Глава 29

Бринн

Я не знаю, где я. Просто знаю, что я не в постели, потому что тут жестко и холодно. Если бы я была в постели, Кэссиди согревал бы меня.

Я открываю глаза и пытаюсь сориентироваться, но понятия не имею, на что смотрю. Заставляю себя сесть и осознаю, что полностью одета. Я на улице, на скамейке, рядом с красным кирпичным зданием.

Где я, чёрт возьми?

Поворачиваю голову, чтобы осмотреться, и она пульсирует, как сумасшедшая, и я вздрагиваю, прижимая пальцы к вискам.

Что произошло?

Последнее, что я помню, это то, как я плакала, засыпая после нашей ссоры — нашей ужасной ссоры на кухне, когда я заставила Кэссиди представить свою жизнь со мной, и он отверг меня без сомнения, а затем оставил страдающую от боли одну на полу.

Рыдание поднимается в моём горле, но я проглатываю его обратно. Голова болит, а глаза горят. Я понятия не имею, где нахожусь, но истерика не поможет мне понять это.

Я тянусь к своему запястью и обнаруживаю, что оно тщательно обёрнуто эластичным бинтом, мой плетёный браслет переместился на другую руку. Кэссиди сделал это, пока я спала? Он привёз меня в город, чтобы проверили травму? Конечно же, нет. Он сам обрабатывал мои колотые раны. Где он?

— Кэсс? — слабо зову я, оглядываясь на стоянку позади меня. Там припаркованы только три машины и нет квадроцикла.

Я смотрю на небо, отмечая, что солнце уже встаёт. Предполагаю, что сейчас около шести часов утра. Мир всё ещё просыпается.

— Кэссиди? — снова зову я, вставая.

И тут я понимаю, что на мне ботинки.

Я уже несколько недель не надевала обувь, поэтому походные ботинки, которые я носила при подъёме на Катадин, кажутся мне тяжёлыми и сковывающими ноги. Я даже не осознавала, что Кэссиди сохранил их, но чувствовать их на своих ногах — это неправильно, это похоже на плохие новости, которые я не хочу слышать.

Я осматриваю стоянку в поисках квадроцикла Кэссиди, потому что другого способа добраться сюда у меня не было. Но я его не вижу. Я также не слышу поблизости шума мотора квадроцикла.

Посмотрев вниз, я понимаю, что к моей рубашке приколота записка, я открепляю её и поднимаю вверх.

«Милая Бринн. Это был единственный выход. Ты спросила, люблю ли я тебя, и ответ — да. Так сильно, что я должен отпустить тебя. Ты всегда будешь моим сокровищем, и я никогда тебя не забуду. Но тебе будет лучше без меня, обещаю. Ради нас обоих, пожалуйста, не ищи меня. Кэсс. P.S. Твоё запястье растянуто. Приложи к нему лёд, когда проснёшься».

Я резко вдыхаю, мои пальцы дрожат, когда я читаю и перечитываю короткое послание, его суровое и ужасное значение доходит до меня. Я смотрю на прекрасные, безжалостные буквы, которые оторвали мою жизнь от его. Он любит меня, но пошёл на радикальные меры, чтобы разлучить нас, и это разрывает моё сердце надвое.

Он оставил меня здесь.

Он ушёл.

Мой желудок сжимается, колени слабеют, заставляя меня снова опустится на скамейку. Я наклоняюсь вперёд к коленям в страхе, что меня сейчас стошнит.

— Мисс? Мисс? Я только что увидел вас здесь. Я могу вам помочь?

Повернувшись, чтобы посмотреть назад, я вижу стеклянную дверь, которую держит открытой тучный офицер в форме.

— Мисс? Вы в порядке?

Нет. Нет, я не в порядке. Нисколько.

— Я не… я не знаю. Где я?

— Вы в Миллинокете, штат Мэн. В полицейском участке, — говорит он, указывая на надпись на двери. — Почему бы вам не зайти? У меня заваривается горячий кофе.

