Внутри было людно и шумно. Посетители толкались в очереди к столу с работником лавки, совали ему деньги. Тот чиркал в тетради огромным пером, принимая заказы. Позади него, по пояс голый, стоял внушительных размеров охранник с серпообразным мечом на поясе. Нова отвела меня в сторону от двери.

— Кто-то очень умело следит за нами, — сказала она тихо.

— Почувствовала его присутствие? — спросил я, за что заработал прищуренный взгляд.

— У постоялого двора, мельком. И вот сейчас. Для этого он должен был подобраться достаточно близко, но я никого подозрительного не заметила.

— Думаешь, из города надо быстренько сваливать? — уточнил я.

— Ждать десять или двадцать дней, пока соберется следующий караван — не лучшая идея. Мы сейчас пойдем на рынок, а Нита за повозкой. У рынка она нас заберет.

Не видел лица Новы, но мне показалось, она хмурилась. Вполне возможно, что кто-то просто проявил излишнее любопытство по отношению к нам. Точнее ко мне, так как других светловолосых людей в городе я пока не встречал.

— Хорошо, — сказал я. — Будем считать, что затея посетить город была не самой удачной.

Рынок в городе занимал одну из площадей у южных ворот. И торговали на нем по большей части с пола. Зерно, фрукты, большие мешки с разноцветным порошком соседствовали с рулонами ткани и глиняной посудой. Иногда проходы между торговыми местами настолько узкие, что двоим разойтись не всегда получается. Настоящий рай для карманника…

— Господин, на улице льет как из ведра, — к хозяину постоялого двора подошел мальчишка лет двенадцати. — Дождь очень холодный.

— Лампы повесил? — строго спросил пожилой мужчина.

Худое лицо, с рваным шрамом по левой стороне. Белый фартук он накинул поверх серой стеганой рубашки, у которой рукава доходили до середины предплечья. Было видно, что их обрезали и аккуратно подшили, чтобы ткань не расползалась. Знающий человек сразу узнал бы в нем легионера. Про них говорили, что тяжелая пехота рождалась в таких рубахах, в них же их хоронили.

— Все три, — кивнул мальчишка. — Только их с двадцати шагов не разглядеть.

— И повезло, и не повезло, — задумчиво протянул мужчина.

— Я могу с фонарем на дороге постоять, — парень шмыгнул носом.

— Лечи тебя потом, — проворчал он. — Иди к очагу, грейся.

— А они точно мимо проезжать будут?

— Будут, — коротко ответил хозяин постоялого двора.

Часа три назад его старый друг прислал письмо с голубем, что по дороге едет отряд с каким-то вельможей. Птицу не пожалел по такой погоде отпускать. А других постоялых дворов на старой дороге, до самого города Глыма нет. И хоть благородных господ старый Крат не любил, они всегда платили не скупясь.

Словно услышав его мысли, двери на постоялый двор открылись и на пороге появились двое крупных мужчин. Рослые, широкие в плечах, бородатые. Крат не раз встречал таких, чтобы с первого раза определить, к какому народу они принадлежат. И даже обрадовался, предвкушая, как откроет бочонок лучшего крепленого вина. Следом за мужчинами вошла женщина, одетая в дорожный костюм. С плащей на пол ручьем стекала вода.

— Йонатан! Где ты мальчишка?! Беги, помоги гостям с лошадьми. И поживей! Марта!

Со стороны кухни вышла дородная женщина в теплом платье и переднике.

— Проходите, проходите, — засуетилась она, показывая на широкий стол, сдвинутый поближе к камину. — Позвольте просушить ваши плащи.

— Мы путешествуем в компании асверов полудемонов, — сказала гостья, стягивая плащ. — Они здесь по поручению Империи и прошу, не пугайтесь…

Со стороны улицы раздался испуганный крик мальчишки, перешедший в визг. Принимавшая плащи женщина с испугом оглянулась на дверь, а гостья лишь вздохнула, махнула рукой и пошла к столу. Спустя несколько секунд в помещение вошла еще одна гостья. Высокая, красивая женщина. Сбросила капюшон, затем расстегнула пряжку плаща, стаскивая его с плеч.

