- Блин блинский! – Лёха на ощупь уселся на кровать. – Ну читай.

- «Десантница Оля – предположительно военнослужащая Советской Армии, участница инцидента на Краснопресненской набережной 19 августа 1991 года. Более подробные сведения о ней Министерство обороны СССР сообщать отказалось. Указом вице-президента СССР Янаева от 19 августа 1991 года награждена орденом Ленина с присвоением звания Героя Советского Союза».

- Мега-жесть! Чего мы там ещё накосячили?

- Тебе этого мало?! Тогда погляди, какие у них тут деньги стали! Я у сеструхи немного позаимствовала.

Она протянула несколько купюр.

- Вроде такие же, - не понял Лёха.

- Ты картинки посмотри!

Он развернул купюры и пригляделся.

- Это что – Ленин? А это Брежнев? А с бородой кто?

- Николай Второй. А тётка на сотенной – Екатерина. А на двухтысячной – Ельцин.

- Может, ещё и Сталина нарисовали?! – Лёха был в шоке.

- Сталин на пятитысячной, - ответила Светка. – Сеструха не дала, ужалась.

В комнату заглянула мать.

- Света, у тебя блузка задом наперёд. Вы тут историю изучаете?

- У нас тут мозги задом наперёд! – признался Лёха. – А с историей вообще ничего непонятно.

- Что тебе непонятно? Какая была – такая и осталась.

- Это чего тут у вас – культ личности?!

- Нет, официально это называется – «научный капитализм», - стала объяснять Мария. – Рыночная экономика, но всё по науке. В Москве частные автомобили запрещены, только общественный транспорт. Строительство новых городов и крупных предприятий – только в соответствии с госпланом. Поездки за границу – только после вакцинации, для приезжих – карантин две недели. Остальное вроде как обычно – рыночная экономика, частная собственность, все дела.

- А всякие там коммунисты и либералы? – испуганно спросил Лёха, не зная, чего ещё ждать.

- Я же говорю – всё как было, - успокоила его мать.

- И давно это?

- С 1991-го года.

- А почему тогда все так резко полюбили ГКЧП? – поинтересовался Лёха.

- Вы это ещё застали, когда были там, в прошлом, - принялась объяснять мать. – Когда 19 августа в новостях показали кадры, где так называемые защитники демократии кидают камни и бутылки с горючей смесью в девушку-военнослужащую, авторитет противников ГКЧП сильно упал. А когда в ГКЧП пришли генералы, они стали действовать более решительно. Ельцин не стал с ними конфликтовать, и перебрался в Питер. А в регионах люди боялись, что ГКЧП восстановит Советский Союз, и стремились под защиту Ельцина, то есть в Российскую Федерацию. Когда Кравчук выступил с поддержкой ГКЧП, половина областей Украины запросились в Российскую Федерацию, лишь бы не подчиняться Москве. Это провели как решение Верховного Совета СССР об изменении административных границ. К концу 1993-го, когда стало ясно, что СССР уже не восстановить, а Ельцин уже подмял под себя всю Российскую Федерацию, ГКЧП сложил свои полномочия. Ельцин вернулся в Москву, и вместо СССР стала Россия. Как-то так.

- А почему тогда наступил капитализм? – не понял Лёха. – Почему ГКЧП не отстоял социализм?

- Да потому что исправить ситуацию в стране и развиваться дальше можно было только рыночными методами. Конечно, ГКЧП сопротивлялся, как мог: цены отпускали плавно, приватизацию крупных предприятий союзного значения тоже провели очень аккуратно – сначала преобразовали в акционерные общества, и только потом стали постепенно продавать акции. Поэтому основную часть промышленности удалось сохранить.

- А что с армией? – спросила Светка, вспомнив рассказ Ольги про военных, выведенных в чистое поле.

- Армии пришлось всё время воевать, так что у меня работы хватает, - ответила Мария. – Когда в бывших республиках начались притеснения русских, ГКЧП просто отправил туда воинские контингенты. Где местные власти не справлялись, в дело вступали наши ребята. Поэтому обижать русских очень быстро стало немодно. Военные поняли, что важным делом заняты, и их авторитет вырос.

- То есть всё началось с того, что Ольгу по телевизору показали? – ещё раз переспросила Светка. – Лёшка, дай свой телефон, я ей позвоню. Ольга, это я, просто с Лёшкиного телефона звоню. Ты как? Всё тошнит? А голова болит? Слушай, тебе надо бы в больницу! Ведь врач говорила, что у тебя может быть сотрясение. Ну всё, отдыхай!

Она вернула телефон и объяснила:

- Говорит – тошнит. А в больницу не хочет, на завтра откладывает. Ей тогда крепко досталось. Нет, ты только подумай: Оля – Герой Советского Союза! И ведь не расскажешь никому.

- Нет, с этим надо разобраться, - задумчиво произнёс Лёха. – А то я не пойму – что мы смогли изменить, а что нет. Надо у Макаровского спросить, что там наделала его система автоматической синхронизации! Завтра поедем к нему. Теперь дай я за комп сяду!

Первым делом проверил почту – одно входящее.

- От кого это? – заглянув через плечо на экран, поинтересовалась Светка.

- От Нечаева, - прочитал заголовок Лёха.

