— А он поверит?— Скептически отозвался Люпин. – Мы оба вышли из Ордена Феникса, и теперь директор не слишком-то склонен нам доверять.

— Думаю, он прекрасно понимает, что в таком деле помощь сильнейшего мага современности не помешает, в прошлый раз мы с ним составили неплохую команду. – Сириус самодовольно ухмыльнулся. – Действуя сообща, светлый и темный маги нашего уровня смогут пройти защиту Лорда без перенапряжения и достаточно быстро.

— А потом? – Я с беспокойством посмотрел на крестного. – Ведь амулет уже уничтожен.

— Ну так я не обязан об этом знать, — Сириус усмехнулся. – Если последняя запись дневника гласит, что Регулус отправился за крестражем, и при этом мой брат погиб, значит, он мог и не добиться успеха. Дамблдор вряд ли предположит, что один волшебник в состоянии пробиться через навороченную там Вольдемортом защитную магию.

— Так что, — крёстный поднялся со своего места, залпом допив оставшееся вино. – Как только наш главный ученый сообщит способ не привлекая внимания пробиться в Отдел Тайн, я сообщу директору о найденном крестраже. А вы с Киараном отправитесь за пророчеством, Аластор со своими людьми будет вас прикрывать, но ему придется идти сверху через все подземные уровни, они, всё же, должны быть всё время на виду.

— А теперь… готов ли ты, мой крестник, погрузиться в мрачные тайны магии рода Блеков? – Сириус поманил меня к выходу. – Тренировочный зал ждет на ближайшую пару часов, так что твоей подруге придется немного подождать.

Спустившись за довольным Блеком в один из подвалов, где они обычно проводили свои тренировки, я погрузился в совершенно иной мир. Магия семьи Блеков во многом отличалась от привычной мне стихийной и светлой магии, даже те заклинания темной магии, что мы успели изучить с Киараном, тоже не слишком походили на увиденное мной сегодня. Отличался даже сам язык, на котором читались заклятья, какая-то архаичная, сложная для произнесения с непривычки речь.

— Некоторое время один из первых Блеков, Кастор, обучался искусству темной магии у Анхеля де Труа, о котором говорят, что когда-то Смерть лично почтила его своим вниманием. Кигнус Блек, мой дед, в минуты хорошего настроения однажды рассказал, что именно Анхель де Труа убил Некроманта, одного из величайших Темных лордов прошлого. Так что эта магия, действительно, имеет мало общего с традиционной техникой плетения чар.

Первое время Сириус просто показывал, что мы должны будем изучить: костеломы, превращение крови в кислоту, гниение плоти, режущая сеть, — мрачные, наполненные болью и смертью заклинания втекали в мое сознание словно отравленное вино, заставляя судорожно пытаться осмыслить, какой извращенный ум в состоянии создать подобные средства уничтожения.

Особенно впечатлило меня одно из заклинаний, показанных Сириусом, — черное облачко, превращавшее человека в оголенный скелет за несколько секунд.

Но первая же попытка самостоятельно создать самое простое из показанных заклятий обернулась провалом. Умение совместить слово, жест палочки и одновременно с этим представить в голове довольно сложную систему рун, — это оказалось для меня непосильным.

— М-да, — Сириус покачал головой, глядя на мои попытки создать заклинание Гниения Плоти. – Чертовы пробелы образования Хогвартса.

— О чем ты, крестный, — выдохнул я, смахивая выступивший на лбу пот.

— Для любого по-настоящему сильного заклинания как раз нужно совмещать все три принципа: слово, жест, образ. По идее, этому должны учить в Хогвартсе, но… реально этому учатся только аристократы, причем у родителей, а также немногочисленные маглорожденные. По книгам такие вещи довольно сложно не то чтобы выучить, но даже понять, необходимо работать в паре с учителем.

— И Дамблдор тоже?

— Естественно. Как бы он оживлял свои доспехи в таких количествах или ежегодно укреплял и восстанавливал защиту того же Хогвартса. Да, в общем, многое из заклятий директора требует «тройного подхода». И моя сестра владеет этим искусством в совершенстве. