Что ж, замысел выглядит неплохо, во всяком случае, на бумаге. Получив новый театр военных действий в паре сотен верст от своей столицы, русские окажутся в сложном положении: их лучшие войска на Балканах и в Закавказье; их Балтийский флот, скованный присутствием британского и шведского флотов, не сможет помочь армии. К тому же на помощь шведам будет переброшен английский экспедиционный корпус — несколько отборных бригад готовы погрузиться на транспорты в портах Северной Англии и Шотландии.

Теперь решающее слово за Эскадрой Специальной службы. Пушки ее броненосцев приведут к молчанию форты Свеаборга, после чего десант займет Гельсингфорс. И тогда в войне, пока что складывающейся для Британии не слишком удачно, наступит перелом.

— Сэр, с «Клеопатры» передают: «Дым с веста»! — отрапортовал вахтенный офицер.

Винтовой корвет «Клеопатра» был придан Эскадре Специальной Службы буквально в последний момент. Только что принятая в состав Королевского флота, как и однотипные «Комюс» с «Чемпионом», «Клеопатра» была оснащена по последнему слову кораблестроительной техники. Корветы этой серии имели стальные корпуса, и к тому же были оснащены новинкой — карапасной[35] броневой палубой. Сейчас «Клеопатра» несла службу в головном дозоре; флагманский же «Геркулес», на котором пребывал, согласно Адмиралтейскому уставу, вице-адмирал, возглавлял кордебаталию[36]. В низах броненосца грохотали кувалды и визжали пилы — ремонтные партии спешно исправляли повреждения, полученные во время ночной минной атаки.

— Прикажете сыграть боевую тревогу, сэр? — осторожно осведомился флаг-офицер.

Сэр Эстли Купер раздраженно дернул щекой. Несущиеся из-под палубы звуки навязчиво напоминали об ошибке, за которую пришлось так дорого заплатить.

— Это совершенно ни к чему, Ригби. В Свеаборге и Риге найдется, разве что, полдюжины деревянных канонерок и парусных корветов времен Восточной войны. Русские, конечно, безумцы, но не настолько, чтобы преграждать нам путь на этом хламе!

— Это может быть клипер, возвращающийся из рейдерства. — встрял в разговор флагманский артиллерист. — Один или два из них ремонтировались на верфях в Филадельфии…

— Вы болван, Дадли! — вице-адмирал был готов взорваться. — Как бы они, по-вашему, могли миновать Датские проливы, где дежурят наши фрегаты? К тому же, газеты наперебой твердят, что корабли, о которых вы соизволили тут вспомнить, разбойничают в океанах, и колониальные силы, оберегающие торговлю, ничего не могут с ними поделать! Впрочем, если вы и правы, то тем хуже для русских: «Клеопатра» играючи справится с любым клипером. Если им охота сунуть голову в пасть льва — что ж, с удовольствием посмотрю, как коммодор Стёрджес разнесет русское корыто в щепки!

Коммодор Харви Стёрджес, командовавший «Клеопатрой», числился у контр-адмирала в любимчиках. Неосторожный флаг-артиллерист замолк, предпочтя проглотить оскорбление. Вице-адмирал с утра пребывал в дурном настроении, не хватало еще стать мишенью для его неутоленной ярости! Нет уж, пусть старый индюк срывает злобу на русских, если те и в самом деле вздумают вступить в бой!

Но кровожадным чаяниям сэра Эстли Купера на этот раз не суждено было сбыться. Судно оказалось британским авизо «Сипай», доставлявшим на Эскадру почту из Метрополии — тщательно засургученные, в конвертах плотной коричневой бумаги, депеши из Адмиралтейства, мешки с почтой для личного состава и кипы газет, вышедших из-под вальков ротаторов в лондонских типографиях.

Развернув номер «Таймс», вице-адмирал побледнел, пошел багровыми пятнами, смял газетный лист и швырнул его на палубу, злобно цыкнув на услужливого вестового, кинувшегося прибрать мусор. И выдал длинную тираду, составленную из слов, пригодных к употреблению в припортовом пабе, а никак не в приличном обществе. Развернулся на каблуках и, чуть ли не бегом, покинул мостик, на ходу придерживая путающийся в ногах палаш. Флаг-артиллерист, дождавшись, пока начальство скатится по гулкому трапу, поднял и аккуратно развернул «Таймс». Остальные офицеры взирали на него в тягостном молчании.

Предчувствия не обманули. На первой странице красовался заголовок: «Страшная трагедия на востоке!» и размытый дагерротип, на котором можно было угадать бухту, затянутую дымом горящих судов. В сплошной пелене виднелся контур, в котором артиллерист, в свое время послуживший в тех водах, узнал форты Сингапура.