«Нищенствующие прорицатели околачиваются у дверей богачей, уверяя, будто обладают полученной от богов способностью жертвоприношениями и заклинаниями загладить тяготеющий на ком-либо или на его предках проступок… У жрецов под рукой куча книг Мусея и Орфея, и по этим книгам они совершают свои обряды, уверяя не только отдельных лиц, но даже целые народы, будто и для тех, кто еще жив, и для тех, кто уже скончался, есть избавление и очищение от зла: оно состоит в жертвоприношениях и приятных забавах, которые они называют посвящением в таинства; это будто бы избавляет нас от загробных мучений, а кто не совершал жертвоприношений, тех ожидают беды»[673].

(Перевод А. Н. Егунова)

Несмотря на это, орфизму были присущи идеалистические тенденции, нашедшие свое завершение в христианской этике и монашестве. Беззаботная распущенность олимпийцев была заменена строгими этическими правилами, и могучий Зевс со временем уступил свой трон кроткому Орфею, так же как Яхве уступит свой трон Христу. В греческую мысль вошли представления о грехе и совести, дуалистический взгляд на тело как на зло, а на душу как на божественное начало; главной целью религии стало смирение плоти — необходимое условие освобождения души. Орфические братства посвященных не знали ни церковной организации, ни ухода от мира; но орфики выделялись ношением белых одежд, воздержанием от мясной пищи и таким аскетизмом, какой не укладывается в наши обычные представления об эллинских обычаях. В некоторых отношениях они были представителями пуританской реформации в истории Греции. Их обряды все больше посягали на официальный культ олимпийских богов.

Влияние этой секты было обширным и прочным. Возможно, именно у орфиков пифагорейцы заимствовали свою диету, платье и теорию переселения душ; стоит отметить, что древнейшие из сохранившихся орфических документов были обнаружены в Южной Италии[674]. Хотя многое в орфизме Платон отвергал, он принимал его противопоставление тела и души, его пуританские тенденции, его надежду на бессмертие. Известная доля стоического пантеизма и аскетизма может быть возведена к орфическому источнику. Александрийские неоплатоники располагали обширным собранием орфических писаний и опирались на него в своей теологии и своем мистицизме. Учения об аде, чистилище и небесах, о борьбе тела и души, об убиенном и воскресшем сыне бога, равно как и сакраментальное причащение плоти, крови и бессмертной силе бога — прямо или опосредованно — повлияли на христианство, которое и само являлось мистериальной религией искупления и надежды, мистического единства и освобождения. Основные идеи и ритуал орфического культа живут и процветают и поныне.