На носу «Стрельца» замельтешили фигуры; двое в белых рубахах-голландках, третья — в темно-синем сюртуке. Длинные шесты с укрепленными на концах медными бочонками мин поползли вперед, на миг зависли и опустились в воду.

Корма «Руперта» быстро приближается. Вот, сейчас захлопают выстрелы, и струи пуль сметут смельчаков с палубы…

Ничего! Сережа облегченно выдохнул — наверное, попадание в корму не только разбило шлюпки, но и смело стоящую без прикрытия револьверную пушку.

«Ближе, ближе…»

— Готово, вашбродь!

— Малый назад!

Носовая оконечность «Стрельца» на случай таранного удара усилена железными балками, но сейчас это не поможет. Если врезаться в борт британца на полных шести узлах — только свернешь набок форштевень, пробить десять дюймов броневого пояса не получится. А потому монитор подошел к «Руперту» на самом малом, ткнулся в борт и тут же начал отползать. Шесты с минами ушли под днище британца.

«Пять футов… десять… двенадцать… пора!»

Минный офицер, повинуясь взмаху командирской руки, замкнул рубильник, подавая ток в платиновый мостик накаливания запала. Два взрыва, один за другим, проломили днище, не защищенное, подобно бортам, десятью дюймами компаундной брони. «Стрельца» могучим ударом швырнуло назад, и Сережа трудом удержался на ногах, успев ухватиться за переговорную трубу.

— Полный назад! Башня, что там у вас?

— Орудия готовы, господин лейтенант!

Борт «Руперта» медленно отдаляется. По палубе мечутся люди, хлопнула шестидесятичетырехфунтовка правого каземата.

«Поздно, голубчики, проспали!»

— Залпом, пли!

Два девятидюймовых снаряда с дистанции в два десятка саженей ударяют в надстройку позади трубы. Валится за борт сбитая мачта, фонтаном летят обломки.

— Вашбродие, течь в носовой подшкиперской, так и хлещет!

Сережа поморщился. Похоже, взрывы мин зацепили и «Стрельца».

— Боцмана туда, с аварийной партией!

«Руперт» снова огрызнулся — ответный снаряд провыл над самым мостиком. В башне залязгала цепь подъемника. Перезарядка.

— Готово, вашбродь!

— Залп!

Снаряд бьет в амбразуру каземата. «Руперт» замолчал окончательно — докучливая пушка то ли разбита прямым попаданием, то ли осколки, залетев внутрь, выкосили расчет. Грузно осев на подорванный борт, броненосный таран прорезает строй бригады и уползает к близкому, не дальше мили, берегу. Вдогонку гремит новый залп, на этот раз снаряды ложатся недолетами.

— Задробить стрельбу! Право девять, обороты держать на три четверти! Возвращаемся в строй!