Ученый внимательно разглядывал свою карту, что заметно подряхлела. Ей пришлось пройти все тяготы вместе с хозяином, но она не жаловалась. Местами только протерлась, да уголки надорвались. Впрочем, задачу свою выполняла исправно.

– Где же вы, Эговары? – шептал себе под нос Рев, - скоро ли начнете свой кровавый путь на север? – он провел пальцем от Промысла до Леса Древних Тайн. С каждой секундой все сильнее болела голова. Наверное, виной лесной воздух. С непривычки и не такое может быть. Ученый решил прилечь и вздремнуть. Впереди предстоял не малый путь, так что лишний сон вряд помешает.

Впрочем, сон не шел. Головная боль настолько разошлась, что занимала все мысли Револьда. В добавок ко всему, перед глазами вспыхивали какие-то яркие вспышки. Хотелось зажмурится, но это не помогало: с закрытыми глазами вспышки становились еще больше. В конце концов, они превратились в беспрерывный белый свет, от которого резало глаза.

– Эй, Револьд, что с тобой? – раздался знакомый голос. Вроде бы Герберт. Но слышно словно с другой стороны пруда: глухо и с эхом. И голос этот становился все дальше.

И в мгновение все звуки стихли. Неестественная тишина заставила ученого испуганно открыть глаза. Впрочем, он ничего не увидел. Ну то есть совсем ничего. Только темнота вокруг, насколько хватает глаз. Вспышки перед глазами исчезли, но боль в голове все не проходила.

– Биф? – окрикнул товарища Рев, - это ты? Твои небось шуточки.

Но ответа не последовало. Все та же мертвая тишина.

– Герб! Вигмар! Ками! Да где вы все… - растерянно произнес ученый. Он схватился руками за голову: ощущение такое, что она взорвется от боли.

Прямо в голове зазвучал голос. Каждое слово словно спица втыкалась в черепную коробку. Револьд с трудом уловил суть.

– Перестань… сопротивляться… Пусти… – краткая пауза, затем опять:

– Расслабь… расслабься… ты можешь сойти… с ума сойти…

Что за бред? Револьд никак не мог понять, чего от него хотят. Что расслабить? Куда пустить? Ученый и сам не знает, где он. Не видит ни рук, ни ног своих, даже не чувствует, что может двигаться. Что еще за фокусы такие. Кому, сожри его биггоним, нечем заняться?

– Я здесь… прими меня! – настойчиво требовал голос, все больше мучая Револьда. И ученый наконец не выдержал.

– Да принимаю я тебя, принимаю, что бы это не значило, - выдал он.

Боль стихла. Вот так сразу, без переходов. Словно тиски ослабили. Револьд даже едва не упал, хотя, как падать, когда ничего вокруг нет?

– Вот и славно, - ответил тонкий голос, - давно пора.

Ученый удивленно огляделся в поисках человека, потому как голос-то явно детский! Как будто говорит с Револьдом мальчишка лет шести-семи. Откуда ребенок здесь взялся? Возможно сын одного из жителей Грилмуф. Но почему тогда он так настойчиво просил принять его? Не может же ребенок быть связан с головной болью? Это же… бред какой-то.

Мрак отступил. Вместе с болью. Из неоткуда взялась комната, заполненная книжными полками вдоль стен и мягкими коврами на полу. В центре расположился крепкий дубовый стол с резным торцом. Изогнутые спинки стульев, что в изобилии прижались к столу, довершали картину уютного зала для собраний. Свечки, свитки на столиках, пара статуй – классическое образ, насколько вообще это возможно. Даже как-то неестественно смотрится.

За столом уже расположились две фигуры, которые сразу же прекратили разговор. Их лица повернулись в сторону ученого.

– Биф? – Револьд был поражен, - откуда ты здесь? Что это вообще за место?!

– Рев, спокойно, присядь, - произнес парень из Грилмуф, жестом показывая на стул рядом, - сейчас ты, наконец, все узнаешь. Знакомься, это Бенегер. Человек, что положил всю жизнь ради одной цели.

Хоть слушаться Бифа и не хотелось, но любопытство одержало верх. Ученый тяжело опустился на стул и вопросительно уставился на товарища. Ну, давай, вываливай уже все как есть. Давно пора.

– И эта цель, - продолжал Биф, - не допустить второго прихода Эговаров.

Револьд перевел взгляд на другую фигуру. Брови его сразу подскочили к верху, потому как пришлось сильно удивиться.

– Это… это… - заикаясь, начал он, но Биф его перебил:

– Ну, выглядит как ребенок, но это не так, конечно, - поспешил пояснить он.

