7. КОРИННА

Прибывающий из Мюнхена поезд с грохотом въехал под своды вокзала; завизжали тормоза, цепочка вагонов вздрогнула, и состав остановился. Пассажиры начали выходить из вагонов.

Оглядевшись по сторонам, Горица остановил свой взгляд на молодой женщине в черном, но это была не Коринна. А когда основной поток приехавших заметно спал, он увидел Коринну у газетного киоска. На ней были выгоревшие джинсы и пуловер. Цвет ее волос был похож на цвет волос Дитера — с таким же рыжеватым оттенком. На сей раз у нее была другая прическа, которая делала ее более женственной.

— Хэлло, Коринна! — крикнул Горица и направился к девушке.

— Хэлло, Фред! — с печалью в голосе произнесла она, подавая ему руку. Ее голубые глаза наполнились слезами.

— У меня было мало времени, — сказала она и извиняющимся жестом показала на свою одежду.

— Погребение назначено на завтрашний полдень, — объяснил Горица. (События развивались с такой быстротой, будто кто-то невидимый был заинтересован в том, чтобы поскорее упрятать умершего в землю.) Горица взял из рук Коринны чемодан и дорожную сумку, то и другое оказалось таким тяжелым, что он посмотрел на нее с удивлением.

— Там мои книги, — объяснила она, — каникулы скоро кончаются.

Из здания вокзала они вышли в числе последних. Фред поставил багаж на тротуар и только тогда увидел за одним из стеклоочистителей своей машины квитанцию о штрафе за какое-то нарушение. Недоуменно пожав плечами, он сунул квитанцию в карман.

Горица повез Коринну в специальный магазин, торгующий траурными принадлежностями. Девушка не возражала, когда он сказал, чтобы она не обращала внимания на цены. Она и на самом деле не смотрела на цены. Пожилая продавщица с застывшей на лице миной соболезнования, видимо, приняла их за супружескую пару.

Общая сумма купленного превысила ту, на которую он рассчитывал, однако Фред и виду не подал. Через несколько минут они вышли из магазина с фирменной коробкой в руках, где было все необходимое для присутствия на похоронах, а сама Коринна выглядела элегантной, какой она обычно нравилась Горице.

— Эти бетонные столбы так же безобразны, как и в прошлом году, — заметила Коринна по дороге.

— А разве здесь за это время могло что-нибудь измениться, — ответил ей Фред, сворачивая с шоссе на дорогу, которая вела в город-спутник.

Когда они остановились на стоянке, Коринна сразу же заметила «фольксваген», принадлежавший Дитеру.

— Машина полностью заправлена, — сказал Фред, как будто это было сейчас самым важным для Коринны.

Скоростной лифт поднял их на двенадцатый этаж, и Коринна, по обыкновению, удивилась тому, как быстро лифт поднял их на такую высоту и как бесшумно раскрылись двери.

— Я вам все объясню, Коринна, и вы поймете, почему Дитер не мог вам о многом рассказывать. Дело в том, что он никогда не был офицером военного комиссариата, как вы считали, а являлся офицером «МАД»!

Девушка с изумлением уставилась на него и спросила:

— А что это такое?

— Это военная контрразведка, — охотно расшифровал Горица непонятное для Коринны сокращенное название организации, деятельность которой выходила далеко за официальные рамки. Девушка слушала его не перебивая.

— Дитер погиб на службе, не так ли? Я как-то не пойму смысла заметки, помещенной в газете… Тогда почему он был начальником охраны? Ведь это же нечто подобное ночной охране со сторожами, не так ли? И почему там говорится, что Дитер похитил деньги, предназначенные для выплаты зарплаты сотрудникам фабрики? Дитер на такое не способен! По телефону вы сказали мне, что все это неправда!

— Это не совсем так, но, к сожалению, у меня пока нет необходимых доказательств.

— А фотографии в газете разве не настоящие?

— Не совсем, — мрачно произнес Фред, — тут, пожалуй, совершен какой-то трюк.

— Я и этого не понимаю.

Фред объяснил девушке, как изготовляются такие фотографии, предусмотрительно умолчав о том, что к подобным методам довольно часто прибегал и он сам.

