— Ну а теперь рассказывай ты, Марта! Мне очень интересно!

— Мне тоже, — заверила она и начала свой рассказ.

Вилла оказалась намного лучше и красивей, чем она ожидала. Из сада открывался превосходный вид на Атлантику. Правда, парк несколько одичал и зарос, но, быть может, именно это и делало его особенно прекрасным. Марта рассказывала, как ребенок, который впервые в жизни совершил интересное путешествие.

От города до шоссе машину вел Ромер, а затем он передал управление Марте, а сам уселся рядом.

— Как там ни прекрасно, — сказала Марта, — но долго жить там я вряд ли смогла бы.

— Неужели? — разочарованно спросил Пауль.

— Я бы всегда тосковала по нашему Кизебютелю! — с неподдельным пафосом воскликнула Марта. — Ты что такой грустный?

— Немного, — признался он. — Ну и что же ты успела сделать?

Она знала, что Пауля интересуют только серьезные дела.

— По банковским делам пришлось понести известные издержки, — со вздохом сказала она. — На налоги с наследства ушла уйма денег. Бывший гауптштурмфюрер СС оставил после себя коллекцию картин и статуэток, преимущественно на библейскую тематику. Кое- что из этого даже продать невозможно. — Затем Марта стала расхваливать услужливость адвокатов в Ла-Корунье. — Один пожилой сеньор, служивший в свое время в «голубой дивизии», посоветовал мне кое-какие вещи вообще никому не показывать…

— Потому что Нойройтер похитил их в Польше, — пояснил ей Пауль не без сарказма.

— В Югославии, — поправила Марта, — и не похитил, а захватил в качестве военных трофеев! Всю виллу содержит в порядке одна супружеская пара — садовник и его жена. Они оба уже старики и очень обрадовались, что могут остаться на вилле и в будущем. — С этими словами Марта взялась за руль. — Мы купим «мерседес» и поедем на нем в Ла-Корунью, хорошо?

Пошел дождь. Марта включила «дворники» и снова обратилась к Ромеру:

— Ты ведь поедешь со мной?

Ромер наморщил лоб:

— Мы говорим, говорим, но все не о том… Приехала твоя племянница Нелли!

— Нелли?! — Марта от удивления даже выпустила из рук руль, но Пауль вовремя успел ухватиться за него. — Когда она приехала?

— Позавчера.

Марта остановилась на ближайшей площадке для стоянки машин, где стояло всего несколько легковушек.

— Ну и хорош же ты! Приехала Нелли, а он молчит. Как она выглядит?

— Довольно солидно. Да, я должен тебе сказать, иначе я не подпустил бы ее к кассе… — Он внезапно замолчал.

— Ну, она ничего не возьмет! Но она хоть сказала, зачем приехала?

— Зачем приехала?.. — неуверенно повторил он.

Марта снова тронулась в путь, но слишком быстро отпустила педаль сцепления, отчего машина тронулась с места рывком.

— Да, зачем? — переспросила Марта. — Нелли ничего не делает бесцельно. Если она приехала без предупреждения, значит, что-то случилось!

— Крампен так и ходит за ней по пятам, хотя Нелли и не обращает на него внимания. Однако они живут под одной крышей, всякое может случиться!.. К тому же Кизебютель — всего лишь небольшое селение, где все про всех известно. Трудно поверить, чтобы у Крампена были серьезные намерения…

— Кто знает, милый Паульхен, что о нас с тобой говорят. Господин Крампен хорошо знает, что ты спишь не в своей комнате. Мы с тобой тоже не ангелы!

— Ты, конечно, права, — согласился он.

— А не пожениться ли нам и не поехать ли в свадебное путешествие в Ла-Корунью? Или ты этого не хочешь?

— Я готов поехать с тобой в Испанию как можно скорее и даже навсегда!

Марта даже вздрогнула от этих слов.

И тут Пауль признался ей в том, что прошлой ночью он ездил не только на фабрику, хотя и находился под наблюдением. Теперь он опасается, что его заподозрят в том, что он имеет отношение к этой диверсии.

— Поживем несколько месяцев в Испании, а здесь тем временем забудут об этой истории…

Остаток пути они говорили мало.

В пивной на этот раз было немало посетителей. Марта сразу же заметила молодых парней, которые обычно появлялись здесь лишь в конце недели, чтобы поиграть в карты.