– Я могу и сам за себя говорить, - подал голос мальчишка. Чтобы сидеть наравне со взрослыми, под мягкое место он положил несколько толстых книг. Лицо у Бенегера выглядело комически серьезным. Револьд с трудом удержался, чтобы не засмеяться.

– Предугадывая вопрос, нет, я не ребенок. Мне уже пятый десяток пошел, - со вздохом пояснил мальчишка специально для ученого, - это действие Наивного Шара. Вероятно, ты уже знаком с духодарами, не так ли? ­– Бенегер даже не дождался ответа и сразу же продолжил, - некоторые из них сильно меняют человека… на время действия.

Мальчишка откинулся на спинку и скрестил пальцы. Ребенок со скрещенными пальцами и серьезным лицом! Да что за комедию они здесь ломают? Револьд почувствовал, как внутри начал закипать гнев. Они что, за идиота его держат?

– Ладно, видимо, не избежать долгого и скучного вступления, - признался Бенегер, читая ученого по глазам, - слушай внимательно, на повторы времени не будет. Я, Биф и еще несколько ребят, о которых знать тебе не нужно – мы называем себя Эддриковым Кругом. Продолжаем его идеи. Все, чего мы хотим – не дать этим тварям вылезти на свет солнечный. Да, как видишь, просчитались мы…

Наивный Шар позволяет мне порой видеть будущее. Да-да, именно видеть, но не понимать. Небольшие фрагменты сверкают в моем разуме, но с выводами вполне можно ошибиться. Несколько дней назад, я увидел тебя, Револьд. Ты, каким-то образом, должен был помочь вернутся Эговарам. О, как я на тебя разозлился! Но, впрочем, я не был уверен… Поэтому мне пришлось приставить к тебе Бифа. В качестве шпиона. Ну и чтоб остановил тебя, когда ты соберешься натворить дел.

– Я все время был рядом, - усмехнулся Биф, - думаешь, кто помог тебе бежать из Амиума? Да тебя бы схватили в первые десять минут. Но я сумел пустить Лимиона по ложному следу. Тогда мы еще не знали, что он заодно с Эговарами. Чтоб его биггоним сожрал…

Бенегер строго посмотрел на товарища по Кругу. Красноречиво намекнул, что надо бы помолчать. А сам продолжил:

– Биф должен был выведать у тебя, где собираются возродиться Эговары. Оказалось, очень удачно, что в Грилмуф и на Промысле его знают. Правда могли быть проблемы с кучкой бандитов на Скалистой Заставе… Но и тут Биф сыграл просто отлично, став двойным агентом. Честно говоря, я восхищаюсь братом нашего Круга! Он сумел убедить тебя в своем альтруизме, втереться в доверие к Чету, да и много еще чего. Жаль только, что у него не вышло остановить Эговаров…

Биф кивнул.

– Да, тут я просчитался, - признался он, - ты оказался умнее и хитрее чем я думал. Без обид. Утаил от меня, что несешь с собой духодар. Если б я знал… всего этого не произошло бы.

– Все твоя заносчивость, - строго заметил Бенегер. Мальчишка лет шести отчитывал взрослого парня – ну где еще такое шоу можно увидеть? Биф даже поник, будто испытывал стыд. О, порадовался Револьд, ну наконец-то хоть кто-то присмирил этого сына Биггонима! Шпион он, видите ли.

Биф поднял голову.

– Однако я предвидел, что могу ошибиться. Поэтому разработал запасной план. Через болота я хотел вывести вас к Грилмуф, чтобы эвакуировать жителей. Но тебе приперло поблуждать по топи. Мы едва не опоздали: Чет уже планировал перебить всех, кто жил в деревне.

– Не будь так строг с Револьдом, - остановил его Бенегер, - зато теперь мы знаем, где находится Озанна. Этот Лук потерян уже очень давно. От лица Круга выражаю тебе за это благодарность, Револьд.

Ученый пронзил глазами мальчишку. Шутит или правда благодарит? С этими умниками не знаешь кому верить уже. Каждый норовит одурачить. Послать что ли все куда подальше, да и самому попробовать во всем разобраться? Во всяком случае, никто не собьёт уже с разумного пути.

Бенегер, кряхтя, встал на книжки ногами, чтобы стать немного повыше.

– Как бы то ни было, Эговары снова живы. Думаю, вы понимаете, какие у них цели, да? Эддрик знатно подпортил им тогда планы, и сейчас они желают отыграться. И как можно более жестоко. Так что скоро всем нам будет ой как жарко.