Когда-то давным-давно, когда я ещё надеялась, что Тенни меня полюбит, я мечтала, что однажды у нас будет собственный дом, и я буду играть с ребёнком, усадив его себе на колени. Детям ведь всё равно, как выглядит их мама, для них главное, чтобы их любили, а любви во мне было столько, что хватило бы заполнить весь Брейдфорд до берегов. Но от Тенни не было даже намёков, а если он и прикасался ко мне, то лишь как друг или брат. Со временем я заставила себя забыть эти глупые фантазии.
Однако, как бы часто ты себе ни повторяла: «Забудь об этом навсегда!», где-то в потаённом уголке памяти всё ещё теплится надежда, что однажды ты будешь нянчить на руках собственное дитя. А когда природа отнимает у тебя и эту призрачную надежду, которую ты, казалось бы, давно похоронила, становится по-настоящему больно.
Ян бешено прохаживался по двору взад-вперёд, словно мастер Роберт по залу, когда он терял самообладание.
— Мы должны удержать моего отца от этой роковой ошибки, Беата. Ты знаешь его много лет, он тебе доверяет. Ты сумеешь его переубедить?
— Он глух к голосу разума, мастер Ян. Сам отец Ремигий его благословляет. Старый священник так очарован госпожой Кэтлин, что сам бы женился на ней, кабы не его обеты. Она водит мастера Роберта за нос.
Ворота во двор распахнулись, и вбежал Тенни.
— Мальчишка вернулся? — спросил он, едва завидев нас.
— Он не возвращался, — ответил Ян, сделав шаг навстречу.
— Значит, мне придётся проделать весь путь заново, словно у меня других дел нет. Видимо, он направился в другую сторону вдоль реки. Шкуру с него спущу, когда поймаю. Вообще-то, мы сегодня Пасху празднуем, а я с утра ещё даже за стол не садился. После поста и мессы от запаха жареного мяса живот урчит словно стая волков. Я давно уже должен праздновать, а не гоняться по городу за избалованными детишками. Если вам интересно моё мнение — дайте мальчонке чуток побыть одному, сам вернётся, когда проголодается.
— А что, если мальчик просто боится вернуться домой? — вмешалась я. — Ты его видел. Он даже не притронулся к той выпечке, что принесла Диот. Думаю, он решил, что пирог отравлен.
Ян резко развернулся.
— Ты это о чём? С чего он возомнил, будто пирог отравлен?
— Это всё домыслы Беаты, ведь так? — сказал Тенни, впиваясь в меня взглядом. — Никто не знает, что там у Адама на уме. Не берите в голову. У парня пропал аппетит с тех пор, как умерла его мать, дайте ему время прийти в себя.
— Что за чушь? Что хотел сказать мой брат? — вопрошал Ян, нервно взлохмачивая шевелюру, как это делал его отец.
Тенни покачал пальцем в предупреждающем жесте за спиной молодого хозяина. Я колебалась. Может, Адам и впрямь сбежал. Ян должен всё знать, чтобы уговорить его вернуться, если найдёт. Я решила не обращать внимания на сигналы Тенни.
— Это случилось на похоронах хозяйки, мастер Ян, тогда ваш брат был на взводе, он сказал мне... сказал, будто видел то, что не следовало.
— Подумаешь,— возразил Тенни.— Я уже говорил Беате, что мальчишкам в возрасте Адама свойственно привирать. Не так давно ему мерещилось, будто за тем прекрасным гобеленом в зале скрывается чудовище. Вы должны поговорить с ним, мастер Ян. Объясните ему, сколь опасны подобные разговоры. Вас он послушается. Вы всегда были ему ближе, чем родной отец.
— Мастер Ян, — начала я, — эта мысль не давала мне покоя с самых похорон. Зачем эта ведьма Диот сожгла ночную рубашку и матрас Эдит, не успело её бренное тело остыть? Думаю, она боялась, что там могли остаться некие следы, которые никто не должен обнаружить.
Тенни недовольно вздохнул.
— Я уже объяснял, это всё потому, что мастер Роберт не хотел спать на матрасе, на котором умерла его бедная жена. Вот и всё. Этот матрас запачкался и провонял похлеще, чем свиная лужа. Думаешь, ему приятно вспоминать о её смерти всякий раз на сон грядущий?
Но Ян не слушал Тенни, он смотрел на меня ошалевшими глазами.
— Ты сказала, Адама что-то испугало. Хочешь сказать, он видел, как Диот подмешивает яд?
Тенни замотал огромной головой.
— Беата сама не знает, что говорит. Она лишь повторяет глупости, что ей наплёл юный Адам, но он ведь дитя неразумное.
