Глава 20

Подходя к рабочему кабинету Императора, Хорц обратил внимание на гвардейцев. Подтянувшись, крепко сжимая алебарды, они старательно не смотрели на женщину асвера, сидевшую на лавке напротив двери. Все трое изображали застывшие статуи, и казалось, даже не дышали. В последнее время Император частенько выгонял телохранительницу из кабинета. Что на него совсем непохоже. Даже когда дела касались гильдии асверов, он предпочитал, чтобы они были в курсе. Хорц внимательно посмотрел на асвера, они даже встретились взглядами, но не заметил ничего, что выбивалось бы из его представления о полудемонах.

Один из гвардейцев открыл дверь в кабинет и закрыл, едва Хорц вошел.

— Ваше Величество, — Хорц поклонился.

Император читал длинный свиток, намотанный на каменный стержень, украшенный печатями одного из легионов. Вильям сделал жест рукой, означавший: «подожди», бегло дочитал донесение и отложил свиток на край стола.

— Что узнал? — напрямую спросил император.

— Мои люди из слежки подтверждают, что когда он зашел в массив, то сразу остановился. Наверное, что-то почувствовал. Обернулся к сопровождающим его асверам с удивленным лицом, но сказать ничего не успел. Менее чем через час на месте был глава Экспертного совета. По его словам массив перенес барона примерно на тысячу, может чуть больше шагов. К вечеру гильдия асверов почти в полном составе покинула город. Осталось лишь несколько демонов, присматривающих за зданием гильдии и две пары, отвечающие за вашу безопасность.

— Покинули? — Император был, мягко говоря, удивлен. — Куда?

— Судя по всему, на поиски барона, — высказал свое предположение Хорц. — Малыми группами ушли во всех направлениях от города.

— Почему они решили, что барона нет в Витории?

— Мне это неизвестно.

— Объявите Барона Хаука в розыск по всей Империи, — Император на несколько секунд задумался, хмуря брови. — И пригласи ко мне для разговора госпожу Адан. Хочу услышать от нее, что все это значит.

— К сожалению, она, как и госпожа Тьядо, покинули столицу. Я был в гильдии и все что там говорят: — «Глава уехала по делам гильдии». Дословно.

— Завтра, до заката, мне нужен внятный ответ, — процедил Император.

У Белтрэна были кое-какие мысли на этот счет, но раз Император дал ему еще один день, решил высказать их завтра.

Мне снился странный сон. Нет, даже не так. Мне снились странные сны. Долгие и нудные, от которых быстро устаешь, но не можешь убежать. Они сменяли друг друга, повторялись, сплетались в нечто безумное. И я никак не мог проснуться. Обычно стоит подумать и осознать, что это сон, как сразу просыпаешься. Но не в этот раз.

Пребывая в таком подвешенном состоянии и потеряв счет времени, разум зацепился за мысль, что повезло, и среди сновидений нет кошмаров. А то намучался бы с ними. И в том спасибо Уге. Вцепившись в эту мысль, я крутил ее по кругу до тех пор, пока не понял, что мне нужно попросить, и она выведет. И еще не покидало чувство, что кто-то все это время пытается мне об этом сказать. Только я не слышу…

Проснулся. Ой, что-то мне нехорошо. Жарко, душно, пыльно… устал. Разлепив глаза, посмотрел на незнакомый потолок. Разводы светло-бежевой глины и песка. Кое-где из потолка выглядывают обрубки соломинок. Скосил взгляд вбок. Стена из похожего материала, неаккуратно замазанная высохшей и потрескавшейся грязью.

— Хрумовы ягодицы, — прошептал я, тяжело ворочая пересохшим языком, — где я?

Ничего не помню. Шел себе по заснеженной улице. Снег только выпал и его не везде успели убрать. А потом вспышка и… вот это сарай, слепленный из грязи и соломы. Лежал я в какой-то телеге на мешковине. Потянулся, слушая, как хрустят суставы.

— Кто разрешал меня хитить? — начал злиться я.

На этот случай у меня припасена пара заклинаний, которыми я еще не пользовался. Не было подходящего случая. Одно, из малого справочника полевого целителя. Называлось: — «Главное восстановление сил». Так и не спросил у Грэсии, почему именно «главное». Магии во внутреннем резервуаре много, можно не экономить…

Едва произнес заклинание, как усталость и сонливость исчезли, словно и не было их. Чувства обострились, усиливая жару, духоту и жажду. Сквозь грубо сколоченные доски ворот сарая пробивалось яркое солнце, в лучах которого плавали крупные пылинки. А еще я услышал голоса справа, за небольшой, но такой же грубой дверью. Не заметил ее раньше.

