На ночь остановились в километре южней, так как вокруг холма и на подходах к нему витал удушливый запах разлагающихся тел. А на самом верху можно было увидеть переваливающихся при ходьбе сытых птиц с длинными, лишенными перьев шеями. Если животные во время бури погибли все, то, сколько пропало людей, ни говорил никто.

Легионеры, как положено, поставили лагерь, а вот оборотни предпочли спать под открытым небом, собираясь вокруг больших костров. Хотя палатки у них были, я точно видел. Для магов они пару поставили. Примеру оборотней последовали и асверы. За исключением нашей группы, у нас еще хранились трофейные четыре палатки.

На мой вопрос, что будет с телами погребенных под песком людей, Бристл ответила, что как только сюда доберется инженерный легион, они займутся похоронами. Если сочтут место подходящим для форта, расчистят русло реки от песка и продолжат строить дорогу.

Два долгих и жарких дня наш не маленький отряд шел сквозь пустыню. Я успел раз двадцать подумать о том, что эти земли и даром не сдались Империи. Ради чего нужно было прилагать столько усилий? Ради песка и палящего солнца, под которым ничего толком не росло? Не могла же пара городов стоить всех этих затрат?

На второй день мы достигли первого форта, стоявшего прямо посреди пустыни. Удивительное зрелище, ни дороги, ни намека не цивилизацию. Среди песка высокая стена, три башенки и два здания. Стена, кстати, скорее глиняная, чем каменная.

Когда до форта оставался примерно километр, вернулся передовой дозор. Пришпорив коня, я обогнал колонну, догоняя первые ряды. Послышались крики командиров, и колонна начала медленно останавливаться.

— Пусто, — доложил герцогу подъехавший всадник. Конь под ним затанцевал. — Охрана перебита недели две назад. Хищники успели растащить тела по косточкам. Можно обойти, но внутри колодец. И даже вода есть.

— Вода, это хорошо, — сказал Даниель. — Сделаем остановку. Но, бдительность не терять и воду проверьте.

Воды в пустыне всегда не хватало. А у нас под четыре сотни лошадей. Они за два дня выпили треть всех запасов. Надеюсь, колодца хватит, чтобы хоть частично их пополнить.

— Берси, — ко мне подъехала Бристл. — Берси!

— А, что?

— Ты говорил, что на обратном пути шел мимо форта. Мимо этого?

— Да, возможно…

Скорее всего, форт был построен как перевалочный пункт для караванов. Здесь взимали пошлину, давали возможность отдохнуть. Чтобы обойти его, надо было круче забирать на запад, к песчаной пустыни. А там уже дюны и барханы, и идти через нее не рискнули бы и самые отчаянные авантюристы. Точно помню, что в дневном переходе дальше на юг располагался еще один форт. А дальше уже город Бити.

Прошлый раз армия Фахта встречала седьмой легион в нескольких часах пути от форта. Сколько я не пытался, но поле боя по пути так и не увидел. То ли песок стер следы, то ли мы прошли в стороне.

Пока мы подтягивались к форту, его успели не только проверить, но и обыскать. Асверы в этом мероприятии приняли самое активное участие. И их находки как порадовали, так и заставили задуматься. Во внутреннем дворе, действительно обнаружились истерзанные хищниками тела стражи в доспехах и при оружии. Тела были и в здании казарм, и в большом доме.

Когда шли по двору, я обратил внимание на обглоданные остовы лошадей, лежащих у коновязи в тени. Рядом опрокинутое ведро и тело стражника.

— Магия, — со знанием дела сказала Рикарда. — Эти умерли мгновенно, даже не поняв, что происходит. Вон там, трое, побежали к зданию, но умерли быстро.

— Она так не убивает, — покачала головой Бристл. — Если это не темная магия.

— И они не взяли золото, — продолжила Рикарда.

Как раз ее подчиненные нашли небольшой сундук с местной валютой. Скорее всего там хранили собранные деньги за проход караванов через границу. Все золото, коего набралось всего пару монет, асверы присвоили себе, как и серебро, которым маленький сундук был забит почти доверху.

По пути к главному зданию я остановился, увидев знакомый фургон. Резко повернув, я почти побежал в ту сторону. Действительно, я не ошибся, это был он!

— А лошадь? — я огляделся, словно в надежде увидеть ее. Посмотрел на кости лошадей у навеса и поник. Бристл положила руку мне на плечо.

— Она умерла прямо тут, — сказал я. — Лошадка. Дотянула фургон и упала. И…

Я вытянул руку, поворачиваясь в сторону двух тел неподалеку. Точнее тело там осталось одно. Второе падальщики протащили пару метров дальше.

