Глава 19. О том, что никто не застрахован от падений

МАРК.

— Спасибо, — блондин наклонил голову к плечу самого родного человека и втянул её воздух. — Ты лучшая, правда.

— Беги уже, а то не успеешь свою половинку встретить, — поторопила его женщина.

— Успею. Ради неё — я всё успею, — поспешно ответил парень и, крепко сжав женщину в объятьях, побежал к своей машине.

Нужно посетить пару магазинов и сделать пару звонков, которые важны для будущего. Для их, с Кариной, будущего. Если она не хочет понимать, что их отношения — это не игры, то надо ей доказать это.

Ну, а сейчас, просто попросить прощения. Этим он и займется, ведь она же прилетает завтра, сама сказала.

Ни для одной другой девушки Марк такого не устраивал. "Романтический квест" — так, про себя, обзывал его Марк.

Ну, а как по другому?

КАРИНА.

— Ты чего нам тут байки травила два часа, а теперь на семейный ужин! А где заслуженный сувенир? Хоть магнитик! — возмутилась Леся, когда я, взглянув на часы, засобиралась домой.

— Да ты видишь какие у неё тут страсти с блондином кипят! А ты! — шикнула на неё Ульяна.

— Я не поняла ты сейчас за кого? За меня и подарки или за Ришу с её рассказами о Марке? — рыжая сложила руки на груди и наклонилась над голубоволосой, которая лежала на кресле, свесив голову и длинные ноги с подлокотников.

Пока эти две мерились взглядами и характерами, я вытащила две приготовленные коробочки из рюкзака.

— Сейчас я за то, чтобы вы взяли эти коробочки и радовались жизни! — расмеялась я и протянула их любимым подругам. Эти подарки я купила ещё во время самостоятельной прогулки по Лондону.

Оставила девушек распаковывать сувенир выбежала из комнаты, захватив шлем и рюкзак. Леся хотела что-то крикнуть мне с балкона, но я уже завела мотоцикл. Не хочу опаздывать, а благодарности потом выслушаю.

Прилично разогнала мот до ста километров в час, думая о том, как сейчас девушки увидят типичную кружку с лондонским принтом, магнитики и подвески в стиле Британии. И главный призент: вязанные пледы, в форме русалочьих хвостов!

Я знаю, что обе давно мечтали о таком пледе, как раз с фотосессии, когда нам в студии такие выдавали.

Когда я зашла в квартиру на меня сразу налетел Матвей, со своим телефоном в руках. Синяя рубашка, как и волосы, находилась в беспорядке. Ну и какой тут ужин?

— До тебя не дозвониться! Мне уже две твои истерич… в смысле — подруги, телефон разорвали!

Я хлопнула себя по лбу:

— Телефон у Леси оставила!

— Твои проблемы! Марш за стол! — подтолкнул меня брат в зал, после чего получила ощутимый пинок по мягкому месту.

— За что?

— За вчера!

Ну это ещё легко отделалась! Всё-таки хорошо на него влияет Риса.

Я зашла в зал, где уже был накрыт стол. Сидели улыбающиеся родители и радостная невеста моего жениха.

Риса вообще сверкала улыбкой от уха до уха. Родители тоже улыбались и всё было так по-домашнему… Но я не я, если промолчу!

— Все уже знакомы, нафиг семейный ужин? — сказала я, садясь за стол, а мой живот в ответ заурчал.

— Для того, чтобы наша семья могла посидеть хорошим вечерком вместе и обсудить дела насущные, — отрезал папа.

Я наложила себе на тарелку салата и куриную ножку:

— Давайте тогда есть! А потом уже дела насущные, — я оглядела всех, останавливаясь взглядом на Рисе. Улыбка на лице девушки стала шире, она поняла мой намёк.

Ну вот молча поесть — это как-то не по-нашему! Папа с Матвеем обсуждали что-то ну очень скучное и касающееся автосалона. И ладно ьы они обсуждали новые марки! Так нет! Бухгалтерию проклинали и лишь женщины за столом стесняли их в выражениях. Ну вот не нашли другого времени!

Мама с Рисой обсуждали фасоны платьев для подружек невесты. И к ним я тоже не присоединилась, потому что платьев у меня уже достаточное количество и если я заинтересуюсь ими сейчас, то собственный гардероб мне будет нужна в срочном порядке.

И тут на меня накатило. Папе не помогаю, только новые модели смотрю и иногда покупаю что-нибудь. А ведь я редко заглядываю в бухгалтерию, чтобы помочь папе. Потому что это всё бизнес брата.

