— Оно и было, в смысле есть, — сказал Бо.

— Где она?

Андреа покачала головой и устало вздохнула.

— Дорогой, Бо пытается сказать...

— Эрик со мной, — выпалил Бо. — Мы вроде как... вместе.

Как только слова вылетели, Бо ожидал, что произойдёт нечто невероятное, например, вращение Земли вдруг прекратится. Но ничего не случилось. Не было никаких фейерверков, никаких раскатов грома.

Просто Андреа улыбалась, а его брат стоял с выражением замешательства на лице. Затем, внезапно, до него будто дошло, и он повернулся к своей жене.

— Господи, дома что-то в воду добавили?

— Ладно! — воскликнула Андреа. — На этой ноте мы уходим, — она повернулась к Эрику. — Эрик, было очень познавательно с тобой познакомиться.

— Да, взаимно, — с улыбкой ответил Эрик и кивнул Хэму, который по-прежнему выглядел ошеломлённым. — Удачи.

— Спасибо. Вам тоже, — Андреа повернулась к Бо и, потянувшись, ещё раз его обняла. — Бо, желаю тебе замечательного дня рождения, — она обхватила его лицо руками. — Послушай меня... мы тебя любим. Что бы ни делало тебя счастливым, мы тоже счастливы, хорошо?

Бо шумно вздохнул.

— Хорошо, Энди. Спасибо.

Она поцеловала его, и когда отпустила, Бо повернулся лицом к брату. К его большому облегчению, Хэм протянул ему руку.

— Я должен сказать, брат, я не понимаю этого, но... всё равно.

Смиренный взгляд Хэма не совсем подбадривал, но Бо воспринял его слова как знак того, что, в конце концов, всё будет хорошо, и облегчённо выдохнул.

Когда он сел обратно на место, его всё ещё немного трясло.

— Что ж, — он ещё раз выдохнул. — Это было неловко.

— Мягко говоря, — сказал Эрик, но улыбался. — Ты в порядке?

— Наверное, — он глянул по сторонам, будто изучая свои мысленные данные, затем вдруг поднял взгляд. — Вот чёрт! Ты же не думаешь, что они расскажут всё моему отцу? — прежде чем Эрик успел что-то сказать, Бо покачал головой. — Нет. Энди не поступит так со мной, — он закрыл глаза и вздохнул. — Боже, какой беспорядок.

Когда он почувствовал, как его руку накрыла рука Эрика, он открыл глаза и посмотрел в обеспокоенные зелёные.

— Мне жаль, — сказал Эрик. — Не могу представить, чтобы ты хотел, чтобы твоя семья так о нас узнала.

Сочувствие в глазах Эрика успокоило часть нервов Бо, и он сжал его руку.

— Всё в порядке. Если это и должен был кто-то быть, наверное, лучше, что это были они, но... Я думаю, мне здесь понадобится что-нибудь покрепче вина.

— Наверное, ты прав, — Эрик поднял руку, чтобы подозвать официанта. — О, и на будущее, тебе понадобится поработать над своим подходом к важным объявлениям.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что твой метод быка в посудной лавке мог сработать с твоим братом и невесткой, но уверяю тебя, со всеми остальными это пройдёт не так гладко.

— Я не понимаю, о чём ты.

Эрик устало покачал головой.

— Может, поговорим об этом после того, как выпьем?

Они двое некоторое время всё обсуждали, а затем согласились отложить в сторону свою случайную встречу с родственниками и насладиться остатком ужина. Это было — как обещал им официант — восхитительно вкусно, и парни задержались для десерта и кофе. Было достаточно поздно, когда они подъехали к дому Бо, но когда Бо припарковался и заглушил двигатель, Эрик протянул руку и остановил его, прежде чем он открыл дверь.

— Бо, прежде чем мы зайдём, мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

На парковке горело несколько фонарей, но когда Бо повернулся посмотреть на него, лицо Эрика было спрятано в тени, и он услышал серьёзность в его голосе.

— В чём дело? Что не так?

— Всё в порядке. Мне нужно попросить тебя кое-что сделать, вот и всё.

— Конечно. Что угодно.

Эрик хохотнул.

— Тебе лучше подождать с таким ответом, пока не услышишь, о чём я.

— Это не важно. Что бы это ни было, я всё сделаю.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы ты не задавал мне вопрос, который, как я думаю, ты планируешь задать, когда мы зайдём в квартиру.

Бо озадаченно покачал головой.

— Я не понимаю.

— Я знаю, что могу ошибаться насчёт этого, но... судя по ощущению, которое у меня было раньше, я вполне хорошо представляю, что когда мы зайдём в квартиру, ты планируешь спросить, хочу ли я сегодня заняться с тобой любовью. И мне нужно попросить тебя, пожалуйста, не спрашивать.