Тенни схватил меня за руку и с силой оттащил от Яна.
— Совсем спятила? — гневно прошипел он. — Мастер Роберт велит тебя арестовать и выпороть, если будешь и дальше кричать на каждом перекрёстке, что в этом доме произошло убийство. — Он понизил голос до шёпота, но Ян всё равно расслышал.
— Мой отец в курсе?
— Нет, мастер Ян. Я не осмелилась передать ему слова юного Адама, — поспешно сказала я. — Я умолчала об этом.
— Но он знает, что моя мать уверяла, будто её отравили, — продолжил Ян. — Я лично ему это сказал.
— Хозяйка много чего наговорила перед смертью, — вмешался Тенни. — Как-то раз она кричала, что на спинке кровати сидит сова с горящими глазами. Я перевернул всю комнату кверху дном, думал, может, туда какая птица залетела, но даже пёрышка не нашёл.
— Никогда не слышала от неё подобного, — горячо возразила я. Должен же был кто-то вступиться за хозяйку, раз сама она уже не могла за себя постоять.
Тенни закатил глаза.
— Прежде чем повторять за юным Адамом, тебе не мешало бы вспомнить, что изначально хозяйка слегла, отведав твоей стряпни. Если там был яд, то обвинят в этом не кого-то, а нас с тобой. Твой язык доведёт нас до виселицы.
Внутри у меня всё похолодело. Тенни был прав: если заподозрят отравление, то мы будем главными подозреваемыми, и как я докажу свою непричастность? Мне приходилось слышать о слугах, сожжённых заживо за отравление своего хозяина или хозяйки, ибо это приравнивалось к государственной измене. Я нервно сглотнула, пытаясь подавить охватившую меня панику.
— Мастер Ян... Я вовсе не хотела сказать... Не обращайте внимания. Не стоило мне об этом рассказывать. Пожалуйста, не говорите мастеру Роберту.
Но на ярком весеннем солнце лицо Яна стало пепельно-серым.
— Ты правильно сделала, что рассказала мне, Беата. Не бойся, я не выдам тебя отцу. Но мне нужно отыскать брата, я должен собственными ушами услышать, что он там увидел. Тенни, мы пойдём искать вместе. Чем скорее мы найдём Адама, тем быстрее ты сможешь набить своё брюхо.
Глава 24
Если дёрн, вырезанный с места, где погребено тело призрака, поместить на четыре дня под алтарь, он запрёт неупокоенную душу в могиле и не даст ей бродить.
Линкольн
Ян шагал вдоль берега реки, но обнаружил брата уже на полпути к Гритуэллу. Тенни он послал обыскать верхнюю часть города, что близ собора, прекрасно зная, что даже в Пасхальное воскресенье там открыто множество таверн, где тот может утолить голод и жажду.
Если он первый найдёт Адама, у Тенни будет меньше поводов задать ему хорошую трёпку по дороге домой. Но Ян предположил, что мальчик сбежал, ища тишины и уединения, а где его найти, как не на реке, которая была почти пуста в большой церковный праздник.
Он нашёл Адама сидящим на корточках у берега реки, тот скрючился, обняв колени и уткнувшись в них подбородком, чтобы защититься от холодного ветра. Свинцовые тучи скрыли солнце, обещая дождь ещё до вечера. Мальчик разламывал ветки деревьев и бросал палочки в тёмную воду, наблюдая, как их уносит течением. Он оглянулся и снова уткнул голову в колени, когда старший брат сел рядом, однако Ян успел заметить грязные потёки слёз на его щеках.
— Так вот где ты прячешься, — сказал Ян с ухмылкой.
Адам лишь дёрнул плечами, не поднимая головы.
— Я не осуждаю тебя за бегство, — произнёс Ян. — Я тогда сорвался на отца и до сих пор на него злюсь. Мне и в голову не могло прийти, что ему так скоро приспичит жениться. Мы разругались в пух и прах... едва ты сбежал.
Адам нащупал ещё одну ветку и методично, дюйм за дюймом отламывал от неё по кусочку, швыряя их в воду.
Ян был старше брата на одиннадцать лет. К тому времени, когда Адам произнёс первое слово, Ян уже вовсю работал у отца на складе. Адам воспринимал его, скорее, как дядю, нежели брата. Вследствие этого, Ян имел смутное представление о том, что на уме у мальчишки.
А Адам, конечно же, не собирался выдавать и четверти своих мыслей, угрюмо глядя на расплывающиеся по воде круги. В животе у Яна заурчало, и он проклял себя за то, что не додумался захватить еды. Это хоть немного разрядило бы атмосферу, хотя, если Адам и впрямь решил, что Диот удумала его отравить...