— Тут важно иметь талантливого техника, — продолжал он свое объяснение. — Был с одним моим знакомым такой случай: на загородной прогулке он познакомился с довольно привлекательной дамой, с которой провел весь день и вечер. Находясь в возбужденном состоянии, дама полезла в свой ридикюль за духами и натолкнулась на толстую пачку долларов, которую она тут же передала своему новому знакомому с просьбой спрятать ее на время у себя.

Несколько позже он увидел фотографии, глядя на которые он уже просто не мог разубедить свое начальство в том, что эти деньги были переданы ему отнюдь не за разглашение производственной тайны. Пришлось ему искать повое место работы.

— Нечто подобное произошло и с Дитером? — спросила Коринна.

— Возможно, хотя у меня и нет доказательств… Пока нет, — добавил он.

Они вышли на балкон, и Коринна посмотрела вниз, на пруд с пляжем. Потом она вошла в комнату Дитера. Коринна брала в руки различные предметы, до которых еще совсем недавно дотрагивался ее брат, и тут по-настоящему почувствовала всю тяжесть постигшей ее утраты.

Затем Горица передал девушке письмо брата. Еще несколько дней назад он был глубоко убежден в том, что оно никогда не попадет в руки адресата.

Коринна залезла в кресло с ногами, подтянув колени к подбородку (в такой позе она с детских лет привыкла думать о чем-нибудь серьезном).

Фред сказал ей, что это письмо Дитер написал перед поездкой на операцию, чего он раньше никогда не делал.

— Это означает, что он заранее чувствовал всю опасность этого задания, — произнесла девушка.

— Да, — согласился с ней Фред, — речь шла об ослепляющем устройстве, взрыв которого и сделал его слепым.

Они снова вышли на балкон, и Фред рассказал ей о риске, с которым Дитер сталкивался на службе. Все это оказалось для нее новым, о чем она лишь изредка читала в газетах как о случаях экономического шпионажа.

— А вы не боитесь, Фред, что однажды нечто подобное случится и с вами? — неожиданно спросила она.

Он молча протянул ей свой портсигар, и они закурили. Посмотрев на Коринну, Горица понял, что девушка ждет его ответа.

— Знаете ли, все дело заключается в том, что у меня нет времени для страха и опасений. Это, разумеется, не значит, что мне чуждо это чувство, которое хорошо знакомо каждому, на кого направлено дуло пистолета. Правда, позже, после выполнения задания, чувствуешь себя как бы обновленным, словно ты заново родился! Такое чувство, быть может, и толкает человека вновь и вновь к поискам новых опасностей. Самое опасное дело на свете, как-то сказал Дитер, заключается в том, чтобы преодолеть в два прыжка находящуюся перед тобой пропасть.

— Вы ушли от ответа!

— Ну хорошо, я буду называть вещи своими именами: я хочу заработать деньги, по возможности больше денег и как можно скорее! А такое возможно только в том случае, если человек отважится на риск. Опасность — это единственное, что еще хорошо оплачивается на этом свете! Вспомните, например, автомобильных гонщиков!

— Выходит, чем больше опасность, тем больше выигрыш?

— Это верно лишь частично. Вспомните кинофильм «Плата за страх» и о том шофере, который вез на своем грузовике нитроглицерин, от взрыва которого в конце концов сам и погиб. Можно, конечно, гораздо больше заработать и иным способом, но тогда тоже не обойдешься без рыска — хотя и другого рода!

По выражению лица Коринны он не смог догадаться, согласна ли она с ним, и потому продолжал:

— А я сознательно иду на такой риск, Коринна! Я происхожу из состоятельной семьи; мой отец был текстильным фабрикантом, который не выдержал жестокой конкуренции современных бизнесменов. Его конкуренты жестоко расправились с ним. Отец повесился. Мать тяжело заболела и умерла год спустя. Вот тогда-то я и вбил себе в голову мысль: «Я должен выжить! Мне наплевать на то, каким образом, но обязательно выжить!..»

— Слушать это страшно… И вы уверены, что способны на все?

— Да, когда придет мой день!

— Вы меня пугаете, Фред!

Однако он не уловил в ее голосе упрека и задумчиво проговорил:

— Я полагаю, что мои шансы стали еще больше…

Коринна сунула недокуренную сигарету в пепельницу и встала.

— Я никогда не любила фанатиков. Я бы хотела принять душ.