— Допустим, а что вы хотите лично от меня? – Слагхорн несколько расслабился в кресле.

            — От вас. Спустя год я собираюсь вернуться в Англию, сейчас я должен слишком многому научиться, а Дамблдор не позволит мне получить реальное могущество и знания, чтобы я пережил войну с Вольдемортом. Нам нужны и гениальные зельевары, — чуточку польстил я старику, — и воины, а также люди, кому доверяет директор. Я думаю, что в следующей войне оставшихся в стороне не будет – им не позволят это сделать ни Дамблдор, ни Вольдеморт, ни те, кто поверил и пошел за мной.

            Слагхорн задумался, отправляя в рот очередной засахаренный фрукт. Наконец выйдя из раздумий, он сказал:

            — Считайте, что я с вами, мистер Поттер. К тому же директор никогда не ел мои фрукты, предпочитая свои ужасные лимонные дольки, — он захохотал.

            Мы сдержанно улыбнулись, оценив иронию зельевара.

            — Ну а в знак серьезности своих намерений, я расскажу вам одну вещь, которую от меня уже несколько дней пытается узнать Дамблдор.

            В этот момент нашу беседу прервал треск из соседней комнаты. Кто-то вышел из каминной сети, натолкнувшись на будто бы случайно сложенные перед ним дрова, тут же рассыпавшиеся во все стороны. Хорошо знакомый всем, кроме Киарана голос тихо прошипел что-то нецензурное, а потом уже громче:

            — Гораций, друг мой, ты здесь?

            — Дамблдор. – Сириус и мы с Киараном набросили на головы капюшоны, доставая палочки. Слагхорн побледнел, понимая, что сейчас произойдет.

            Легкая волна сканирующего заклинания прошла сквозь стену прежде, чем мы успели среагировать. И мгновенно – ощущение собираемой в тонкий пучок для атаки силы из соседней комнаты – Дамблдор почуял, что в доме кроме Слагхорна трое не самых светлых волшебников. Новое заклинание директора, длинное и вычурное, заблокировало возможность аппарировать из дома.

            — Гарри, когда начнется, ломай блокаду. Контрзаклятье ты знаешь. – Прошептал Киаран. Я кивнул, стискивая палочку в разом вспотевших руках.

            Отделенные всего лишь одной каменной стеной от считавшегося величайшим волшебником в Европе Дамблдора, мы готовились к бою. Сириус, оставаясь в родовом особняке, мог бы поспорить с самим директором, но вне его на победу особо не рассчитывал, опять же раскрывать свои задумки пока ни о чем не подозревающему интригану было недопустимо.

            — Простите, господин Слагхорн, — Киаран вытянул палочку в направлении стены, за которой прятался Дамблдор. – Но, боюсь, этот домик придется отстраивать заново.

            Директор, прикрываясь мощными щитами, попытался просочиться сквозь стену, но…

            — FIENDFIRE! – рявкнул Сириус в направлении стены. Волна Адского огня, самого опасного из заклинаний огненной стихии, понеслась в сторону начавшего отходить Дамблдора. На нас пахнуло жаром, словно из доменной печи, а в соседней комнате, наверное, начал плавиться от жара камень, но директор устоял и теперь пытался пробиться сквозь бушующий огонь к нам.

            — Ломай блок! Fiendfire! – На два голоса выкрикнули Сириус и Киаран, глядя на начавший покрываться трещинами потолок. Слагхорн что-то прошипел сквозь зубы и трещины стянулись белым свечением, прекратив расширяться. Я без запинки оттарабанил длинную фразу на латыни, и мое заклинание преодолело мощь выставленного директором блока, правда, у меня от напряжения пошла носом кровь.

            Сириус, ухватив Слагхорна за руку, тут же аппарировал куда-то, а следом за ним, бросив за спину еще одно заклинание, буквально разорвавшее дом на части, вытащил меня Киаран. Дальнейшее слилось в бесконечную череду переносов аппарацией в самые разные уголки Англии, спустя добрых полсотни прыжков, когда я уже был готов выблевать весь ужин, Киаран достал международный портал, выбросивший нас в гостиной Делакуров.

            — Оторвались. – Выдохнул он, отдуваясь от последнего заклинания, находившегося, как я понял, на пределе возможностей мага, но глаза его весело поблескивали. Лучший боевик французского Аврората искренне наслаждался процессом. Взглянув в висевшее на стене зеркало, я увидел, что мы оба покрыты копотью, а у меня еще весь воротник мантии залит кровью, все еще сочившейся из носа.

            — Ты справишься, — Киаран похлопал меня по плечу. – Ты только что сломал заклинание сильнейшего волшебника Англии, так что все, что тебе нужно, это опыт.

            — М-да, опыт… — Я, чуть пошатываясь, направился к выходу. – Почему так тихо?

            — Жан-Клод и Мари отправились на прием к министру магии, думаю, они вернутся только к утру. А девушки не имеют полного контроля над защитой особняка, так что они ничего не почувствовали и спят. Тем более портал делал лично Жан-Клод, значит особняк нас пропустил, как своих. – Киаран развернулся к камину, чтобы вернуться в свой дом.

            Однако в коридоре на меня налетел вихрь заботы и ласки с нежным именем Флёр Делакур, которая, как выяснилось, приказала домовикам предупредить ее в случае моего возвращения. Спустя несколько минут я уже отмыкал в ванне в выделенных мне комнатах, а рядом с ванной сидела Флёр, одетая в теплый халат.

            — Что у вас произошло?

            — Мы случайно столкнулись с Дамблдором в Англии. – Я успокаивающе пожал маленькую ладошку. – Но мы сумели убраться оттуда, не оставив следов.

            — Мужчины. – Девушка в этой легкой насмешке выразила все свое отношение к нашим делам. – Главное, что вы не пострадали.

            Флер протянула мне вечернюю порцию эликсиров из моей сумки, к которым, как я с удивлением заметил, присоединила и восстанавливающий силы флакон. С улыбкой посмотрев на девушку, я заметил, как она слегка покрывается румянцем, и только потом догадался, зачем она добавила еще один флакон.

            Флер на какое-то время вышла, дав мне возможность умыться, хотя, после принятых зелий, мне бы очень хотелось увидеть её рядом со мной в ванне. Выбравшись из ванны и подхватив лежавший на столике чехол с палочкой, я зашел в свою спальню. Освещенная только слабым светом ночника комната была погружена в полумрак, однако я видел, что моя постель уже занята самой прекрасной девушкой на свете. Присев рядом с ней, я наконец-то поцеловал мягкие, пахнущие диким медом губы, в очередной раз поражаясь тому, что это сокровище выбрало меня. Как-то незаметно девушка оказалась у меня на коленях, уже избавившись от своего халата, куда делась моя одежда – тоже прошло мимо моего сознания. Целуя горячее, выгибающееся от удовольствия тело любимой, я чувствовал себя по-настоящему счастливым.