Глава 11. Они нашли друг друга

Сильвия открыла рот, потом закрыла его, несколько раз поморгала, проверяя, не кажется ли ей все это. Увы, зрение ее не обманывало. Рядом с капитаном стояли Лео и Эстер.

— Как вы нас нашли? — спросила она.

Ничего другого не пришло ей в голову.

— Мистер Кармоди, — кратко пояснила Эстер.

— Нет! Не может быть! Он не мог нас выдать. Он ничего не знает!

— Мог, — хмыкнул Карлайл, — черт возьми, немедленно откройте дверь.

— Вот еще, — фыркнула девушка, — сами открывайте, раз пришли. Тем более, я совсем не знаю, как это делается.

— Отлично, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, отозвался он и взялся руками за подоконник.

Сильвия переглянулась с Рэнфилдом, и глядя, как голова капитана частично поднимается, прошептала, обращаясь к своему спутнику:

— Может быть, нам треснуть его чем-нибудь?

— Я тебе тресну, — прошипел Карлайл, влезая вовнутрь.

— Поздно, — бросил Рэнфилд, разрываясь между опасением, что сейчас начнется грандиозный скандал и желанием громко, неприлично захохотать, — да и нечем.

— Значит, он сейчас треснет нас, — внесла ясность девушка, — мог бы проявить смекалку. Спихнуть его вниз, что ли. Почему я всегда должна за тебя думать?

Рэнфилд отвернулся не потому, что вид взбешенного Карлайла вызывал у него неприязнь, а потому, что еще секунда — и он бы точно засмеялся.

Вторым взобрался Лео и первым делом огляделся по сторонам.

— Ну и место, — сказал он, — и тут есть клад? Просто не верится.

— Эй! — возмущенно крикнула оставшаяся внизу Эстер, — может быть, кто-нибудь из вас поднимет меня? Или вы так и будете болтать?

— Поднимите даму, — заметил Рэнфилд помощнику капитана, — раз уж вы привели ее сюда.

Тот недовольно поморщился, но наклонился через подоконник, чтобы сделать это.

— О, Хетти! — вспомнила Сильвия, — а тебя тут кое-кто…

Она не договорила, потому что спутник пихнул ее в бок.

— Что? — возмутилась она.

— Позднее, — шепнул ей он.

Подумав, девушка признала, что это была неплохая идея.

— Как вас много, — сказала она совсем другое, — просто глаза разбегаются. Такая внушительная делегация.

— Что вы здесь делаете? — сквозь зубы спросил у нее Карлайл.

— В данный момент стою и смотрю на вас, — ответила Сильвия чистую правду.

— Тут все паутиной заросло, — внес ясность Лео, — и вообще, я бы не рискнул стоять под таким потолком, — поморщившись, он посмотрел наверх, — чей это дом?

— Какая разница! — отмахнулся от него капитан, — мы пришли сюда, чтобы выяснить именно этот вопрос?

— Очень интересно, а для чего же тогда вы сюда пришли? — съязвила девушка, — только не говорите, что для того, чтобы сказать нам, как мы посмели сбежать.

— Вот именно! — рявкнул тот, сжимая кулаки, — у вас еще хватает наглости открывать рот!

— А почему бы и нет? — она пожала плечами, — я не вижу в этом ничего особенного.

— Лео, — обернулся к своему помощнику капитан, — ты, случайно, не прихватил с собой ремень?

— Что? — не понял тот, — нет. Зачем?

— Ну, это лишнее, — заметила Эстер, прекрасно поняв, для чего Карлайлу понадобился ремень.

Сильвия тоже скоро поняла это и вытаращила глаза.

— Что-о? — протянула она, — да что же это такое! Вечно одно и то же. Ваши угрозы ужасно утомительны и однообразны. Могли бы придумать что-нибудь новенькое.

— Специально для тебя, — сдавленно вставил Рэнфилд.

— А что? Почему бы и нет?

Тут уже и Лео отвернулся в сторону, сдерживая смех. Так они и стояли в разных углах комнаты, издавая сдавленные смешки. Эстер окинула их неприязненным взглядом и подняв глаза к потолку, покачала головой. По ее мнению, они вели себя просто отвратительно.

— Не понимаю, почему меня обвиняют в том, что я сбежала? — продолжала Сильвия между тем, — это самое обычное состояние любого пленника. Самое обидное в том, что это была даже не моя идея. Я не говорю, что мне бы не хотелось это придумать, но уж чего не было, того не было. И после этого этот тип спрашивает у меня, почему я посмела сбежать!

— Кто? Кто я? — по новой завелся Карлайл, — ах, ты дрянная, отвратительная девчонка!

