Бо обнаружил, что смаргивает собственные слёзы, так что был благодарен, когда Чарли спокойно произнёс:

— Никто не заставил бы тебя это делать. Никто не может ожидать от тебя такого выбора.

Хэм кивнул, но по-прежнему не поднимал голову, и они все сидели так ещё несколько мгновений. Чарли поднялся на ноги, и когда Бо повернулся, увидел, как в зал заходит коллега Чарли, Роберт Коэн.

Хоть Бо никогда не думал об этом раньше, до него внезапно дошло, что в какой-то неописуемой манере Роберт был немного похож на Эрика. Не столько внешне, сколько наличием тех же женственных качеств в поведении и чертах.

Он опешил, когда Чарли подошёл к Роберту и обнял его.

— Все в порядке, — сказал Чарли, отстраняясь, но оставляя руки на предплечьях мужчины. — Прости, что не позвонил и не сказал тебе, как только мы всё услышали.

— Всё хорошо. Главное, что все в безопасности, — Роберт сжал руки Чарли в ответ. Затем посмотрел на Бо и Хэма. — Итак... это значит, что можно поздравлять?

Теперь Хэм поднял взгляд, и на этот раз его улыбка была чуть более убедительной.

— Наверное. Я папа.

Хэм встал, и Робер прошёл по залу, чтобы обнять его, но Бо ещё минуту продолжал сидеть.

Что-то здесь не сходилось — или может сходилось, но Бо не совсем мог поверить в ответ, который получал. Он увидел, как Чарли и Роберт с улыбками повернулись друг к другу, и закрыл глаза.

— О, ради бога, — устало произнёс он, затем открыл глаза и посмотрел на своего брата и мужчину, в котором теперь узнавал его любовника. — Почему мне никто не рассказал?

Впервые за тот день Хэм улыбнулся по-настоящему.

— Что ж, я вижу, до этой светлой головы наконец дошло, — затем он похлопал своего брата Чарли по плечу. — Боюсь, теперь тайна раскрыта, мальчики. Удачи в попытках объяснить факты жизни этому барану. Если у вас ничего не изменилось, думаю, я пропущу период вопросов и ответов и пойду к своей жене и сыну. Кажется, на один день с меня хватило семейной драмы.

После того, как Хэм ушёл, Бо сидел ещё минуту, наблюдая, как Чарли и Роберт прошли по залу и сели на диван перед ним. Они никак не соприкасались, но теперь, когда его глаза были открыты, Бо видел между ними связь... любовь.

Посмотрев в глаза своего брата, он узнал в них беспокойство.

— Почему ты никогда не говорил мне, что вы двое вместе? — спросил он.

Чарли пожал плечами.

— Никогда не было подходящего времени. Это не совсем та тема, которую можно поднять при обычном разговоре.

— Я знаю, но... — Бо по-прежнему не мог всё обдумать. — Как давно ты...?

— Гей? — хоть очевидно пытался, Чарли не мог сдержать улыбку. — А... практически всю жизнь.

Бо выдохнул.

— Я имел в виду, как давно ты знаешь, что ты гей?

— Опять же, практически всю жизнь.

— Но как это может быть? На тебя все девчонки вешались.

— Ключевые слова «вешались на меня». Я никогда не вешался, поверь мне. Меня никогда не привлекали девушки, — он повернулся и улыбнулся Роберту. — Я всегда смотрел на мальчиков.

— Я тоже, — ответил Роберт, улыбаясь в ответ. — Особенно с тех пор, как нашёл тебя.

Бо почувствовал, как его сердце обмякло, но у него всё равно не было ответа на вопрос.

— Почему ты мне не сказал?

— Бо, тебе было всего тринадцать, когда я ушёл из дома, — отметил Чарли. — Мама только умерла. И я почему-то не думал, что добавление информации о том, что я гей, поможет тебе справиться со всем остальным, что происходило в тот момент.

— Ты мог бы рассказать позже.

— Я знаю. Но как я сказал, никогда не было подходящего времени. Я почти рассказал, когда мы с Робертом стали не просто бойфрендами, а партнёрами. Полагаю, можно сказать, когда мы сделали всё «официально». Я не был уверен, как ты отреагируешь.

— Ты думал, что я поступлю как папа? — спросил Бо, чувствуя боль от одной мысли. — Что я перестану с тобой разговаривать или что-то ещё?

— Конечно нет.

— Тогда почему ты сказал Хэму, но не мне? — спросил Бо. Затем он закрыл глаза, покачал головой и сам ответил на свой вопрос. — Андреа.

Чарли усмехнулся.

— Да уж. Она всё поняла за две секунды. Но даже после того, как она сказала всё Хэму, и я подтвердил, ему понадобилось какое-то время, чтобы всё принять. И ещё больше времени, чтобы относиться к этому нормально. Что весьма странно, ты реагируешь намного лучше, чем он, когда всё узнал. И это любопытно, потому что я думал, что ты уж точно не поймёшь.

— Ты можешь удивиться тому, насколько я понимаю, — сухо произнёс Бо, но прежде чем брат успел задать ему какие-либо вопросы, Бо продолжил сам: — Поэтому вы с папой не общаетесь? Потому что он знает, что ты гей?

Чарли и Роберт многозначительно посмотрели друг на друга. Затем Чарли повернулся обратно к Бо.

— Отчасти.

— А остальное что?

Чарли и Роберт снова посмотрели друг на друга, но на этот раз Бо почувствовал раздражение.

— Слушай, мне уже не тринадцать. Меня не нужно защищать.

— Я тебя не защищаю, — сказал Чарли. — Или не только тебя.

— Что это значит?

— Это значит, что ты многого не знаешь, ладно? И многое из этого очень гадкие вещи.

— Как я сказал, я уже большой мальчик. Что бы это ни было, я могу справиться.

— Я понимаю. Но как только ты что-то узнаёшь, обратного пути нет, даже если захочется забыть. Так что я не хочу говорить тебе сразу, не предупредив, что тебе может не понравиться услышанное.

Раньше Бо мог бы обидеться, но сейчас он был немного мудрее.

— Я это ценю, но насколько я знаю, в этой семье слишком долго было слишком много секретов. Я устал от них. Если тебе есть, что сказать, просто говори. Я найду способ разобраться с этим по-своему.

Чарли сделал вдох и медленно выдохнул.

И начал.