— Это что, ты устроил? — догадалась Бристл. Удивленно присвистнула, оглядевшись, будто первый раз увидев двор.

— Забыл, — нервно рассмеялся я. — Такое, и… забыл.

— Странно, что за это время никто не поинтересовался, что стало с фортом, — сказала Бристл. — Тут же армия Фахта должна была пройти. Обратно, в любом случае.

— И ты отсюда шел пешком через пустыню? — серьезным тоном спросила Рикарда.

— Уж наверняка. Но воспоминания как в тумане. Шел, уставал, исцелял себя и снова шел дальше. Потом снова исцелял, снова… На некоторое время это придавало силы…

— Илина?! — повернулась к ней Рикарда.

Та ответила на языке демонов. Успокоила, сказав, что все в порядке. Добавила что-то непонятное, вроде как она проверила или посмотрела. Слов я не разобрал, только смысл фразы уловил.

Во дворе уже суетились люди, выстроились очередью у крытого колодца. Пара легионеров налегала на ворот.

— Пойдемте в тень, — Брситл стянула с головы платок, обтерла лицо и шею.

Бристл любила спать в объятиях мужа. Даже представить не могла раньше, что прижаться к любимому человеку будет так приятно. Будь то тесная палатка или мягкая кровать. Рядом с ним ей никогда не снились плохие сны. Вот и сейчас ей снилось, как она мчится сквозь лес, загоняя стаю оленей. Яркий солнечный свет пробивается сквозь зелень деревьев. Ее захлестывает азарт охоты, пьянящие запахи леса. Почти нагнав добычу, она внезапно остановилась, прислушалась. Рядом был кто-то чужой. Незнакомый и страшный. Она оскалилась, обнажая клыки. Повернулась в сторону густой непроглядной чащи, замерла. Ощущение чужака шло именно оттуда.

Это была ее территория, поэтому она решительно направилась в ту сторону. С каждым шагом солнечный свет мерк, сменяясь серым полумраком. Росло чувство тревоги, словно тот, кто там затаился, не может больше ждать и готов вырваться в любой момент.

Узкая тропа, петлявшая между плотно стоявшими деревьями, внезапно вывела ее на небольшую прогалину, тонувшую в полумраке. На поваленном дереве, спиной к ней сидел Берси. Он почувствовал ее, удивленно обернулся, затем поманил. Бристл быстрым рывком, словно боясь находиться на открытом пространстве, метнулась из-под защиты деревьев к нему, спрятавшись за спиной. Там, с другой стороны, во тьме скрывалось что-то настолько страшное, что она даже боялась посмотреть через его плечо.

Он успокаивающе положил руку ей на голову, погладил мягкую шерсть…

Бристл резко открыла глаза, хватая склонившегося над ней Берси за куртку. Ей показалось, что еще немного, и он исчезнет, уйдет, ни сказав не слова.

— Пора, — тихо сказал он, погладив ее по голове. — Ждать больше нельзя. Нет, — он прижал палец к ее губам, — не возьму, даже не проси. У них там сразу у всех крышу снесет, попробуй, удержи, — он улыбнулся. — Не хотел тебя будить, думал письмо написать. Бумагу, вот, нашел. Но тут без лампы ничего не видно. А пока буду зажигать…

— Иди уже, — проворчала она. — Только возвращайся скорей.

— Не успеешь соскучиться, — он наклонился, крепко поцеловав ее.

С невысокой стены, ночной город с громким именем «Король северян», выглядел мрачно. Жители и хозяин города явно экономили на ночном освещении. Что такое несколько ламп на свободно застроенный город? Зато было прекрасно видно, как бродит по улицам ночная стража. Этакие светлячки или призраки в темноте. Любой воришка или бандит увидит такой патруль за несколько улиц.

Я посмотрел вверх на узкие рожки убывающей луны. Казалось, что сегодня они смотрят вверх, а в серебристом свете проскальзывают кровавые нотки.

Отсюда до дворца рукой подать. Несколько улиц с богатыми домами и роскошными садами. От шума и суеты города правитель отгородился трехметровой стеной, украшенной цветной мозаикой и декоративной резьбой по гребню. За ней виднеется сад с редкими деревьями и просторные конструкции навесов. В окнах дворца иногда мелькают сонные стражники и слуги, занятые какой-то непонятной работой. Там светло, там кипит жизнь. Или Фахта так сильно раздражают простолюдины, что слуги убирают замок только по ночам, чтобы не мозолить лишний раз глаза?