Тот же день. Дом Блеков.

— Итак, господа и дамы, — Сириус, как глава английской группы, взявший на себя руководство собранием, встал во главе длинного стола в гостиной дома Блеков и слегка поклонился собравшимся англичанам и французам. – Поздравляю нас с началом активных действий.

— Первые крысы получили по заслугам! – рыкнул Аластор Грюм, находившийся после сражения в Хогсмиде в невероятно хорошем для старого параноика расположении духа.

— Именно так, Аластор, — Сириус усмехнулся. – Но, к сожалению, в этот же день, пока все мы старались спасти детей в Хогсмиде, большая часть Упивающихся нанесла визит в Азкабан… Аластор, не ругайся. – Аристократ остановил попытавшегося что-то сказать старого аврора. – Мне тоже много что хочется сообщить тем умникам из числа чинуш, которые решили, что десятка авроров на весь огромный тюремный комплекс будет достаточно.

— Сириус, — Жан-Клод встал. – Что ты скажешь, как самый компетентный по английскому вопросу человек?

— Наверное, ты хотел сказать, как самый хорошо знающий всю сбежавшую компанию? – Блек насмешливо прищурился. – Аластор, пожалуй, знает сбежавших еще лучше меня, в конце-концов, именно благодаря ему отправились в Азкабан десятки темных магов во время и после Первой войны.

Грюм что-то невнятно пробурчал.

— В общем-то, мне кажется, что в действиях наших французских союзников ничего не меняется. – Блек отвесил поклон сидевшим на другом конце стола Киарану, Джеймсу и Жан-Клоду. Единственное, я хотел бы, чтобы в расписании Гарри появлялись часы для тренировки со мной. При всем моем уважении к Киарану Годфруа, его род не является настолько темным, как Блеки.

Киаран согласно кивнул.

— Ты будешь учить меня темной магии Блеков, крестный? – я с волнением посмотрел на Сириуса.

— Да, поскольку ты мой крестник, то ты должен освоить эти заклинания, магия моего рода примет тебя. – Блек усмехнулся. – Тем более, есть шанс, что ты столкнешься с другими представителями нашего славного рода.

Лицо крестного стало жестким.

— Беллатрикс Блек, моя дражайшая сестрица, сбежала из Азкабана вместе с остальными последователями Лорда.

Сириус махнул палочкой, и перед собравшимися за столом людьми повисли в воздухе несколько колдографий, на удивление неподвижных.

— Да, я уничтожил магию этих рисунков, — под взглядами собравшихся усмехнулся Сириус. – Теперь это просто бумага с наложенными на нее красками.

— Это они? – Я внимательно рассматривал портреты.

— Да, вся десятка слуг лорда. – Крестного перекосило от отвращения. – Даже моя мать, ярая сторонница чистоты крови, сказала бы, что эти люди зашли слишком далеко, чтобы нести другим веру в собственные убеждения, слишком много крови и пыток на их руках.

— Беллатрикс Блек, — портрет гордой черноволосой и черноглазой женщины с точеной фигурой лег на стол под взглядами волшебников. – Мастер темной магии, была кровожадной садисткой еще до заключения в Азкабан, а сейчас, думаю, окончательно сошла с ума, но вряд ли лишилась своего мастерства. Из собравшихся здесь, пожалуй, уважаемый Киаран, Аластор и я способны с ней справиться один на один. Моя сестра весьма искусный боец, и она любит Лорда всей душой. Владеет некоторыми заклинаниями некромантии, что тоже не добавляет нам радости.

Киаран, будто что-то отмечая в голове, внимательно рассматривал портрет черноволосой аристократки. Грюм нахмурился еще сильнее.

— Рудольфус Лестрейндж. – Изможденное, бледное лицо, обрезанные над плечами каштановые волосы с ранней сединой. – Садист, любитель женщин, но маг не слишком сильный, на этом человеке наследственность отдыхала. Тоже владеет темной магией, но не особенно силён.

— Алекто и Амикус Керроу. – Два человека на портрете разительно отличались друг от друга. Хмурый мужчина довольно грузный, с короткой черной бородой и усами и улыбающаяся эффектная брюнетка с серыми глазами. – Оба маги средней силы, больше в компании Упивающихся действовали как связные и дипломаты, в боевых действиях достойного упоминания участия не принимали.

— Кстати, Сириус, откуда такие подробные сведения? – Жан-Клод с интересом взглянул на лидера английских магов.

— Аластор раздобыл протоколы допросов этих… существ в Аврорате, — Блек поморщился. – Там был список их преступлений, выданный под действием сыворотки правды, и их роль в организации Лорда. Они получили полноценный суд, в отличие от меня.

— Далее, Антонин Долохов. – Оскаленное в улыбке лицо с ярко-синими глазами, растрепанные волосы и небрежная одежда, щетина на давно небритых щеках. Мощные мускулистые руки с многочисленными шрамами. – Маг высокого уровня, вряд ли сильно уступает моей сестре. Составитель заклятий.

По залу прошел легкий шум.

— Да, Антонин умеет и любит на досуге разрабатывать новые заклинания, за что особо ценим Лордом. Резкий, импульсивный человек, такой же безжалостный убийца, но не лишенный своеобразного представления о чести, детей никогда не убивал и не мучил. Выходец из какой-то славянской страны, точнее установить не удалось.

— Далее, Руквуд…

Я смотрел на показываемые Сириусом портреты, которые Аластор иногда сопровождал скрипучими комментариями о своих личных встречах с тем или иным сторонником Лорда, добавляя детали к рассказываемому крёстным. И внутри становилось пусто и холодно – сейчас я понял, что мы вступаем в самую настоящую, жестокую войну без права на ошибку или отступление. Я начал понемногу понимать это, увидев газету, где на колдографиях был изображен горящий Хогсмид с черными метками в задымленном небе, но сейчас, слушая холодный голос Сириуса, понял это по-настоящему.

— И еще один интересный человек, — изменившийся тон крёстного оторвал меня от раздумий. – Северус Снейп. – Колдография высокого черноволосого мужчины с длинным крючковатым носом и черными глазами легла на стол поверх остальных портретов. – Гениальный зельевар, мастер алхимии, мастер черной магии, один из сильнейших боевиков в лагере Лорда. Легилимент, очень искусный. Мастер окклюменции. Это единственный человек, в оценке которого мы разошлись с Дамблдором. Директор утверждает, что Снейп в Первую войну перешел на его сторону и шпионит за Темным лордом по сей день, но я, честно говоря, думаю, что вера старика во «второй шанс оступившимся и искреннее раскаивание мальчика» на этот раз не оправдалась. Доказать точно, кому служит Снейп в действительности, можно только как следует допросив его, поскольку после Первой войны он не проходил стандартной процедуры дознания в Аврорате, — слово Дамблдора защитило его шпиона от всех возможных преследований. Лично я рассматриваю его как потенциального противника.