— А еще, свежие лепешки и фрукты, — подсказал рыжик, — а еще, мне нравятся такие маленькие фаршированные кальмарчики. И такая маленькая рыбка с золотистой корочкой, и ящер на вертеле, так чтобы бочок был поджаренный, и сок по пальцам тек, м-м, вкуснятина.

— Это плебейская еда, чтобы брюхо набить, — поджала губы Тара, — аристократы едят изысканную еду, которая полезна для ума и потенции.

— Вы забыли, с кем разговариваете, — Сканд бухнул пудовым кулаком по столешнице, — я — сын императорской четы — Шарпа и Киреля, а мой любимый муж из королевского рода. Он — младший брат эмира Чаречаши. И пусть вас не обманывают его дружелюбный вид и доброе отношение к простым людям. Он аристократ до мозга костей. Он был с детства избалован всевозможными деликатесами и редкостями, и если ему сейчас хочется простой и понятной пищи, то позаботьтесь, чтобы она всегда у него была в избытке. А что до меня, то я детство провел в казарме, и для меня нет ничего вкуснее, чем пышная лепешка и кусок сочного мяса. — Тара поджала недовольно губы и склонилась, всем своим видом выражая протест. — Повторяю последний раз, нам готовить простую еду, и без всяких жуков. На пир можете приготовить все, что сочтете нужным, но позаботьтесь, чтобы и у мужа тарелка не пустовала!

Крайне довольный Тиро поставил перед хозяйской четой тарелки с кашей и кувшин со сладкой водой. Сканд посверлил немного взглядом домоправительницу и наконец взялся за ложку.

— Ты спрашивал про Тургула? — Сканд сделал вид, что все в порядке, — да, теперь Тургул командует манипулой, и это значит, что он может создать семью. Мое согласие при его ранге становится чисто номинальным. Он вчера, кстати, что-то говорил о каком-то младшем. Он себе уже кого-то присмотрел, и вчера, когда напился, вздыхал, он почему-то считает, что ему откажут. Не понял, почему, — Сканд почесал голову, — может, его избранник из высокого рода? Ну, он теперь не просто центурион, так что, возможно, у него появится шанс склонить семью избранника к положительному ответу… А как тебе идея порадовать мужа, проверить, правду ли говорят про потенцию после милаты?

Сканд так резко поменял разговор, что Лекс, задумавшись о том, кто же понравился Тургулу, если он всю обратную дорогу слюни пускал на Бэла, не сразу понял, чего добивается масляно улыбающийся ящер.

— Сканд! — Лекс возмущенно отодвинул пустую тарелку, — не провоцируй меня! У тебя дел полно, у меня есть чем заняться, если мы сейчас закроемся, то это будет до вечера! Весь день насмарку! Я решил пир провести дней через семь, так что сегодня все дома будут намывать и начищать, а мы тут в спальне закроемся! Отправляйся в свою казарму, вечером придешь трезвый и резвый, тогда и устроим проверку твоей стойкости в отдельных частях тела!

— Смотри, ты сам это предложил! — Сканд довольно встал из-за стола и, поправив пояс, отправился по делам.

— Тиро и Тара, составьте список гостей сами, — Лекс тоже встал из-за стола, — Шарпа и Киреля все равно не будет, Пушан с Гаури припрутся в любом случае, а кто еще будет, мне все равно, я все равно никого толком не знаю! Так что приглашайте всех, кого сочтете нужным. Сишь, я надеюсь, ты успеешь сделать оправы к зеркалам до начала пира? Бэл, Мэл, Пин и Крин, вы со мной на кузню, а все остальные внимательно слушают госпожу Тару и занимаются уборкой в доме.

Тара сразу приободрилась и начала командовать своими женщинами, кто за что отвечает, а Лекс подхватил свою четверку и вышел во двор. По дороге им попался разнесчастный Броззи, Лекс сжалился над ним и пригласил присоединиться. Пока Броззи разжигал горн, Лекс рассказывал об огне и почему, когда качаешь меха, температура в горне повышается. А потом рассказывал о металлах, оксидах и температурах плавления. Поскольку Броззи предстояло учить кузнечному делу, то и ему это было полезно послушать. Лекс жалел, что не знает письменности этого мира и не может все записать для учеников, поэтому приходилось полагаться на их память. Он постарался заставить их выучить температуры плавления основных металлов этого мира. А потом показал на примере, что когда олово плавится, свинец только приобретает пластичность, а железо даже толком не прогревается.

