Мишель Ходкин

Возмездие Мары Дайер 

“То, что делается ради любви, происходит вне сферы добра и зла.”

—«По ту сторону добра и зла» Фридрих Ницше

1

Медицинское обследование Мары Дайер проходило [отредактировано] в Стационарном центре лечения психического здоровья «Горизонт». 31821 Безымянный остров, Флорида. Время расшифровки видео: 14:13

Обследователь: доктор Дебора Кэллс

Также присутствует: мистер [отредактировано]

КЭЛЛС: Здравствуй, Мара. Меня зовут Дебора Кэллс, а это мистер ____. Мы здесь потому, что твоя семья согласилась на стационарное лечение в «Горизонте» на Безымянном острове, Флорида, неподалеку от Безымянного рифа. Верно?

[Тишина]

КЭЛЛС: Сколько амитала ты ей ввел?

МИСТЕР ____: 40 ЕД.

КЭЛЛС: Анемозина?

МИСТЕР ____: 100 мкг.

КЭЛЛС: А мидазолама?

МИСТЕР ____: 50 мг. Как и остальным. Она ничего не вспомнит.

КЭЛЛС: Господи, она похожа на зомби. Мара, Мара… ты не спишь? Ты понимаешь меня?

МАРА:… Да.

КЭЛЛС: Отлично. Спасибо. Это правда, что ты согласилась на лечение?

МАРА: Да.

КЭЛЛС: Спасибо. Итак, если ты не будешь понимать вопроса, дай мне знать, и я постараюсь объяснить понятнее, хорошо?

МАРА: Хорошо.

КЭЛЛС: Ты наверняка заметила, что в комнате находится видеокамера. Мы хотим записать наше сегодняшнее обследование. Ты не против?

МАРА: Нет.

КЭЛЛС: Замечательно. Хорошо, Мара, начнем с простого. Скажи свое полное имя.

МАРА: Мара Амитра Дайер.

КЭЛЛС: Сколько тебе лет?

МАРА: Семнадцать.

КЭЛЛС: Где ты родилась?

МАРА: В Лорелтоне.

КЭЛЛС: И где это?

МАРА: За Провиденсом.

КЭЛЛС: Род-Айленд?

МАРА: Да.

КЭЛЛС: Спасибо. Можешь рассказать, почему ты здесь?

[Тишина]

КЭЛЛС: Ей не даются открытые вопросы. Можно нейтрализовать анемозин?

МИСТЕР ____: Тогда она будет не такой сговорчивой.

КЭЛЛС: Ну, она и сейчас не особо сговорчива, не так ли?

МИСТЕР ____: Мне придется ввести его внутривенно…

КЭЛЛС: Само собой. Просто…

МАРА: Я причинила боль людям.

МИСТЕР ____: Вы все еще хотите, чтобы я ввел…

КЭЛЛС: Нет, давай посмотрим, что будет дальше. Мара, кому ты причинила боль?

МАРА: Своей учительнице.

КЭЛЛС: Как ее звали?

МАРА: Моралес.

МИСТЕР ____: В ее личном деле говорится, что ее учительница, Кристина Моралес, умерла от анафилактического шока — реакция на укусы красных муравьев [дата отредактирована].

КЭЛЛС: Дай-ка мне посмотреть.

МАРА: Еще… мужчине. Он плохо обходился со своей собакой. Я… Я…

КЭЛЛС: Все нормально. Не торопись. Просто расскажи, что ты помнишь.

МАРА: Рэчел.

МИСТЕР ____: Рэчел Уотсон, скончалась в среду [дата отредактирована] в Лорелтоне. Останки были обнаружены в шесть утра, вместе с…

МАРА: Клэр.

МИСТЕР ____: Да, Клэр Лоу и ее братом Джудом Лоу…

МАРА: Ной.

МИСТЕР ____: Ной Шоу? Я не…

КЭЛЛС: Тихо!

МИСТЕР ____: Простите… ой! Вы это видели? Она только что…

КЭЛЛС: Что еще ей ввели?

МИСТЕР ____: 100 мг зипрекса, как и было прописано. Он не должен мешать.

МАРА: [неразборчивая речь]

КЭЛЛС: Что она сказала?

МИСТЕР ____: Не знаю. Боже, смотрите…

КЭЛЛС: Она на чем-то еще?

МИСТЕР ____: Я не…

КЭЛЛС: Она на чем-то еще?!

МИСТЕР ____: Нет. Нет.

КЭЛЛС: У нее бывали раньше приступы эпилепсии?

МИСТЕР ____: Не думаю.

КЭЛЛС: Так думаешь или знаешь?

МИСТЕР ____: Нет… Боже мой! Это припадок? У нее припадок?!

КЭЛЛС: Выключи камеру.