— Это просто возмутительно! Почему вы говорите мне «ты»? — завопила девушка без перехода, — если я моложе вас, то это не дает вам права..!

— Вот только не надо говорить о правах, ясно? — в том же духе отозвался он.

— Я давно уже привыкла к вашим эпитетам, но вы должны говорить мне «вы»! — и Сильвия топнула ногой, — иначе, я не знаю, что сделаю! Тресну вас по голове саквояжем!

— То, что он назвал тебя дрянной девчонкой, тебя не возмущает? — как бы между прочим спросила Эстер.

— Нет! — выпалила та, — что еще от него ждать! И я еще не могу говорить о правах?! Что, у меня уже никаких прав нет?

— Сейчас увидим, у кого здесь какие права! Посмотрим, что вы скажете о своих правах, когда я скручу вас в бараний рог! А самое главное, рот кляпом заткну! Это самая удачная мысль из всех остальных. Не знаю, почему я не додумался сделать этого раньше.

— Что-о? Ах, так! Посмейте только это сделать, негодяй!

— О Господи, это надолго, — простонала Эстер, уже не пытаясь вмешиваться.

Она огляделась по сторонам, ища хоть какой-нибудь стул, чтобы сесть и отдохнуть под аккомпанемент громких воплей, но обнаружив, в каком они состоянии, решила, что лучше постоять.

Тем временем, Сильвия, возмущенная сверх меры тем, что ей собираются заткнуть рот, вопила уже не громко, а сверхгромко, так, что ее звучный голос заглушал все остальные звуки.

— Сперва меня похитили, потом запихнули на самое отвратительное судно из всех, какие только есть, дали мерзкую, ужасную каюту, а сейчас еще и свяжут и рот заткнут! И за это вам нужно платить?! Ничего более возмутительного не слышала!

— Замолчи! — отозвался Карлайл, которому уже не приходило в голову, какими словами отвечать на такие аргументы.

— Вот еще! До тех пор, пока мне не завяжут рот, я буду говорить все, что хочу!

Рэнфилд не в силах больше терпеть это молча, сказал, обернувшись к Лео:

— Эту песню не задушишь, не убьешь.

Они переглянулись между собой, как два старинных приятеля, а потом громко расхохотались. Судя по всему, они нашли наконец общий язык и общую тему для разговора.

Все остальные в комнате замолчали. Слова Рэнфилда прозвучали отчетливо и не нашлось такого человека, который бы их не слышал. Сильвия сперва широко раскрыла глаза и некоторое время смотрела на хохочущих мужчин, которые просто согнулись пополам от смеха. Потом она прыснула и присоединилась к ним. Теперь уже хохотали трое и не имели ни малейшего желания успокаиваться. Эстер была настолько ошеломлена этим, а главное, реакцией Сильвии на это, что упала на стул, уже не заботясь о его прочности и чистоте. На ее лице застыло такое изумление, что это еще больше рассмешило остальных.

— Нет, вы посмотрите на нее! — с трудом выдавила Сильвия из себя.

Хохот стал громче, если только это возможно. Лео хлопал себя по коленям, закатываясь в приступе, Рэнфилд вытирал слезы, выступившие на глазах. А тут еще из столбняка вышел Карлайл и вместо того, чтобы велеть им немедленно замолчать, недолго думая засмеялся тоже.

Прошло немало времени, прежде чем они наконец успокоились и смех помалу сошел на нет. Понемногу люди приходили в себя и уже издавали лишь короткие смешки. Эстер до сих пор сидящая с таким видом, словно не понимала, на каком свете находится, проговорила:

— Не понимаю, что вы нашли смешного в этом? Глупая, пустая шутка. Вас трудно назвать остроумным, мистер Рэнфилд.

— Да перестань, Хетти, очень смешная шутка, — сказала Сильвия.

— Тебе так показалось?

— И не только мне. Всем было смешно, а у тебя просто нет чувства юмора.

— Зато у тебя его на десятерых хватит.

— Это лучше, чем не иметь его вообще.

— Не понимаю, зачем мы сюда пришли? — повысила голос женщина, — для того, чтобы всласть поругаться, а потом завершить все это неприличным хохотом? Вы могли бы заниматься этим и на корабле.

— Ну, начинается, — проворчала Сильвия, отходя к окну.

— Кстати, — внес ясность Карлайл, — если тебе все так не нравится, можешь отправляться обратно. Тем более, что никто тебя сюда усиленно не зазывал. Сама напросилась.

Подскочив, Эстер шагнула к нему и не сильно, но достаточно звучно ударила его по щеке.