Как раз подошло время обеда. Тара велела выставить столы на улицу, чтобы можно было спокойно вычищать кухню. Тиро только делал квадратные глаза, ему как-то раньше даже не приходило в голову заниматься уборкой настолько тщательно. После обеда Лекс с чистой совестью отправил Броззи на помощь в уборке дома и начал рассказывать замершей четверке о красителях в природе — органических и минеральных. И почему нельзя использовать при окраске стекла чернила каракатицы и выжимку из цветов.

После продемонстрировал белые и черные куски стекла, которые сделал когда-то сам, и рассказал о красителях для стекла. Показал, что происходит в ведре с уксусом и свинцовыми пластинами и подсохшие катыши свинцовых белил. А потом показал бело-кремовый пигмент, который легко получается из обычного олова, и наконец, достав вчерашнюю железную окалину, показал, как можно добыть из нее жёлтый пигмент. Который мог легко стать коричневым, если только передержать его на огне.

Время приближалось к ужину. Тиро и Тара начали ругаться из-за его приготовления. Лекс уже решил пойти вмешаться, пока до драки не дошло, но тут ворота открылись и во двор зашли Сканд с Тургулом. На центурионе были новейшие кожаные доспехи, они еще скрипели ремешками и толком не обмялись по фигуре. А еще у него был шлем с красной щеткой наверху и новые сандалии. А складки на килте были так отглажены, что стояли торчком. А сам центурион выглядел одновременно торжественным и взволнованным.

Сканд в первую очередь потискал Лекса и показательно поцеловал взасос, и только после этого разрешил Тургулу поприветствовать своего мужа. Тургул после церемонного приветствия стал путано объяснять, что поскольку вексилляция стала частью регулярного войска и, более того, к ней присоединили еще одну центурию, то завтра начинаются полномасштабные учения новобранцев. Манипула отправляется за город на учебный полигон, туда же привезут древесину, и они начнут строить новые требушеты. И он хотел попросить Избранного — любимца богов, навестить его манипулу, чтобы придать воинам боевой настрой, поскольку он, как отец-основатель…

— Похоже, ты заговорил, как сенатор, — Лекс прервал Тургула, который уже начал путаться в словах и краснеть, — для начала хочу тебя поздравить с повышением. Ты молодец! Хочешь, чтобы я приехал в учебный лагерь, посмотрел, что вы там делаете, и надавал всем по шее? Легко! Сканд, съездим посмотреть, как они без Рарха будут с деревяшками разбираться? Надеюсь, веревочки с мерками не потеряли? Или мне поискать модель требушета? Я его где-то видел… Вы же сделаете больше, чем четыре требушета? А гвозди кто вам выкует?

— Вот приедете с главнокомандующим и сами все увидите, — Тургул приосанился и со значением посмотрел на кузню, там, в дверях стояли Бэл и Пин и смотрели, что происходит. Мэл качал меха, а Крин помешивал окалину, чтобы добиться ровного цвета.

— Я тут, это… Бэл, лови!

Тургул кинул Бэлу красное яблоко и тот машинально его поймал, а потом уставился на яблоко, как будто оно его могло укусить.

— Я бы хотел пригласить тебя в театр, — Тургул сделал пару шагов навстречу Бэлу, — сегодня глашатаи объявляли, что труппа будет показывать новую комедию «Искорка и уголек», говорят, будет очень смешно…

— Прекрасная идея, — Лекс закивал головой раньше, чем Бэл решился отказаться, — сходите с Тургулом все вчетвером, заодно отвлечетесь, и новые знания в голове улягутся. Убирайте тигель с огня и марш переодеваться в чистое! Придете, расскажете!

— Может, и мы сходим? — Сканд довольно улыбался, — заодно в городе поужинаем, я смотрю, сегодня ужин решили не готовить…

— Тогда и нам надо переодеться, — Лекс пожал плечами и потянул Сканда в дом, — только, чур, не целоваться, а то в театр мы сегодня не попадем.

В доме был бардак, из комнат вынесли всю мебель и даже шторы поснимали с окон. В спальне сундуки стояли посреди комнаты, а кровать стояла на боку без единой подушки и матраса. Лекс вытащил длинные желтые туники для себя и Сканда, а еще цветные тоги — красную себе и зеленую Сканду. В целом, было похоже на одежду сенатора, так же солидно и много складок, только сенаторские одежды были белые, «как честь сенатора». Лекс терпеливо стоял, пока девушки заматывали его в тогу, а потом обували. И после долгих раздумий забрался в сундук с украшениями и нацепил пару браслетов и ожерелье из тех, что купил Сканд.