А маме… Появляюсь в её салоне только тогда когда на душе тошно или она зовёт. Ну или если пятница тринадцатое выпадает на полнолуние, что впринципе бывает редко на моей памяти.

Эх, какая я неблагодарная дочь!

С этими не веселыми мыслями я ковырялась в тарелке, пока мне на плечо не легла чья-то рука. Я подняла голову и увидела счастливую Рису.

— Карина, — начала она. Кстати к слову, в России она меня начала называть полным именем. Вот британцы, вот стервенцы. — Поговорим минутку?

— Конечно, — я вытерла салфеткой лицо, убрала полотенце с ног и вышла с девушкой в соседнюю комнату. Мамина гардеробная, угораздило же!

Риса плотно закрыла за собой дверь и повернулась ко мне:

— Карин, я немного поговорила с твоей мамой… Она не хорошо думает о детях, которые родились не в браке.

— И что теперь? Скрываться в Лондоне будешь? Рис, начистоту. Пока ты учишься — сына, ну или дочь, ты отдашь нам. Потому, что уйти из колледжа тебе не даст Матвей.

А так, вы можете сыграть свадьбу через месяц и ребёнок родится в браке. Пошли обрадуем отца и моих родителей!

Я ни в чём не соврала и сказала всё максимально спокойно и правдиво, но Рисе почему-то легче не стало.

— Смотри какая открытка! Всунь её Матвею, — я протянула ей картонку с рисунком. Она молча на неё уставилась. — Я хоть и плохой художник, но я старалась! Так что бери.

Мы вышли из гардероба и я широко развела руки в стороны:

— У меня для вас новость!

— Мы ещё от прошлой не отошли, — буркнул Матвей, отвлекшись от разговора с папой. Мама притворно приложила руку к сердцу.

Я сделала шутливый поклон и пропустила вперёд Рису. Девушка, видимо очень стесняясь, подошла к своему жениху. На щеках у неё выступил румянец. Она молча протянула открытку Матвею, а он непонимающе посмотрел на невесту.

— Открой, — уверенным голосом сказала она. Ну вот и уже не красная как помидор.

Матвей развернул картонку и минуту смотрел на неё. Там одна картинка и три слова, чего он туда так долго смотрит-то.

Потом парень поднял взгляд на Рису. А вот папа, нагнулся и заглянул через плечо сыну. Потом резко зашелся кашлем и отодвинулся обратно. Мама, сидящая чуть дальше, не видела содержимого. Но ей это не помешало встать из-за стола и забрать открытку, а потом вернутся на своё место.

Всё это время в комнате стояла полная тишина, которую никто не нарушал. Матвей смотрел на Рису, Риса на родителей, родители на меня.

— Да красивый же аист! Чё вам не нравится-то? — наконец спросила я.

— Риса, Матвей, дорогие, вы же понимаете, что свадьба состоится скоро, а не через три года? И наш внук, или внучка, будут жить у нас, а не в Лондоне, — папа отвернулся от меня и сообщил нужную информацию юным родителям.

Мама как-то странно смотрела на меня, не осуждающе, но и не одобряюще. Ну класс! Карина помогает, а в итоге тишина и тихая обида.

Да мне обидно! Что я испортила Рисе такой важный момент, как объявление о ребёнке. Помощница нашлась! Наверняка, было бы намного лучше, если бы я не лезла не в своё дело, а тихо сидела в своей комнате.

Задней мыслью понимаю, что истерика не за горами.

Я подошла к Рисе, обняла её, прошептала "Прости", хлопнула по плечу Матвея и зашла в свою комнату.

На автомате закрыла дверь на замок, а потом сползла по ней, тихо, но верно хныкая.

МАТВЕЙ.

— Прости, — тихо шепчет Каринка его девушке на ухо, хлопает парня по плечу и также тихо уходит.

Матвей до сих пор не верит в происходящее, но решает начать разговор:

— Это правда?

— Да, — тихо отвечает Риса, прикусив нижнюю губу. Нервничает.

— Я буду отцом, — неверяще, но все-таки произнёс парень.

Потом он встал, подошёл к своей девушке, осторожно взял её за руку… А потом резко оторвал от пола и, подняв над собой, закружил её.

— Я самый счастливый человек!

Риса расмеялась и крепко обняла своего его, чтобы больше никогда не отпускать.

КАРИНА.

Я проснулась посреди ночи и уже не могла толком уснуть. Снилось что-то неприятное от чего на лбу выступил пот. Я встала с кровати и подошла к окну.

Солнце только начало подниматься и лишь кусок неба был освещён. А остальное небо, над моей головой, было дикого фиолетового цвета.