— Завтра к утру будем в поместье хозяина, — мужской голос.

— Ты точно заказал пропуск? — еще один мужчина, только голос выше и тоньше. — Или, как всегда, дал взятку стражнику, вместо местука.

— Сам дурак, — обиделся первый.

— Сходи, камень поменяй. Пора уже.

Я резко сел, сбрасывая с груди какой-то артефакт в виде диска. В центре, в особом углублении ярко светился камень размером с большую виноградину. Пока прицеливался спрыгнуть с повозки, дверь в жилую часть дома распахнулась. Невысокий, смуглокожий мужчина с короткой жесткой бородкой. Разрез глаз узкий, да еще и раскосый. Он одновременно смотрел и на меня и на створки сарая. Мы даже удивиться не успели, так как в этот момент те самые створки сарая сорвались с петель и рухнули внутрь, поднимая клубы пыли. Грохот и крики на незнакомом, каркающем языке. В помещение, толкая друг друга, начали вламываться солдаты с короткими копьями. Красные одежды с кольчугой поверх, надраенные до зеркального блеска конусообразные шлема. То ли стража городская, то ли вояки какие, но орали они громко. Я с перепугу даже с телеги свалился. Бородатый удивительно ловко выхватил короткий меч и бесстрашно бросился на гостей, легко прорвавшись через выставленные в его сторону копья. На помощь ему выскочил еще один бородач, только тощий и ростом повыше. Разрядив два арбалета, он ринулся в толпу.

Недолго думая, рванул к двери в другое помещение, намереваясь выпрыгнуть в окно или выбежать на улицу через другой выход. За дверью оказалась квадратная комната со столом и единственное окно, плотно закрытое ставнями из кривых деревянных прутьев. Подбежав к окну, хотел распахнуть его, но что-то ударило в бедро с такой силой, что я не удержался, упал. Резкая и сильная боль через секунду сменилась просто болью. Кто-то умудрился бросить в меня широкий нож, пробивший бедро насквозь и вошедший по самую рукоять.

Развернувшись к двери, никого не увидел, но вот крики и шум боя как-то быстро стихли. Что-то упало, звякнув, и послышался протяжный стон, резко оборвавшийся с чавкающим звуком. Еще несколько секунд и в комнату вошла асвер в серой, мешковатой одежде и таком же плаще. Лицо замотанно полосками ткани так, что видны только глаза и черные рожки. С узкого меча обильно капает кровь, взгляд хоть и обычных глаз, не черных, но страшный, до мурашек. Она что-то решила для себя и во взгляде отразилась смерть. Мне показалось, что я почувствовал ее намерение убить меня быстро, одним ударом. Она неспешно шагнула ко мне, поднимая меч.

Мне не нужно было поднимать руку или произносить какие-либо слова, чтобы полоснуть острым лезвием магии по проклятию, засевшему у нее в нижней части живота. Она согнулась пополам, словно ее молотом в живот ударили. И закричала. Крик невыносимой боли и она мешком падает на пол, суча ногами. В дверь влетела еще одна серая тень, но я ждал ее. Или его, если это был напарник. Нет, все же еще одна женщина. Одетая в точно-такую же серую одежду. Рухнула она без крика, пытаясь совладать с болью, но потеряла сознание. Получилось похлеще, чем с плашкой Жака Германа. Меня аж пот холодный пробрал.

Тихо ругаясь и шипя от боли, я вырвал нож из раны, применяя сразу среднее исцеление. По идее, достаточно было малого, но рана в таком случае затягивалась бы секунд двадцать-тридцать. С облегчением выдохнув, посидел так немного, затем встал, выглядывая в сарай, или, правильней говоря, прихожую. В дом можно было войти только оттуда, и вряд ли хозяева влезают через окно.

Восемь тел стражников, два бородача. И нервирующая тишина. Переступая через тела, выглянул на улицу. Слепящее солнце и пустынный пейзаж. Словно дом поставили прямо посреди пустыни.

— Где я, демоны вас забери?! — прикрывая ладонью глаза от солнца, выругался я.