Глава 13

Элизабет

Дождь неустанно стучал по крыше, а тусклый свет из окна нет-нет, да и озарял лицо Киана, когда он толкался в меня, закрыв глаза и откинув голову назад. Он был великолепен, и я не могла отвести от него глаз. А ведь если бы пару месяцев назад мне кто-нибудь сказал, что я буду встречаться с сорокатрехлетним мужчиной, то я бы рассмеялась тому в лицо.

Киан простонал мое имя, но я оттолкнула его от себя.

- Куда это ты собралась? – практически зарычал он, пытаясь меня удержать.

Я одарила его своей лучшей хитрющей улыбкой, перевернулась, встала на колени и покрутила перед ним задницей.

- Так вот значит, как ты хочешь? Обопрись о спинку кровати.

Я тут же сделала то, о чем он просил. Киан обвил руками мою талию, согнул одну ногу, поставив ступню рядом с моей голенью, а второй оперся на колено. Скользнул в меня членом, он и начал медленно двигаться вперед-назад.

- О боже, Киан, сильнее, - вскричала я, крутя задницей напротив его бедер.

Он простонал и врезался в меня с такой силой, что я чуть не сломала зубы, крепко сжав челюсть. Я была рада, что послушалась его и уперлась в спинку кровати, поскольку, когда он толкался в меня, его яйца ударяли по клитору, а как только головка члена скользнула по той самой точке, лишая меня возможности дышать, во мне начал зарождаться оргазм. Киан прохрипел несколько ругательств. Не то, что он никогда не использовал такую лексику, но сейчас все было по-другому. В тоне его голоса были слышны голод и отчаянная страсть.

Мой оргазм все нарастал и нарастал, затуманивая мозг, и я уже ничего не ощущала, кроме потрясающих движений его члена. Казалось, Киан был создан для меня. Для моего тела. А я - для него. Чувства, которые он породил во мне, были очень сильными и всепоглощающими. Однажды, довольно давно, Тара оставила на столе одну из своих дерьмовых книг о любви, и я вдоволь поиздевалась над тупыми разговорами о судьбе, над описаниями вздымающейся груди и порхающего биения сердец, но чёрт меня побери, если я сейчас всего этого не ощущала. Киан захватил меня, мое сердце и мое тело. А я и не подозревала, что такое возможно. Он был… совершенным. Если не считать всей этой драмы с его дочерью… Но он того стоил.

Прошло несколько дней с того ужасного званого ужина. Бри сказала Миранде, что «беременность» была ложной тревогой, и выдержала целую лекцию о вреде блудной жизни до замужества.

Похоже, я должна была отблагодарить Бри, оплатив посещение спа-салона. Но и это бы не окупило мой долг перед ней. Она действительно спасла меня тогда. Ведь Киан был прав: правде не стоило выплывать наружу в подобной обстановке. Но, тем не менее, я не собиралась откладывать разговор с Мирандой надолго. Мы с Кианом пока не обсудили это, но всему свое время.

Я выгнулась, и в мире не осталось ничего, кроме меня и Киана, его стонов и моих вздохов. И эйфории моего оргазма, который накрывал нас обоих. Его постель скрипела, спинка кровати билась об стену, пока он продолжал толкаться в меня.

- Ох, чёрт, Лиззи, - пробормотал Киан, входя в меня последний раз и содрогаясь так же, как и я. Но я мечтала, чтобы это никогда не кончалось и длилось целую вечность.

«Вечность?»

Еще одна странная мысль. И даже очень. Киан был женат более двадцати лет. А вся моя жизнь исчислялась этими годами. Да и вообще, я не знала, готова ли к подобному, хотя мое сердце жаждало этого. Но рациональная часть моего существа твердила, что для подобных решений слишком рано, что я слишком незрелая для такого мужчины, как Киан, слишком глупая, чтобы все не профукать.

Я опустилась на кровать, наслаждаясь ощущением прохладных простыней, и блаженно вздохнула, почувствовав прикосновение горячей кожи Киана, когда он соскользнул с меня, перевернул нас на бок, и наши тела приняли одинаковое положение, а его руки накрыли мой живот и грудь. Он быстро откинул мои волосы в сторону, чтобы прижаться губами к шеи.

- Соленая, - улыбнувшись, сказал он, лаская мою грудь.

- Тебе повезло, что это лишь вкус соли, - поддразнила я его. – Могло быть и хуже: смесь парфюма и спермы.

- Это же была бы моя сперма, так почему нет?

У меня округлились глаза, и я улыбнулась ему в плечо.

- Ты пробовал на вкус свою сперму?

- Ты же пробовала себя на мне, и вроде бы это не было проблемой. Что удивительного в том, что я попробовал на вкус свое семя?

- Не знаю. Наверное, ничего… но большинство парней отнеслись бы к этому с бо́льшей брезгливостью.

- Не хочу казаться грубым, но Миранда однажды, будучи ребенком, написала мне в рот. Конечно, не специально, но все равно было противно. Это повысило уровень моей толерантности к таким вещам.

- А мне надо знать о том, как Миранда…

- Ну, это ж дети. Я как раз менял у нее подгузник.

Ровно в такие моменты я понимала, что не хочу никаких детей. Когда-то мой отец позволил нам с Тарой уговорить себя взять домой котенка, но я отказывалась и близко подходить к маленькой коробочке, особенно после столкновения с кошачьей диареей… И подгузники точно не входили в список моих приоритетов. Приплюсуем туда отрыжку, сопли и целый букет того, к чему я не была готова и готовить себя не хотела. Хотя по поводу вазектомии Киана я размышляла всю последнюю неделю. И даже обсудила это с Тарой по телефону, чтобы заполучить еще одно мнение по такому важному вопросу.

- Помнишь, когда родился Ник? – спросила она.

- Конечно. Он походил на альбиноса из племени ревунов (п.п.: Ревуны — род широконосых обезьян семейства паукообразных.)

- Вот именно; я думаю, что люди разные - кто-то создан для того, чтобы иметь детей, а кто-то нет. Я ни разу не видела никого, кто бы чувствовал себя так некомфортно в присутствии ребенка. Помню, как Джордж передал тебе Ника, а ты уставилась на него, словно в твоих руках оказалась бомба. Это не значит, что ты не сможешь стать прекрасной матерью, но по природе ты не любишь детей. Поэтому я бы тебе посоветовала перестать переживать.

- А вдруг позже я пожалею, что приняла такое решение?

- Он же сказал, что готов пойти на компромисс?

- Да, но…

- Хватит, Лиззи. Он же не сказал категоричное нет, и это означает, что пока эта перспектива его не вдохновляет. Но в принципе, тот факт, что он позволил ножу коснуться «великого», делает из него святого. Как-то в беседе с Джорджем я заикнулась об этом. Он побелел, схватился за яйца и убежал. Кстати, а когда мы познакомимся с этим парнем?

То, что мои отношения с Тарой значительно улучшились, явилось для меня полным откровением. Конечно, в прошлом мы довольно хорошо ладили, но она всегда была этакой Снежной королевой. Может быть, мы по-разному воспринимали друг друга? Действительно, порой она все еще на меня повизгивала, но обращалась как с взрослым человеком, что одновременно было и милым, и немного пугающим. А ее желание познакомиться с Кианом? У меня имелось не так уж много бывших бойфрендов, и никто из них не стал настолько важным, чтобы быть упомянутым в наших с ней разговорах. Поэтому сейчас все казалось странным и полным новых ощущений.

Но пока, с моей точки зрения, было слишком рано знакомить Киана с моей семьей, хотя, если мы собирались открыться Миранде, то в этом прослеживалась некая логика. Я понятия не имела, как это воспримет мой отец, поэтому сначала предпочла бы поговорить с ним, чтобы «снять пену».

- Может быть, на День Благодарения, - осторожно предположила я.

- Было бы здорово. Да, и еще, Лиззи…

- Да, сестренка?

- Даже несмотря на то, что ты не можешь забеременеть, все равно держи прибор Киана надежно упакованным. Ты же не знаешь, где он побывал.

Казалось, Тара улавливала мои мыслительные волны. Ведь как раз перед этим я размышляла над тем, как бы поговорить с Кианом об отсутствии необходимости использования презервативов. Тара не знала, что до меня Киан довольно долгое время не вступал в сексуальные контакты. По крайней мере, он так говорил, а у меня не было повода сомневаться в его словах. Киан был одним из самых честных людей, которых я знала, даже несмотря на то, что мы скрывали правду от его дочери. Если бы я поинтересовалась его мнением о том, как сидят на мне какие-нибудь брюки, то он, скорее всего, не стал бы лукавить и прямо сказал бы, что моя задница выглядит в них огромной, просто подобрал бы правильные слова, чтобы это не прозвучало так грубо.

Уже несколько дней я ходила вокруг да около этого вопроса, и сейчас, лежа рядом с Кианом, отходя от сладостной страсти, я подумала, какого чёрта откладывала разговор. После еще десяти минут объятий, я наконец-то решила перестать быть идиоткой и вести себя как взрослый человек.

- Я ведь не могу от тебя забеременеть, верно? Ну, ты же сделал вазектомию.

- Угу. Я проверялся.

- Тогда почему ты используешь презервативы?

- Я не хотел быть самонадеянным, ты же знаешь, что у меня уже давно никого не было. Да и у тебя тоже… Просто мне не хотелось принимать такое решение, не поговорив с тобой. Это было бы как-то… не по-джентельменски, что ли. - Он улыбнулся и поцеловал мое плечо.

Я потянулась к нему и провела пальцем по линии его подбородка.

- Я не хочу, чтобы ты его надевал… Я хочу полностью прочувствовать тебя.

- С удовольствием, - сказал он и поцеловал мою ладонь.– Лиззи, я…

И тут мы услышали это: шаги на лестнице. Это был мой самый худший долбанный кошмар, воплощающийся в жизни. Я тут же нырнула под одеяло и накинула его на бедра Киана.

- Папа? – позвала Миранды.

«Киан не закрыл дверь в спальню!» - в панике припомнила я и услышала скрип двери.

- Что ты делаешь в кровати посреди дня? – спросила Миранда странным, писклявым голосом, который звучал необычно даже в моем укрытии под одеялом.

Я представила, как она срывает одеяло, обнаруживает под ним меня и в буквальном смысле сходит с ума. Хотя рациональная часть меня подсказывала, что она не будет ничего срывать, ведь ни один ребенок на земле не хотел бы увидеть пенис своего папочки… особенно сразу же после занятий сексом. – И почему ты… О боже, папа, ты что, голый?