— Прежде чем перейти к делу, мы должны разобраться в двух вещах. Если со мной здесь что-нибудь случится, то мой адвокат кроме моего завещания найдет в моем сейфе кое-что еще. И второе: в свое время я говорил отцу, что я потерял ваши следы! — соврал Крампен не моргнув глазом.

Венцеля раздирали опасения, любопытство и надежда.

— Вы хотели перейти к делу? — твердо спросил он.

— И немедленно! — пообещал Крампен, разочарованный тем, что Венцель так спокойно слушает его. — Вы можете сказать, почему я умолчал перед своим стариком о вашей идентичности?.. Скажите, у вас нет ничего выпить?

Венцель кивнул:

— Вам виски, коньяку, вина или пива?

— Коньяку и пива!

Когда Венцель наполнял бокалы, рука его нисколько не дрожала. Мысль о том, что он находится на краю гибели, уже не казалась ему такой страшной. Верх взяло любопытство.

Когда они выпили, Крампен стал говорить о своих скверных отношениях с отцом, который в любой момент может потребовать свои деньги обратно, как только узнает, кто такой его осведомитель.

— Ну а теперь моя очередь высказаться! — потребовал капитан. — То, что вы сделали с Хойслером, самое настоящее убийство!

— Я очень сожалею, но я не смог помешать Лорхеру, — соврал Крампен, пожимая плечами. — Я готов и теперь высказать ему свое мнение!

— А я-то что должен делать?

— Вы должны помочь мне, — лаконично ответил Крампен, — для вас это очень важно! — И он рассказал о том, что он хочет предупредить крах фирмы «Лорхер и Зайдельбах» и завладеть ослепляющим устройством, прежде чем оно исчезнет в общей массе имущества несостоятельного должника. Речь идет о новом варианте операции, которую пытался провести Хойслер, но уже со стопроцентной гарантией успеха, так как на этот раз Лорхер не получит предупреждения. — А чтобы быть уверенным в том, что при этом не взорвется очередное ослепляющее устройство, мы возьмем к сейфу и моего старика! — пояснил Крампен. — Сто тысяч вам гарантировано!

— А почему вы не оставляете их для себя? — недоверчиво спросил Венцель. — Вы могли бы сделать все и один!

Крампен махнул рукой:

— Я не такой человек, мне нужен умный партнер.

Венцель решил, что с ним говорят вполне откровенно.

— И все же я вас не понимаю, — сказал он, — каждый мелкий мошенник ворочает за пять великанов!

— С вами я буду спокоен!.. А еще пивка не найдется?

Капитан Венцель встал и спустил жалюзи на окнах. Настольная лампа распространяла неяркий свет. Он достал еще бутылку пива и разлил его по бокалам.

— Все могло бы быть и иначе, — сказал Венцель. — Отца вашего предупредили. А вот тот, кто придумал так разделаться с Хойслером, все испортил. Фирма идет навстречу своему краху! Значит, чтобы это изобретение не пошло с молотка, отец и сын договариваются очистить сейф так, чтобы не вызвать никаких подозрений! Покупатель и цена, видимо, уже определены. Я же должен довольствоваться тем, что мне сунут в руки!

— Может быть, и так, — признался Крампен. — Все вроде вполне логично, и все-таки вы не то думаете… В таком случае, придется мне открыть последнюю карту: я нахожусь в затруднительном положении, а мое фотоателье разгромлено конкурентами!

— Фотоателье?

— Поясняю: я занимался выпуском порнографических открыток! Я дам вам адрес, чтобы вы могли лично убедиться, что я нисколько не хитрю. Мой старик помогать мне не хочет, но я знаю, как мне его провести. — Крампен, хитро посмотрев на Венцеля, продолжал: — Мне остается только сказать ему: это неправда, что от меня тогда улизнул водитель «БМВ»! Зовут его Венцель, он капитан и служит в «МАД» под началом майора Вольнофа!

— Да за такое расстрелять могут, — дружелюбно заметил Венцель.

— Самое малое, что потребует мой старик, — как ни в чем не бывало продолжал Крампен, — забрать свои деньги обратно, а вы знаете, как он их любит!

— И когда же должна состояться эта операция? — деловым тоном поинтересовался капитан.

— Скоро, — туманно ответил Крампен.

— Вы выбрали самый неподходящий день, господин Хонигман, — с сожалением сказал Лорхер. — Из-за аварии отопительной системы я вынужден был отпустить людей по домам.

