— Да, — Рарх улыбнулся сквозь слезы, — заеду в одну лавку, заберу оставленные на хранение деньги, а утром в путь. Спасибо тебе за все. Я тебя никогда не забуду. Может, ты все же поедешь со мной?

— Я рад, что у нас все получилось, — Лекс потянул друга на улицу, — я поживу пока у Сканда, мне придется сопровождать его на войну. — Увидев, как друг насторожился, сразу решил его успокоить, — такой был уговор. Не переживай за меня. И еще, я тебя прошу запомнить, мало ли, как у тебя сложатся дела в прежнем городе, помни, ты всегда можешь приехать сюда и начать здесь все заново. Сишь пока поживет рядом со мной, и для тебя и твоей семьи здесь всегда найдется местечко.

Когда Лекс и Рарх оказались наконец на улице, они с удивленим увидели, что их дожидаются и Сканд, и оба монаха.

— Я отвезу тебя домой, — Сканд махнул рукой Лексу, — хочу быть уверенным, что ты не потеряешься в городе.

— А вы тут чего дожидаетесь? — Лекс недовольно сверкнул глазами на монахов.

— А мы будем сопровождать Рарха по приказу первосвященника, для того, чтобы вы не переживали за его сохранность в пути. Мы вернемся, как только он уладит дела у себя в городе, чтобы быть уверенными в его благополучии.

Рарх пожал плечами, не то, чтобы он переживал за свою безопасность, он собирался примкнуть к любому торговому каравану, который идет в его город, но поскольку у него будет с собой золото, то дополнительная охрана явно не лишняя. Друзья обнялись еще раз и разъехались в разные стороны. Сканд молча наблюдал за всем этим и делал вид, что его это совершенно не заботит. Вскоре они доехали до знакомых ворот, которые открыл Тиро.

— Тиро! Как я рад тебя видеть! — Лекс буквально свалился с седла в объятия Франкенштейна, — наконец-то я дома!

Дома

— Тиро! Как я рад тебя видеть! — Лекс буквально свалился с седла в объятия Франкенштейна, — наконец-то я дома!

— Я тоже рад тебя видеть! — Тиро с радостью потискал рыжика, и только услышав рык Сканда, опустил его на землю и убрал от него свои руки, — ты подрос, стал выше и в плечах шире. Ты что, решил стать воином? Зачем тебе быть сильным? Тебе достаточно быть красивым и умным, и весь мир ляжет к твоим ногам.

— Тиро, ты что, забыл? Я никогда не буду младшим, и кроме этого, я мастер. Мне положено быть сильным и крепким, а иначе меня серьезно воспринимать не будут.

— Тебя еще лет десять никто серьезно воспринимать не будет, — усмехнулся Тиро, — ты только после пятой линьки станешь похож на взрослого мужчину, а до этого времени, как бы ты ни старался, но все равно всем будет понятно, что ты рожден младшим. Даже если у тебя плечи и вымахают, как крылья у птеродактиля, все равно ты будешь выглядеть как младший. Ведь не даром мальчиков из гаремов отпускают не раньше пятой линьки. Это потом они становятся купцами или ремесленниками или начинают свое дело. А до этого времени весь их вид кричит — вали и трахай!

— Фу, Тиро, какой же ты все-таки грубиян! — Лекс стукнул Тиро по груди и крепко задумался.

— Ну, что еще ждать от солдафона? — Тиро довольно рассмеялся, — а где твои обожаемые шахматы, и вообще, где твои вещи?

— Все мое со мной! — Лекс поправил пояс, на котором висели кинжал и мешочек с монетами, — Сишь привезет инструмент, там мои штаны и туника, что ты дал мне в первый день. А еще пледы, которые так нас выручили в пути. И больше ничего нет. Шахматы я подарил Кирелю. Они ему нужнее. Я могу занять прежнюю комнату?

— Да, — Тиро усмехнулся, — мы оставили там все, как было. Девки застелили свежее белье и со вчерашнего дня тебя дожидаются.

— Меня? — удивился рыжик.

— Ага, ты у них что-то вроде младшего братика, которого надо холить и лелеять. Они для тебя даже мыло сварили с полынным запахом, чтобы твою сладость перебить, чтобы к тебе мужики не цеплялись. Ну, или чтобы решали, что ты уже занят и без спроса не лезли. Но ты все равно один из дома не выходи, хорошо?

— Хорошо. Тиро, а якорь и тигели еще дома? Ты их никуда не дел? — забеспокоился рыжик.

