Глава 40 Роуз

Этот звук необычный, непохожий на все то, что я слышала раньше. Я иду в сторону ванной и вижу Лиама, который держит Лиама-младшего на руках. Старший смеется так сильно, что сначала я думаю, как бы он не уронил нашего сына. Младший же покрыт шоколадом, следы которого есть на полу, а в его руках, по локти покрытых сладкой массой, открытая бутылка.

Лиам-старший даже не замечает меня, смеется так, что не может остановиться или отвести взгляд от Лиама-младшего.

— И над чем это вы тут так смеетесь? — спрашиваю я.

Старший поворачивается ко мне, совершенно не понимая, о чем я.

— Над розовой рубашкой, нет? — наконец, спрашивает он, заставляя меня засмеяться.

Маленький Лиам поворачивается к отцу:

— Э-э-эм... Ты носишь розовое?

Из его рта вылетают брызги шоколада, попадая на Лиама-старшего.

— Нет, пацан, только не розовое. Никогда. Ты меня понял?

— Черное, — говорит сын, кивая.

Я качаю головой. Они даже не знают друг друга, но похожи так сильно, что это пугает.

Когда звонит Сакс и срочно вызывает Лиама, тот идет на работу. Я спрашиваю, нужен ли ему пистолет, который сейчас надежно заперт в моем сейфе, но он целует меня и говорит «нет», а потом сообщает, что его снайперская винтовка заперта у него в багажнике. Мои глаза с удивлением распахиваются, но он пожимает плечами, как будто это обычное дело.

Лиам не сказал мне, что именно делает для Сакса, но улыбка, которая освещает его лицо, когда он говорит о работе, свидетельствует о том, что мой мужчина наслаждается своим делом.

Вскоре он звонит и говорит, что мне нужно приехать. Голос Лиама при этом такой серьезный, что это пугает меня. Говорит, чтобы я ехала прямо к Саксу на работу, и, поскольку мне неизвестно где это, высылает мне адрес. Я добираюсь быстро, а когда вхожу, вижу их двоих рядом — Лиама и Сакса с лицами, отражающими напряженное молчание.

Когда я вхожу, они замолкают. Оба словно одеревенели, и я невольно готовлюсь обороняться, в то же время волнуясь о том, что происходит.

— Зачем я здесь? — спрашиваю я, осматриваясь.

Мы в промышленной зоне. Вокруг стальные контейнеры — один из них открыт для полного обзора.

— Кое-что произошло, — говорит Сакс.

Лиам молчит, но напряжен — он о чем-то думает.

— Лиам, что случилось?

Он смотрит на меня, буквально впиваясь взглядом.

— Джейк, — просто отвечает он, отводя взгляд.

— Что такое с Джейком? Лиам? Скажи мне, что происходит?

— Ты же не хочешь, чтобы я был таким человеком, правда?

Он меняет тему, и теперь я совсем ничего не понимаю. Я качаю головой, не понимая, о чем Лиам пытается мне сказать.

— Каким, Лиам?

— Со тьмой внутри. Ты же хочешь, чтобы я больше не занимался ничем подобным, так?

— Не хочу. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что я вынужден согласиться на такое снова. И боюсь потерять тебя.

Я смотрю на Сакса, но он молчит.

— Сакс, о чем говорит Лиам?

Он кивает на дверь контейнера. Я следую за ним туда, оставляя Лиама стоять там, где он есть. Он не двигается.

— Мне жаль, — говорит Сакс, а затем начинается воспроизведение.

А потом я вижу его и не могу остановить собственный крик.

Джейк на полу, в его рту шарик, который прилеплен скотчем. Руки связаны над головой кабелем, а человек, стоящий рядом, улыбается. Слышен крик, но он приглушен кляпом. Человек улыбается, а затем начинает отрывать Джейку ногти. Плоскогубцами, один за другим, с жутким, хрустким звуком. Джейк обнажен, его тело покрыто порезами, а кровь стекает на пол. Робби улыбается на камеру и посылает в ее сторону воздушный поцелуй. Вот теперь я готова сказать, что хочу, чтобы его убили. Теперь я жалею, что не убила его сама.

Я иду к Лиаму — он все еще недвижим. Обхватываю его бородатое лицо ладонью и притягиваю к своим губам для поцелуя. Всего через секунду он отвечает, и я не чувствую, что Лиам расстроен из-за того, что я веду себя так. Он любит меня так сильно и глубоко, что лишь ему дано выразить это в поцелуе, и лишь мне дано это принять. Любит так, будто я первый и последний человек на Земле, будто я была создана только для него. Он любит меня как ночное небо — луну, а звезды — небо. Он. Любит. Меня.

Это страшная любовь, но так он чувствует. И я не могу и не хочу ее менять ни за что в мире. Любовь Лиама Блэка пугающая, сумасшедшая, но, в конечном счете, это же его любовь.

Мы разрываем поцелуй одновременно, но он снова наклоняется ко мне.

— Пусть это поддерживает тебя, — говорю я ему.

— Ты отпускаешь меня? — спрашивает он, улыбаясь.

— Я отпускаю тебя, малыш. Я отпускаю тебя, черт побери, — отвечаю я.

Он поднимает меня и несет к машине, подальше от Сакса.

— Езжай к Кейси. Забери детей и будь там.

Я киваю.

— Возвращайся ко мне, Лиам Блэк.

— Всегда, Роуз Миллер.