— 12-

— Ну и зачем ты меня так нарядила? — недовольно уставилась я на неё, пытаясь оттянуть эту юбку ниже.

— Так не стони! И не дёргайся, я ещё тебя не докрасила! — ворчала она, когда я уже пожалела, что согласилась слушаться её.

Сейчас на мне был белый топ, открывающий небольшую полоску живота, поверх которого был чёрный пиджак со вставками на локтях. Чёрная, кожаная юбка с завышенной талией, которая по моим меркам была довольно короткая и полуботинки. Иными слова так я никогда не одевалась, особенно не делала такой макияж которой сейчас делала мне Мари.

Чёрные, ровные стрелки, немного светлых теней, тушь, которая делала мои ресницы ещё объёмней, от чего взгляд казался таким пронзительным и роковым. И помада, которая была тёмного цвета — бордо.

— Ну вот! Ты просто сногсшибательна! — пропела Мари, когда я в очередной раз удивлённо смотрела на себя в зеркало. Сейчас я и правда могла легко сойти за какую-нибудь кинозвезду.

— Не слишком ли? — приподнимая брови, спросила.

— Нет! Пускай видит тебя во всей красе! И прекрати сутулиться, как и делать такое лицо, словно тебя ударили! — разглагольствовала она недовольно.

— Как скажешь, мам! — шутканула я, на что меня снова тыкнули в бок.

— Всё, теперь можно и в универ. — довольно проговорила Мари.

— Ага, если я на этих каблуках до него вообще доберусь.

— Доберёшься! — уверенно заявили мне.

— Но не факт, что живая. — усмехнулась я, и махнув рукой, всё-таки расправила плечи и подняла подбородок, сделав гордый вид.

— Идём покорять препода! — усмехнулась Мари, и мы вышли из комнаты.

***

Стоило мне только раздеть пальто, как появилось ощущение того, что я голая. Казалось бы, что каждый кто только проходил мимо нас не переставая, пялились на меня, от чего мне хотелось сгорбиться ещё сильней, ведь к такому пристальному вниманию я не привыкла — совсем.

— Так, ждём минуты две и идём. — произнесла Мари, когда мы стояли в туалете, при этом конкретно ничего и не делали.

— Зачем? — не понимала я.

— Затем, что твой выход должен быть триумфальным! А значит надо слегка опоздать, чтобы потом красиво заявиться. — расплываясь в улыбке и снова рассматривая меня, пояснила Маринка.

— Мм-м… — только и издала я.

Мы постояли так ещё пять минут, когда раздался звонок, и только после минуты ожидания мне наконец разрешили покинуть туалет. Теперь мы быстрыми темпами шли к нужной нам аудитории. Оказавшись возле неё, я замерла в нерешительности.

— Так я стучу и захожу, потом заходишь ты. И не вздумай заходить вот с таким вот лицом. — твердо произнесла она, показывая на моё лицо, где сейчас выражалась полнейшая неуверенность и страх.

«Что я творю?!» — только и возникала эта мысль в моей голове, когда я кажется вообще собиралась держаться от него подальше.

Взяла себя в руки и попыталась просто расслабиться. В конце концов пускай всё будет, как будет!

Вдох — выдох — Маринка стучит в дверь, а затем открывает.

Она первая входит, после чего захожу и я.

В аудитории тут же становится тихо, и все сейчас пялились на меня, но я не подавала виду того, как сильно меня трясло. Кто-то даже присвистнул, на что Дмитрий Александрович сильно нахмурился, а потом снова посмотрел на нас.

— Простите за опоздание. — сказала Мари.

— Извините, мы можем сесть? — уверенно посмотрев на него, проговорила уже я.

Кажется, что сейчас он потерял дар речи, потому что он пару раз сглатывал, а слова так и не появлялись. И только спустя минуты молчания, он наконец выдавил:

— Да, присаживайтесь девушки. — при этом взгляд его был целиком и полностью направлен на меня. Вот только мне показалось или же там читалась злость?

Мы молча прошли на свои места, после чего наш преподаватель снова замолк, словно погрузившись в свои мысли.

— Дмитрий Александрович… — спустя несколько минут всё же окликнула его Света.

— Что? — растеряно произнёс он.

— Так какая тема то? — поинтересовалась она.