- Что пишет? – не отставала Светка. Лёха вздохнул и стал читать вслух:

- «Уважаемый Алексей! Как я понял из вашего письма, вы собираетесь отправиться в 1991-й год? Могу ли я попросить вас об одном одолжении – найти в Москве человека и забрать у него бумаги? Я понимаю, что переправить бумаги сюда невозможно, но было бы достаточно уничтожить их на месте. Очень рассчитываю на ваше сотрудничество!»

- Когда он отправил? – спросила Светка.

- В час дня. Мы уже были здесь.

- Ну значит – сам виноват, быстрее надо было писать, - облегчённо вздохнула Светка. – Ответь ему что-нибудь утешительное, типа – в следующий раз обязательно!

Лёха торопливо застучал по клавишам:

- «Уважаемый Андрей Николаевич! К сожалению, ваше письмо пришло, когда мы уже вернулись. Поэтому я постараюсь выполнить вашу просьбу, когда в следующий раз окажусь в 1991 году. Best regards!»

- Достаточно вежливо?

Светка кивнула.

3

Андрей Николаевич нервно прохаживался по кабинету, время от времени поглядывая на стену, увешанную фотографиями. Подумать только – этот молокосос ещё и шутить изволит! «Постараюсь выполнить вашу просьбу, когда в следующий раз окажусь в 1991 году»! Да ты там хоть один раз окажись! Вдруг у него мелькнуло сомнение – а если действительно?! Он подошёл к компьютеру. Что там хотела сотворить эта молодёжь? Что-то сделать с ГКЧП? Нечаев запустил Википедию и набрал в поисковой строке «GKChP». Появился текст, который он видел много раз: «The State Committee on the State of Emergency, was a group of eight high-level Soviet officials within the Soviet government, the Communist Party, and the KGB, who attempted…». Если бы у них что-то вышло, об этом было бы обязательно написано в Википедии!

И тут у него мелькнула совершенно невероятная мысль. Он снова вернулся к компьютеру и запустил русскую Википедию. Точно! Он с изумлением стал читать: «Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР – орган власти, существовавший с 19 августа 1991 года по 26 декабря 1993 года. Передал полномочия Президенту РФ как правопреемнице СССР». Не веря своим глазам, он читал дальше. «С переходом власти к ГКЧП 19 августа связан инцидент на Краснопресненской набережной с участием так называемой десантницы Оли». Последние слова выделены. Он ткнулся мышкой и перешёл по ссылке. «Десантница Оля – предположительно военнослужащая Советской Армии, участница инцидента на Краснопресненской набережной 19 августа 1991 года…» Рядом плохонькая фотография, но вполне достаточная, чтобы он узнал – эта та самая Ольга Яковлева, которую он принимал вот в этом самом кабинете!

Значит, они там были! А он-то вчера полдня думал – отвечать на это странное письмо или не стоит? Всё же ответил, но уже в обед. А эти уже успели смотаться в 91-й, поставить там всех на уши, и вернуться назад. Но его-то это вроде не коснулось? Он внимательно оглядел свой кабинет – ничего необычного. Подошёл к компьютеру, проверил выписки со счетов – всё на месте. Он облегчённо вздохнул, но, как выяснилось, преждевременно.

Вошедший секретарь доложил:

- Мистер Нечаев, вас хотят видеть два господина. Они утверждают, что прилетели из Москвы.

- Начальника службы безопасности ко мне! – нервно крикнул Нечаев. – Срочно!

Начальник безопасности подошёл через пять минут.

- Ты их видел?

- Да, - кивнул начальник безопасности.

- Что скажешь?

- Оборудование показывает, что они чистые. Кроме этого, они прилетели прямым рейсом из Москвы по обычным паспортам и прошли таможню.

- Ну хорошо, пригласи их.

Вошли двое мужчин крепкого телосложения в строгих костюмах.

- Мистер Нечаев, моя фамилия Петров, - начал один из них. – А это господин Боширов. Мы прибыли к вам по поручению федеральной налоговой службы Российской Федерации.

- По всем вопросам, связанным с судебными исками, обращайтесь к моим адвокатам, - ответил Нечаев.

- Нет, вопрос, по которому мы приехали, не связан с судебными исками, - возразил Петров. – Чтобы вы лучше поняли, о чём идёт речь, посмотрите эти бумаги.

Он протянул несколько ксерокопий. Как только Нечаев взял их в руки, он моментально их узнал. Перед глазами прыгали знакомые строчки: «… получая в своё распоряжение народную собственность…», «…обязуюсь по первому требованию…», а в ушах звучал вкрадчивый голос из ночного кошмара «А теперь верните народную собственность её законному владельцу – советскому народу!»

- Я прошу прощения! – Нечаев отошёл к бару, достал коньяк и отхлебнул прямо из горлышка. Почувствовав себя чуть лучше, он спросил у визитёров:

- Что вы от меня хотите?

- Андрей Николаевич, вы напрасно волнуетесь! – улыбнулся Петров. – Это всего лишь формальность. Просто надо упорядочить документы, касающиеся имущества, полученного вами в 1991-м году на основании этих расписок.

- Вы хотите у меня всё отобрать?

- Ну что вы! За эти годы вы показали, что обращались с государственной собственностью умело и добросовестно. Поэтому продолжайте управлять доверенными вам активами и дальше. Просто надо будет переоформить распределение акционерного капитала в соответствии с этими расписками. Наше правительство очень ценит ваши опыт и компетенцию, и награждает вас орденом «За заслуги перед отечеством» четвёртой степени. Я уполномочен передать вам награду.