Женщина, которую хозяин постоялого двора назвал Мартой, приняла плащ и поспешила сбежать на кухню. Бристл устало заняла стул поближе к огню. За эти несколько дней компания асверов успела ее утомить. А последний день она была особенно раздражена. Асверы то мчались куда-то, едва не загоняя лошадей, то сидели на одном месте несколько дней. И объяснять причины своего поведения, они не желали. И зачем она согласилась пойти именно с ними? Агенты ее семьи, разбросанные по всей Империи, могли в любой момент найти след Берси, пока она без особого смысла мотается по дорогам, забытым всеми богами.

К столу, прихрамывая, подошел хозяин постоялого двора.

— Добрый вечер. Госпожа, — он отдельно поклонился Бристл. — Безопасны ли нынче дороги?

— Если здесь когда-то и были бандиты, то они перебрались в более людные места, — хмыкнула Бристл.

— Были, — кивнул старик. — Старых мы сами повывели, но всегда надо быть начеку, не завелись ли новые. Не желаете выпить, поесть с дороги. Этот тракт хоть и пустынный, но по нему все еще ходят торговцы. Из-за чего у меня скопилось немало хорошего вина. Молодое южное, или старое северное, которое пьют горячим, да со специями.

— Северного неси, — кивнула Бристл. — Южное пусть собаки лакают. И еды неси. Мы с раннего утра в дороге.

— У нас уже все готово, не извольте беспокоиться. Велите подготовить комнаты?

— Четыре комнаты, но особо не усердствуй. Может, мы снова сорвемся, — она покосилась на асвера, — посреди ночи.

Карл протянул старику пару монет. Немного больше, чем за ужин и постой. Скорее доплатил за неудобства. В это время в дверь вошли еще три женщины асвера. Одна высокая, вторая с лицом мертвой рыбы и их старшая. Тройка бешеных, время от времени мелькавших рядом с Берси. Все, включая Иль, сверкали черными глазами и клыками, словно на охоту собрались. И выходить из этого состояния они, судя по всему, не собирались.

— Если ты не хочешь говорить, какого демона мы оказались в этой дыре, завтра с восходом я возвращаюсь в Виторию, — сказала Бристл. — Берси мог уже десять раз объявиться и вернуться домой. А мы здесь…

— Он в той стороне, куда мы едем, — ответила Иль. — Можешь возвращаться, так как его жизнь больше вне опасности.

— Да ну? — прищурилась Бристл. — Откуда такая уверенность и с чего бы мне тебе верить? Сначала, вы едва не на коленях уговариваете ехать с вами, а теперь «возвращайся домой», да?

Иль на грубость в свой адрес даже внимания не обратила. Лишь посмотрела пристально.

— Верить или нет, решение только твое, — сказала она. — Но сейчас рядом с ним минимум двое из нас. Я могу указать только направление, когда почувствую их вновь. Но не могу сказать, далеко они или близко.

— То есть сейчас ты их не чувствуешь? — хмыкнула Бристл.

Как могла Илина рассказать, что Берси вчера ночью благословил двух женщин из ее народа? Как объяснить, что это сделал человек? Который не понимает, или отказывается понимать свое положение. Которого, порой, хочется взять за шиворот и хорошенько встряхнуть.

Звук ливня за окном усилился. Пару раз ударил гром, озарив темные окна вспышкой молнии. Когда со стороны кухни вышел хозяин постоялого двора с двумя кувшинами вина, дверь на улицу очередной раз открылась, и на пороге появилась невысокая фигура в плаще. Откинув капюшон, беловолосый юноша улыбнулся, ловя удивленные взгляды.

— Барон Крэтон? — удивилась Бристл.

— Добрый вечер, — он галантно поклонился, взмахнув полой мокрого плаща. — Я здесь по поручению моего дяди. Нет, нет, не утруждайтесь, я лишь на несколько минут. Погода разгулялась не на шутку, а мне еще предстоит долгий путь домой. Берси потерял мой… наши с дядей подарки, — он положил на стол вырезанный из дерева амулет и изящный серебряный браслет. — Дядя всегда мог легко найти однажды созданное им украшение. К сожалению, человек, у которого хранились эти вещи, не знает местонахождения нашего друга. Но он любезно поведал, что к его исчезновению причастен орден кровавой луны. И если бы не их жадность, они бы не стали забирать его живым. Не помню, сколько нужно времени, чтобы подготовить кровавый ритуал… И да, — опередил он Бристл, не дав сказать ей и слова, — вы идете в верном направлении. Последний раз о кровавом ордене слышали в Та-ур Сиере. Говорят, им покровительствует сам Фахт.