МАРА: [неразборчивая речь]

КЭЛЛС: Что ты сказала, Мара?

МИСТЕР ____: Я вызову…

КЭЛЛС: Не зови никого. Выключи камеру. Что такое, Мара?

МАРА: [неразборчивая речь]

МИСТЕР ____: Она только что сказала наши имена? Она только что сказала…

КЭЛЛС: ВЫКЛЮЧИ КАМЕРУ!

МИСТЕР ____: О Господи…

[Конец видео обследования 14:21]

2

Первым, что я увидела, открыв глаза, было мое лицо.

Перед железной кроватью была зеркальная стена. Как и справа и слева от меня — в целом, их было пять или шесть. Я не чувствовала запахов, не слышала звуков, не видела ничего, кроме себя.

За прошедшие несколько месяцев я не часто разглядывала себя в зеркале, и на то были свои причины. Теперь, когда иного выбора не было, мне не верилось, что эта девушка — я. Густые темные волосы были разделены пробором посредине и выглядели блекло и вяло, лежа на моих худых плечах. Губы окрасились почти в тот же оттенок, что и кожа — которая, кстати говоря, была очень бледной. Лицо приобрело непривычную для меня угловатость. Может, ее просто и не было раньше. Я смотрела на привидение, пустышку, незнакомку. Родители ни за что бы меня не узнали, увидь они меня сейчас.

Но они и раньше не видели. В том и суть проблемы. Причина, по которой я здесь оказалась.

— Мда-а, выглядим мы дерьмово, — произнес чей-то голос.

Мой.

Но я молчала. Мои губы не шевелились.

Я резко села, глядя на свои бесконечные отражения. Они смотрели в ответ одновременно с паникой и настороженностью.

— Наверху.

Голос доносился сверху. Я вытянула шею — потолок тоже оказался зеркальным. В нем было мое отражение, но оно улыбалось. А я — нет.

Итак. Я наконец-то сошла с ума.

— Еще нет, — ответило оно с нотками веселья. — Но ты к этому близка.

— Что… что это? — Галлюцинация?

— Не-а. Вторая попытка.

Я на секунду опустила взгляд, осматривая комнату. Все остальные отражения поворачивались вместе со мной. Господи, надеюсь, я сплю.

Я вновь вернулась к отражению на потолке. Девушка в зеркале — я, наверное — склонила голову влево.

— Не совсем. Ты, в каком-то смысле, находишься в сознательно-бессознательном состоянии, так что твое душевное здоровье в порядке. Это должно тебя обнадежить.

Самую малость.

— А еще тебе не помешает знать, что здесь есть сенсоры, следящие за нашим пульсом и сердцебиением, так что нам обеим будет лучше, если ты приляжешь.

Я повернула голову в поисках мониторов, но не увидела их. Все равно прислушалась к девушке.

— Спасибо, — сказала она. — Каждый раз, когда наше сердцебиение учащается, нас проведывает этот Вэйн, а он очень нас пугает.

Я покачала головой, и хлопчатобумажная наволочка захрустела при движении.

— Не говори «нас». Это очень пугает меня.

— Прости, но и вправду «нас». Я — это ты, — сказало мое отражение, выгибая бровь. — Кстати говоря, ты мне тоже не очень-то нравишься.

У меня и раньше бывали странные сны. И галлюцинации. Но данная ситуация была запредельно странной.

— Так что ты? Мое… подсознание или как?

— Нельзя общаться со своим подсознанием, что за глупость? Скорее… я часть тебя, которая находится в сознании, когда ты — нет. Она вводит в нас медикаменты — в большом количестве — и они притупляют наше — прости, твое — сознание в одних случаях, усиливая в других.

— «Она» это…?

— Доктор Кэллс.

Аппарат рядом со мной громко запищал при учащении моего сердцебиения. Я закрыла глаза, и в них возник из тьмы образ доктора, нависающей надо мной в такой близости, что я могла рассмотреть крошечные трещинки в обильном слое помады на ее губах. Я открыла глаза, чтобы избавиться от него, и увидела себя.

— Сколько я уже здесь? — спросила я в голос.

— Тринадцать дней, — услужливо ответила девушка в зеркале.

Тринадцать дней. Столько я пробыла пленницей собственного тела, отвечая на вопросы, на которые предпочла бы промолчать, и делая вещи, которые не хотела. Каждая мысль и воспоминание были нечеткими, будто закутанными в хлопок: я, запертая в подобии детской спальни, рисую картинку за картинкой того, что когда-то было моим лицом. Я, послушно протягивающая руку Вэйну, ассистенту Кэллс в терапевтических пытках, чтобы тот взял кровь. И я, в первый день своего пробуждения, находящаяся в плену лекарств и вынужденная слушать слова, которые изменят мою жизнь.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: