После этого отправил пленных с сопровождающим в тыл и наказал, найти пулеметчиков прибрать трофеи и ящики с патронами. Наши солдаты, вообще очень хозяйственные люди, они обирали немцев как липку, оставляя трофейщикам только совсем уж ненужные винтовки, котелки, каски, противогазы, котелки и прочие малопригодные в хозяйстве вещи. Последней нашей целью была третья нитка траншей, где немцы уже слегка пришли в себя и нередко встречали бойцов выстрелами из своих винтовок. Редкие очаги сопротивления забрасывали гранатами, при чем старались в ход пускать немецкие трофеи. Они не слишком ценились, не любили их мои гренадеры - неудобные, сначала нужно свернуть колпачок, потом дернуть за шарик, да и еще запал слишком долго горит. Свои еще пригодятся, неизвестно, когда подвезут и подвезут ли вообще взамен использованных: наступление, растягиваются линии снабжения, логистика усложняется, знаю я эту петрушку, впрочем, как и мои гренадеры.

Засев в немецкой полубвалившейся траншее снял каску, наблюдая как сквозь наши порядки идут свежие бойцы третьего батальона, штурмовать следующие траншеи врага. Сняв каску, услышал, что наша артиллерия продолжает утюжить немецкие позиции,

додавливая последнюю, седьмую линию окопов и места сосредоточения возможных подкреплений. А ведь пока был в деле, слышал исключительно то, что происходило рядом, выстрелы, пулеметные очереди, взрывы гранат и сквернословие солдат. Восприятие, такая штука, отсекает все лишнее. Как ни странно, за весь бой так ни разу и не выстрелил, обошлись без меня.

∙ Ваше благородь, вот! - фельдфебель протянул мне мою полевую фуражку. Верно, не дело командиру сидеть с непокрытой головой, снял каску - получи фуражку!

∙ Овсянко, как тебя по батюшке?

∙ Семен Семеныч я! - ответил фельдфебель, едва не вытянувшись во фрунт.

∙ Так вот, Семен Семеныч. Как там у нас со всякими полезными трофеями, все собрали?

∙ А как-же, все что могли. Я даже во след третьему батальону особо глазастых послал, вдруг эти обормоты что пропустили!

∙ Это хорошо, это ты правильно решил. А что с потерями у нас?

∙ Я уже распорядился, скоро доложат.

∙ Раненых много? Особенно тяжелых?

∙ Нет, тяжелых десятка полтора, чуть больше.

∙ Отведи-ка меня к ним. Посмотрю.

Мы вернулись немного назад, там, на площадке возле развороченного прямым попаданием тяжелого снаряда блиндажа лежало полторы дюжины наших тяжелых. Опытным взглядом я понял, что больше половины из них - не жильцы. Противовоспалительных препаратов тут нет, а у троих ранения в брюшную полость. У меня есть в аптечке антибиотики - но слабенькие, им не помогут. Этому молодому парню, тоже не повезло, в голову попала пуля. У другого ранение в ногу, но плохое - попало в артерию. Этого, боюсь, даже я не вытяну, большая кровопотеря, а переливание крови здесь ему не сделают. Еще множественные осколочные ранения низа живота, хрен знает, что там ему повредили. Ладно, нужно приниматься за дело, не зря же я учился?

Рядом стояло двое молодых санитаров и фельдшер из санитарного взвода.

Посмотрел на парня с ранением в голову и подумал, что этому стоит попробовать помочь.

∙ Я попробую этому помочь, учился медицине. - сказал санитарам, а сам присел и положил голову парня на колени. Чистая рана, пулю, неглубоко - пришлось вытягивать, а потом освободить от пары осколков кости рану. Запустил восстановление ткани.

Закончив работу, посмотрел на пациента - если сначала он обливался потом и постоянно дергался, легкие такие беспорядочные движения, то теперь затих, если бы не кровь и бледность - можно было подумать, что спит. Этого приказал отправить в госпиталь, пусть там его до ума доводят, думаю, жизни его сейчас ничего не угрожает. Если в рану не попала инфекция.

Следующему восстановил порванную печень - немец успел ударить штыком, прежде чем его приголубили. Сделал вид, что просто осмотрел - и сразу приказал зашивать порванный бок. Вроде как, штык не достал до печени. Четвертый оказалось просто выглядел страшно, но ему просто сорвало осколком кусок скальпа - подставился под разрыв гранаты.