— Тема? — удивлённо нахмурился он, после чего тут же тряхнул головой. — Да, тема лекции…точно. Итак…. - снова погрузившись в учебный процесс, начал он говорить, когда меня до сих пор потряхивало.

— Ух! Я же говорила! Кажется, он сам на тебя запал. — радостно зашептала Мари. А меня от таких слов, словно током пробило.

— Думаешь? — вдруг спросила я, улыбаясь, как дурочка.

— Теперь просто уверена. — закивала она головой, а я снова посмотрела на нашего преподавателя, который казался мне теперь слегка рассеянным, от чего я мысленно рассмеялась.

— Осталось дожать эффект. — коварно проговорила Мари.

— В смысле? — уже настороженно поинтересовалась я.

— Потом узнаешь. — улыбнувшись проговорила она, и всю оставшуюся пару мы уже сидели молча. А я кажется снова просто залюбовалась Дмитрием Александровичем, подмечая каждое его движение, улыбку, сосредоточенный взгляд и то, как он порой взлохмачивает свои волосы, словно обдумывая, что можно сказать в дополнение.

В итоге на этот раз пара пролетела на удивление быстро, что теперь меня даже расстроило.

— Слушай Дашка я кажется забыла тетрадку на социологии, не сгоняешь, а? А то мне надо срочно до деканата сбегать. — как-то быстро и так молитвенно просила она.

— Зачем тебе в деканат? — прищурившись спросила я, чуя что-то неладное.

— Так это… Матвей попросил там что-то забрать, какие-то документы, а то он сегодня на игре.

— А-а…ну ладно…

— Спасибочки! — быстро пролепетала она и тут же побежала в сторону лестницы.

Я минуту стояла в какой-то растерянности, но очнувшись от странно чувства снова поплелась к триста первой аудитории. Лекции уже все заканчивались, поэтому я сомневалась, что в аудитории ещё кто-то есть, тем более мне только быстренько забрать её тетрадку и всё.

Быстро дойдя до кабинета и повернув ручку двери, я вошла внутрь. Как и предсказывала — никого не оказалось. Я спокойно прошла до нашего ряда и начала внимательно оглядывать парту, вот только никаких тетрадей тут и в помине не было. Снова посмотрела, но уже на соседних партах, но и там ничего. Тогда я решила залезть под стол. Ну кто знает, вдруг она куда-нибудь завалилась.

В этой юбке такие наклоны давались мне довольно-таки тяжело, пока я огладывала весь пол в районе нашего место, то сто раз пыталась одёрнуть подол этой мини юбки. И тут, вдруг неожиданно мне говорят:

— Вы что-то потеряли, Дарья? — я быстро стала подниматься, принимая нормальное положение, вот только так поспешила, что ударилась головой.

Голос, который меня спрашивал — я могла узнать среди тысячи.

— Ц-ц-ц, ну вот куда ты лезешь. Хочешь без головы остаться? — недовольно пробурчал Дмитрий Александрович, от чего я изумлённо открыла рот, когда он уже осматривал мою голову.

Он едва ли сморщился, после чего сказал:

— Небольшая ссадина…

— Пройдёт. — тут же ответила я, и попыталась быстро отойти в сторону, дабы не чувствовать его так близко к себе.

— Так что ты потеряла? — снова повторил он вопрос.

— Тетрадку, но очевидно её тут нет… — тихо произнесла я, пытаясь сообразить. Не уж то это стрекоза обманула меня?!

Ну всё, Мари держись!

Я быстро направилась в сторону двери, чтобы поскорее убраться отсюда, потому что оставаться с ним наедине я не была готова.

Дёрнула со всей силы ручку — ничего. Снова попыталась проделать тоже самое, но дверь упорно не поддавалась.

— Что за черти! — выругалась я, снова дёргая ручку, как ненормальная.

— Эй, эй, полегче, ты мне так ручку сломаешь. — вдруг усмехнулся этот мужчина, резко коснувшись моей руки, накрывая её своею. Я вздрогнула, почувствовав, как его дыхание щекотало мне шею. — Дай я. — проговорил он, словно прошептав мне прямо на ухо, и я поспешно убрала руку, как и отошла в сторону — от греха подальше…

Он легонько дёрнул ручку, чуть надавив, но та не поддавалась. Тогда он снова попробовал, надавив на неё уже посильнее — и опять ничего.

— Кажется нас закрыли. — произнёс он эти слова так, словно они были приговором, причем не самым лучшим.