— Дома. Ну, куда я якорь дену, сам подумай. И тигели твои в кузне, и ведро, и даже прокисшее вино там же, уже хотел вылить, а рука не поднялась. Подумал, вернешься и расстроишься, вот и оставил, хотя оно, наверное, совсем пропало.

— Это очень хорошо, — Лекс потер руки и составил план на ближайшие дни, — Тиро, ты говорил, что кузнеца можешь вызвать, когда понадобится. Можешь на завтра вызвать?

— Могу. Он за городом живет, завтра будет, — кивнул головой здоровяк и сразу отправил Мая, пока городские ворота на ночь не закрыли. — А теперь иди купаться. Девки ванну поставили на кухне, и воду греют, чтобы тебя с дороги помыть. Ужинать будешь?

— Ты можешь вспомнить хотя бы раз, чтобы я от еды отказался? — удивленно поднял брови рыжик.

Тиро довольно засмеялся и подтолкнул рыжика в спину, чтобы он быстрее отправлялся на кухню, там его и правда уже дожидались девушки. Когда вездесущие мальчишки сообщили, что Сканд вместе с Лексом вернулись в город, девушки сразу стали прихорашиваться и хлопотать, чтобы подогреть еду, оставшуюся после ужина, и нагреть воды, и поставить горящий светильник рыжику в комнату, чтобы ему не было страшно ночью. Девушки действительно дожидались рыжика, но он и вправду был им, как младший братик. Он был почти как один из них, маленький и беспомощный перед силой воинов, они знали, что он был рабом у наследника, но теперь вырвался из рабства и помог двум друзьям обрести свободу. Он всегда был с ними ласков и даже подарил красивые бусы, и при этом никогда не лез им под юбки и не хватал за груди, хотя всегда с удовольствием засматривался на них.

Они грустили, когда он уехал из дома, и молились Матери-Ящерице, чтобы она оберегала нежного мальчика. И когда они узнали, что ненаглядный младший братик вернется, радовались его возвращению, как родному человеку. Когда Лекс ворвался на кухню, девушки даже заробели. Лекс был одет, как настоящий аристократ, в дорогую яркую одежду, но он все так же ласково улыбался и с удовольствием обнимался с ними без всяких намеков на секс, и хотя от него вкусно пахло, но его запах не подчинял, лишая воли, а скорее подбадривал. Ну точно, младший братик! Краса и гордость сестричек!

Сканд с завистью смотрел, как Лекса с восторгом встречают дома. Как ему радуется Тиро и рыжик улыбается ему, как дядюшке, легко и открыто. А с каким восторгом его обнимают девушки! С чего бы они ему так радовались, ведь Тиро говорил, что он с ними не спит… Поохав от его нового наряда, они без всякого смущения раздели его и засунули в медную ванну, а потом стали его поливать водой, тереть мочалками. Хватать за руки и ноги, намыливая и растирая. А еще мыть ему волосы, запутываясь пальцами в его огненной шевелюре, а этот мелкий гаденыш только довольно откидывает голову, обнажая длинную белую шею, и жмурится, как будто ему все это нравится!

Сканд тихо выскочил из кухни, еще не хватало, чтобы его застали за подглядыванием! А когда одна из девушек принесла ему еду, он только раздраженно рыкнул, чтобы его оставили в покое. Почему это им можно его трогать и гладить, а ему нет? Он даже не понял, как заснул, и ему снилось, что это он моет рыжика. Сидит вместе с ним в ванне возле очага и намыливает ему волосы, а рыжик откидывает ему голову на плечо, а потом смеется, пока он целует ему шею… бесстыжую голую шею… такую белую и нежную… так сладко ее целовать… а потом он поворачивает голову и говорит голосом Тиро:

— Проснись.

Сканд резко сел и схватился за меч, привычно висящий в изголовье кровати, но только проснувшись до конца, понял, что рядом стоит Тиро с масляным светильником в руках. Сканд оставил меч в покое и потер лицо, пытаясь разогнать морок сна.

— Что произошло? — Сканд прислушался, в доме было тихо, а значит тревоги нет, — зачем ты меня разбудил?

— Ты себя хорошо чувствуешь? — Тиро выглядел обеспокоенным, — примчался встревоженный, отказался от еды, а теперь стонешь во сне. Где болит?

— Нигде, — отмахнулся Сканд, — просто устал, не волнуйся.

— Ну, тогда разденься, — Тиро хмыкнул, — видно ремень живот перетянул, раз кошмар приснился.

Сканд потер живот, а тот ответил ему голодной трелью. Тиро только засмеялся.