Нелли стояла за стойкой и наливала пиво. Она поздоровалась с тетушкой так, как будто совсем недавно видела ее, — небрежно чмокнула в щеку.

— Очень мило, что ты помогаешь, — проговорила Марта, но почему-то без особой радости.

Ромер тем временем заводил машину в гараж и потому ее видел холодной встречи тети с племянницей.

Одномоторный самолет описал круг над аэродромом и, получив указание авиадиспетчера, сделал заход на посадку.

Когда самолет остановился, из кабины вылез Бенно Хонигман. В лицо ему ударил холодный ветер, и Бенно поднял воротник пальто. Весь его багаж состоял из маленького «дипломата». На стоянке его ожидало такси. Хонигман поздоровался с водителем как со старым знакомым, а спустя полчаса черный «мерседес» подвез его к высотному офису в городе-спутнике.

— Я здесь пробуду не очень долго, господин Беккер, — пояснил он водителю, — а затем мы поедем в Люнебургскую пустошь!

— Как вам будет угодно, — ответил шофер.

Горица ожидал гостя у лифта. Хонигман оставил пальто и шляпу в гардеробе, а «дипломат» забрал с собой. Как только он вошел в комнату, то сразу же почувствовал запах жареной отбивной и аромат кофе.

— Полет был приятным, Бенно?

— От Парижа до Франкфурта я летел в таком самолете, в котором забываешь о скверной погоде, а вот пересев в маленькую «птичку», пришлось столкнуться со многими неудобствами, — ответил Хонигман. — По телефону вы сказали, что на фирме «Лорхер и Зайдельбах» черт знает что произошло!

— Да, это так, — подтвердил Горица и сообщил о том, что взрывом новой лаборатории был нанесен большой ущерб. Официальное расследование закончено, однако конечного результата, к которому пришли эксперты, он пока не знает.

— Вопрос вот в чем: это несчастный случай или диверсия?

— Я лично склонен думать, что это диверсия, — сказал Горица. — Но кто ее инициатор? Вот в чем вопрос.

— По-видимому, те же самые лица, которым не удалось выкрасть документацию из сейфа ранее, так я полагаю!

— Я только одного никак не могу понять, — как бы думая вслух, продолжал Горица, хотя на самом деле все прекрасно понимал, — разрушить лабораторию — это еще не значит взять реванш за неудачную операцию, не так ли?

— Это я могу объяснить, — заметил Хонигман, намазывая кусок белого хлеба апельсиновым джемом. — Этот акт направлен не против доктора Зайдельбаха, а против всей фирмы!

— Я вас что-то не понимаю, Бенно!

— Лорхер будет уничтожен, — уверенно сказал гость. — Я бы и без вашего вызова приехал, так как нам стало известно о том, что кредиты Лорхера были сторнированы.

Горица даже присвистнул — для него это было новостью. Хонигман, даже находясь в Тель-Авиве, внимательно следил за событиями.

— И вы знаете, кто за этим стоит?

— Концерн «ВОМА»!

Однако Фреду Горице хотелось знать, как далеко тянутся нити израильской секретной службы. И это было не в последнюю очередь заслугой таких сотрудников, каким являлся сам Бенно Хонигман, весь талант которого заключался в том, чтобы находить талантливых ученых и делать их полезными, как он сам шутливо выражался. «Любопытно, знают ли в „ВОМА“ о том, что Израиль уже заинтересовался открытием фирмы „Лорхер и Зайдельбах“?» Горица не мог ответить на этот вопрос, однако совершенно по другой причине он был заинтересован в серьезном разговоре с Хонигманом. В крайнем случае, ему потребуется две-три недели для того, чтобы провернуть самую важную сделку в своей жизни. У Зайдельбаха сохранилось одиннадцать образцов гранаты, и Горица намеревался завладеть несколькими из них. Если же они не оправдают надежд, то его к ответственности привлечь не удастся.

— Через две недели я смогу достать для вас два образца ослепляющей гранаты! — Горица откинулся на спинку кресла и испытующе посмотрел на своего гостя.

Бенно сделал вид, что его это известие не особенно удивило.

— Откуда? — как бы между прочим спросил он.

— Из одного источника! И довольно надежного!

— Это возможно только в том случае, если зарядов будет изготовлено больше, чем об этом будут знать Лорхер и Зайдельбах.

— Именно это я и имел в виду, — заверил его Горица.

— И какова же цена?

— Сто тысяч швейцарских франков за штуку!