Тишина в холле была завораживающей, и только в соседнем помещении что-то заколачивали. Фабрикант повел своего гостя в новую лабораторию, из которой уже были убраны все обломки, а столяр успел вставить новые рамы.

О своем приезде Хонигман сообщил Лорхеру по телефону. В Швейцарии уже заинтересовались новым оружием и намеревались закупить приблизительно тысячу ослепляющих устройств. Однако виды на заключение выгодной сделки не обольщали Лорхера, и он ни в коем случае не преувеличивал значения этого визита, хотя и собирался показать гостю свою фабрику. И все же как бы мельком сказанная фраза о том, что он проинформирует нескольких офицеров из цюрихского банка «Бюрки и Цбиндер», в значительной степени взбодрила Лорхера.

Лорхер набрался терпения и ждал, когда Хонигман заговорит об этом, а тот явно не спешил, деловито интересовался суммами вложения, обеспеченностью машинами и был удивлен тем, как фабрика такого масштаба в состоянии выдерживать все возрастающую конкуренцию на рынке.

— Я полагаю, — пояснил Лорхер, — что, не будь у нас ослепляющей гранаты, мы бы, видимо, не выжили.

— Я тоже так думаю, — согласился с ним Хонигман.

Судя по всему, гость был неплохо информирован о делах фирмы.

Когда они вышли из здания, шел дождь со снегом, а резкий ветер чуть не сбивал с ног. Бараки со складскими помещениями и здание охраны казались довольно убогими. Лорхер, досадуя на себя, что не выбрал другого пути, сказал:

— Все средства были вложены нами в развитие производства, так что нам пока не до красот.

Хонигман изучающе посмотрел на Лорхера, а затем поинтересовался:

— А каково ваше общее экономическое положение, господин Лорхер? Я, разумеется, располагаю кое-какими сведениями на этот счет, однако я хотел бы опираться не только на них.

В душе Лорхера росло раздражение. У него было такое впечатление, что от Хонигмана можно ожидать все что угодно.

— Не хотите ли немного подкрепиться? — предложил Лорхер.

Гость согласился, и они прошли в кабинет Лорхера.

Хонигман попросил лишь чашку чая, Лорхер же налил себе растворимого кофе, который он терпеть не мог.

— В скором времени мы приступаем к выпуску нового вида ослепляющего оружия; приготовления идут полным ходом, — проговорил Лорхер и внимательно посмотрел на своего гостя, который сидел с полузакрытыми глазами. — В недалеком будущем это оружие будет находиться в арсенале бундесвера!

Хонигман упрямо молчал, и Лорхер продолжал:

— Взрыв в новой лаборатории по сути дела ничего не меняет, а всего лишь оттягивает время!

Лорхер попытался по выражению лица гостя определить его отношение к сказанному, но лицо Хонигмана было похоже на маску хитрого игрока в покер.

— Я сожалею, господин Лорхер, но вынужден возразить вам по некоторым пунктам! Насколько мне известно, пройдет еще немало времени, прежде чем можно будет говорить о вооружении бундесвера ослепляющим оружием. Пока что речь идет о том, как вашей фирме выжить! — деловым тоном проговорил Хонигман, а когда Лорхер хотел было возразить, он жестом остановил его. — От вас отвернулись кредиторы, а возмещение вам убытков, нанесенных взрывом, за счет страховой компании все еще находится под вопросом. К тому же вы еще конфронтируете по данному делу. Нет, ваше нынешнее положение при всем желании благополучным никак не назовешь! — Хонигман поудобнее устроился в кресле, как будто он пришел сюда просто поболтать. — А если быть более точным, уважаемый господин Лорхер, то значительного прогресса в развитии нового вида оружия вы пока еще не достигли! Или, быть может, я неверно информирован? — И, поскольку Лорхер молчал, Хонигман уверенно продолжал: — Операция «Степной барашек» доказала, что так называемый эффект Зайдельбаха действительно поражает зрительный нерв, однако, насколько мне известно, в Кобленце сомневаются в возможности изготовления артиллерийского снаряда с таким зарядом!

— Не хватает только того, чтобы вы объявили ослепляющее устройство вообще неудачным, — заметил Лорхер.

Хонигман усмехнулся:

— Нет, господин Лорхер, напротив! Извините меня за откровенность, но уже одни ваши попытки все довести до конца служат доказательством того, что кое-что все же делается. Поговорим о более детальном! Чтобы вы снова могли обрести под ногами твердую почву, вам нужен целый миллион!