∙ Господа, ну это уже просто срамота - у парня просто контузия, и лоскут кожи с головы сорвало. Выглядит, конечно, неприятно, но к умирающим его нести? Зашить рану и в госпиталь!

После вдруг обратил внимание на парня с ранением в ногу, его поили, а он, хоть и посинел, но воду хлебал и смотрел осмысленно. Черт, а о чем я вообще думал? Просто заставить его желудочно-кишечный тракт усиленно впитывать воду - потерянную кровь я ему, конечно не восстановлю, но давление подниму. Быстро подойдя к нему, я протянул окровавленные руки в сторону раны на бедре. Он, испугавшись, попытался отползти, но его быстро зафиксировали. Ему я зарастил порванную артерию, наложил общее плетение восстановления и заставил тело ускоренно вбирать воду.

∙ Напоите его слегка подсоленной водой. Ложку на котелок воды. И пусть все выпьет. А пока зашивайте рану. После кормить его усиленно, лучше супчик. И если в блиндажах вино найдете, красное - ему, только разбавляйте с водой один к одному.

Посмотрел на остальных. Кому я сегодня смогу подарить жизнь, не показав санитарам то, что видеть им не нужно? Пожалуй, этот, с пробитым легким. Хорошо, что насквозь. Ранение тяжелое, но шансы есть даже у местной медицины. Просто наложил плетение. И усыпил, пусть полежит, не дергаясь. Фельдшер забрал парня, теперь здесь толпились уже практически все наши медики и они быстро выполняли мои пожелания. После вытащил руками осколок (схитрил, на кончиках пальцев вырастил остренькие коготки) и восстановил позвоночный столб еще одному бойцу. Но срастаться его позвонки будут уже в госпитале, ему я их так, слегка схватил. Далее. Пока я возился двое тяжелораненых уже отдали богу душу. Жаль, но всех вытащить я все равно не смогу.

Тут я понял, что у меня самого состояние близкое к моим пациентам. Слишком много энергии потратил. Трудно целительствовать, не имея за плечами поддержки госпиталя. Слишком часто приходится тратить энергию на то, что могли бы исправить хирурги. Но несколько бойцов я сегодня вытащил. Это хорошо!

∙ Все, братцы. Я выдохся. Ко мне подошел Овсянко, дал умыться, протянул чистую тряпку вытереть лицо и руки. Осмотрев себя, я с удивлением обнаружил, что форму практически не измазал в крови. Так, несколько капель уже засохшей.

∙ Ну что, Семен Семенович, что у нас.

∙ Потери - 257 человек. 49 - безвозвратные. Остальные раненые, - вот зараза, почти треть батальона! Плохие новости, ведь это только начало, нам еще с боями к морю прорываться. Не верю я в то, что немцы будут долго в себя приходить и не попробуют организовать оборону по ходу движения.

∙ Ну а что с трофеями?

∙ Самое ценное, взяли четыре исправных пулемета и два так, на запасные части. Теперь можно кроме пулеметного взвода в каждую роту по одному. теперь шестнадцать машинок. Сила! Вот, вам бойцы приготовили.

Семен показал на тряпицу, где были разложены разные пистолеты и кинжалы. Несколько часов. Видимо, особо интересные модели. Говоря откровенно, сейчас они меня интересовали мало, но пусть будут. Вдруг пригодятся, коррумпировать тыловиков, выбивая нужные для батальона ресурсы.

∙ Это хорошо, убери пока, устал, есть чего перекусить?

∙ Как нет, слегка подстыло, и так два раза грели, пока вы с раненными возились.

∙ Это не важно. - я схватил ложку и начал поглощать варево из солдатской кухни. - Вкусно. Из немецких продуктов варим?

∙ Ясен пень! Свое стоит приберечь. Наступление только начали, там неизвестно, что будет.

∙ Молодец. Одобряю. У остальных батальонов как?

∙ Да как у нас. Третий нарвался в последней траншее, видно ее не слишком наши пушки обработали. Первая схватилась с подкреплением, они пытались новую линию обороны копать, но пулеметы уже расставили. Те и нарвались, неосторожно дернулись.

∙ Тоже нехорошо. Но наши нас интересуют в первую очередь. Все наши приданные подразделения нормально прошли?

∙ Нормально. Саперы сделали проход через укрепления. Можем хоть завтра погрузиться и дальше рвануть.

∙ Пока вперед рвется другой полк нашей армии. Завтра, думаю, будем отдыхать и спокойно двигаться дальше. А вот послезавтра ждет нас новый горячий день. Если немцы успеют организовать новую линию обороны. Ну посмотрим.