— Нет. Я должна найти…

Кого? Кэссиди? Нет, Бринн. Кэссиди ушёл. Как бы сильно он ни утверждал, что любит тебя, этого было не достаточно, чтобы хотеть будущего с тобой.

— Мисс, вы не очень хорошо выглядите. Как вас зовут?

— Бринн Кадоган.

— Бринн Элизабет Кадоган?

Я киваю, отвлекаясь от боли в сердце тем фактом, что этот человек знает моё второе имя.

— Ну, Боже мой, — говорит он, открывая дверь чуть шире. — Мы искали вас повсюду.

— Меня?

— Да, мисс. Вас.

Я наклоняю голову набок и вхожу в маленький полицейский участок, наблюдая, как он открывает створку столешницы и обходит стойку, чтобы сесть за стол.

— Бринн Кадоган. Родители волновались о вас. Они остановились в отеле «Фергюсон Лейк Лодж» на шоссе 11. Я уже около ста раз поднимался на эту гору в поисках вас, разве вы не знаете?

— Мои родители? — ахаю я. — Они… здесь?

— Да. В отеле «Фергюсон Лейк Лодж».

— Как давно они здесь?

— Две недели? Может быть, три? Точно не знаю, но Колина и Дженни мы видим, по крайней мере, через день. Они приходят сюда в поисках зацепок. — Офицер вскидывает голову. — Если не возражаете, я спрошу, что, чёрт возьми, с вами случилось?

Я опускаю ладони на стойку регистрации между нами, мои пальцы белые и негнущиеся.

— Несколько недель назад я была в походе на Катадин. На меня напали. В навесе на АТ.

— Угу.

Он кивает, как будто безотчётно знает, что это так.

— 19 июня.

— Верно.

Я потираю лоб, головная боль усиливается, а желудок всё ещё мутит, хотя я ничего не ела со вчерашнего обеда.

— Я была, эм… немного западнее от слияния Чимни Понд и Седельной тропы, когда человек по имени… эм, по имени Уэйн напал на меня.

— Хм, — бормочет он, щуря глаза и поджимая губы, как будто что-то не совсем складывается. — Вы говорите, его звали… Уэйн?

— Да. Уэйн. Он… он ударил меня ножом.

Я слышу, как позади меня открывается входная дверь, и офицер, с которым я разговариваю, смотрит на кого-то поверх моего плеча.

— Доброе утро, Марти. Я думаю, ты захочешь это услышать.

Хмм.

Другой офицер, одетый в уличную одежду и немного моложе первого, открывает створу в стойке и смотрит на меня. Он внимательно оглядывает меня своими проницательными, карими глазами, прежде чем медленно кивнуть.

— Бринн Элизабет Кадоган, — говорит он, пристально глядя мне в лицо.

— Да, сэр.

— Где вы были?

Первый офицер прочищает горло и кивает.

— Продолжайте и расскажите Марти то, что вы только что рассказали мне.

— На меня напали на… на, эм, Седельной тропе. Немного выше от слияния с Чимни Понд. Я с-содрала кожу с колена и хотела перевязать его. Я остановилась у навеса, и… и…

Безжалостный дождь.

Улыбка Уэйна.

«Хочешь, я осмотрю твоё колено?»

Всё это стремительно возвращается, и комната кружится, так что я крепко зажмуриваюсь.

— Не торопитесь, — говорит Марти. — Лу, принеси ей чашку воды, а?

Я делаю глубокий, дрожащий вдох и открываю глаза.

— Там был мужчина. По имени У-Уэйн. Он… он швырнул меня к стене… и он… — моя рука падает на бедро. — …он ударил меня ножом. Он н-нанёс мне шесть ударов ножом.

Марти наклоняет голову набок и потирает подбородок.

— Уэйн, вы говорите.

— Уэйн.

Я киваю, крутя плетёный браслет, который подарил мне Кэссиди.