Бо был в замешательстве. Он действительно планировал спросить именно это — на самом деле, планировал уже несколько дней. Он надеялся быть с Эриком полностью. Отметить не только свой день рождения, но и новую жизнь, которую пытался для себя построить.

Естественно, он ожидал, что Эрик согласится. Так что полагал, что есть смысл в том, что он был слегка ошеломлён этим новым открытием.

— Почему ты не хочешь, чтобы я спрашивал?

— Потому что я не хочу, чтобы приходилось говорить «нет».

— Почему?

— Потому что я не хочу разочаровать тебя, причинить тебе боль или как-то тебя подвести. Особенно сегодня.

Бо раздражённо фыркнул.

— Ты же знаешь, я не это имел в виду. Почему тебе придётся сказать «нет»?

— Потому что я ещё не готов к этому.

— Почему нет? Я думал...

От смущения голос Бо стих, но Эрик, должно быть, понял всё иначе, потому что огрызнулся:

— Что ты думал? Что я воспользуюсь шансом лечь под такого жеребца, как ты?

У Бо было такое чувство, будто его ударили под дых.

— Нет! Я вовсе так не думал. Я просто считал... — он покачал головой и повернулся посмотреть в окно. — Я не знаю, что я считал.

— Эй, — тихо произнёс Эрик, но Бо не ответил. Эрик скользнул по сидению и взял Бо за подбородок, поворачивая его лицом к себе. В глазах Эрика были слёзы. — Прости, Бо. Это было совсем не к месту. Я знаю, что ты не об этом думал.

— Тогда почему ты так говоришь? — спросил Бо, всё ещё чувствуя себя уязвлённым.

Эрик нежно провёл пальцами по линии челюсти Бо.

— Наверное, это потому, что я лучше устрою ссору с тобой, чем буду объяснять, почему не готов.

— Ты не обязан мне объяснять.

— Может, раньше не был обязан, а сейчас должен, — Эрик опустил руку и сделал глубокий вдох, будто пытаясь выровнять голос. — Ты помнишь тот вечер, когда мы познакомились? Когда я сказал тебе, что только закончил плохие отношения?

— Да?

— Ну, эти отношения были очень... очень плохими. Отчасти они были плохими потому, что мой парень был очень... как это назвать... агрессивным? Особенно в постели.

— Я не знаю, о чём ты.

Эрик выдохнул.

— Он был грубым, понятно? Очень грубым. Я ни с кем не был после него и не знаю, смогу ли уже быть.

У Бо что-то не сходилось.

— Когда ты говоришь, что он был грубым... он ведь не делал тебе больно, да?

Эрик издал звук, почти напоминающий веселье.

— Можно сказать и так... да, — прежде чем Бо успел спросить что-то ещё, Эрик сказал: — Слушай, я не особо хочу вдаваться во все мрачные подробности, ладно? Смысл в том, что как бы я ни хотел заняться с тобой любовью, я не знаю, смогу ли пока заставить себя быть перед кем-то таким уязвимым. Так раскрыться. Я думал, что смогу. Я много об этом думал. Но теперь, когда я здесь... Я знаю, что не могу. Прости.

Хоть от этой мысли ему было явно некомфортно, Бо произнёс:

— Не обязательно, чтобы всё было так, если ты не готов. Я про то, чтобы я с тобой спал. Если хочешь, мы можем, ну знаешь, наоборот.

Одна из слезинок, которые собрались в глазах Эрика, пролилась, но достаточно странно, он улыбнулся.

— Знаешь... Думаю, это может быть самое милое, что мне когда-либо говорил парень, — он потянулся и провёл по щеке Бо одним пальцем. — Как бы я ни ценил предложение, я вынужден отказаться. Я этого не делаю.

— Чего не делаешь?

— Не действую наоборот. Я строго снизу. Так было всегда.

Бо не мог сдержать вспышку вины от облегчения, которое почувствовал.

— Ты должен знать, что я никогда не причиню тебе боль.

— Я это знаю. Но всё равно не могу. Пока нет. Прости.

Между ними повис долгий момент тишины, пока Эрик не сказал:

— Если ты захочешь сейчас просто отвезти меня домой, я пойму.

Бо пришлось потрудиться, чтобы в его голос не просочилось раздражение.

— Ты пытаешься затеять очередную ссору? — когда глаза Эрика снова заслезились, Бо не смог больше держаться и притянул Эрика в объятия, проводя рукой по его волосам и прижимая его голову к своему плечу. — Эй, послушай, всё нормально. Я не разочарован. Или, по крайней мере, не особо.