— Он сказал, что его зовут Уэйн.

— Хм.

Марти сидит на краю стола Лу со стаканчиком кофе в одной руке и сумкой для ноутбука на плече другой. Он указывает на невзрачный серый металлический стол в нескольких футах позади себя.

— Думаю, нам лучше сесть, чтобы разобраться с этим. Пойдёмте со мной, мисс?

Он открывает створку в стойке, и я следую за ним к его столу. Он жестом указывает на потрёпанное мягкое кресло, и я сажусь, с благодарностью принимая чашку воды, которую предлагает Лу. Я делаю глоток, позволяя прохладе литься вниз по моему горлу, и внезапно мои глаза наполняются слезами.

Кэссиди привёз меня сюда.

Он оставил меня здесь.

Он ушёл и считает, что мне будет лучше без него даже при том, что он любит меня… даже после того, как я сказала ему, что люблю его. Несмотря на то, что мы любим друг друга, он не хочет дать нам шанс.

Внезапная боль в груди заставляет меня накрыть сердце ладонью. Я тихонько всхлипываю и думаю, что меня сейчас стошнит. Я закрываю глаза, наклоняя подбородок к груди.

— Просто подышите минутку, мисс, — говорит Марти. — Я впущу сюда немного свежего воздуха.

Я слышу звук открывающегося окна, и внезапно звуки человечества наполняют комнату — гудение автомобильного двигателя, шаги бегуна, жужжание мобильного телефона.

Теперь я так далеко от Кэссиди.

Он оставил меня здесь.

Я совсем одна.

— Родители волновались о вас. Они остановились в отеле «Фергюсон Лейк Лодж» на шоссе 11.

Слёзы катятся по моему лицу, и меня переполняет страстное желание увидеть своих родителей.

— Мне нужны мои мама и папа.

— Конечно. Но сначала, мисс Кадоган, нам действительно нужно услышать вашу историю, — говорит Марти, снова садясь за стол. — Как вы думаете, вы могли бы просто рассказать мне, что там произошло?

Я делаю глубокий вдох и поднимаю глаза.

— И тогда я смогу увидеться с ними?

— После того, как мы получим ваши показания, я сам отвезу вас туда.

Он щёлкает ручкой и располагает её над блокнотом.

— Давайте вернёмся к тому дню. Вы были в походе по Аппалачской тропе.

— Не по Аппалачской тропе. П-просто на Катадин.

— В одиночку.

— Нет.

Я качаю головой.

— Сначала с группой. С двумя девушками из Уильямса. Они повернули назад из-за дождя.

— Но вы продолжили идти.

Я сглатываю, вспоминая, как девчонки пытались уговорить меня вернуться с ними. В то время я была полна решимости продолжать идти вперед ради Джема. И если бы я этого не сделала, то никогда бы не встретила Кэсса.

Моё разбитое сердце плачет. Увижу ли я когда-нибудь Кэсса снова?

— Мисс Кадоган? Вы продолжали идти… и что потом?

— Дождь лил вовсю, и я поскользнулась. Я содрала кожу с колена.

— Что потом? Не торопитесь.

— Мы… мы встретили человека по имени Уэйн в Бурном Ручье. Он был… агрессивен с нами. Обзывал нас. Он был…

«Вы просто туристы моей мечты».

Я качаю головой.

— Он был не в себе. Мы с самого начала знали, что он был не в себе. Что-то в нём было не так, и мы это чувствовали. Он хотел пойти с нами, но мы отказались, и он разозлился. И потом эти парни из… из, эм… эм…

— Беннингтонского колледжа? — спрашивает Марти.

Моя шея дёргается вверх, и я всматриваюсь в его лицо.

— Да. Беннингтон. Как вы…?

— Мы говорили с ними несколько раз. С ними и девушками. Они были последними, кто видел вас в тот день.

Он гримасничает.

— Вы ободрали колено. Что случилось дальше?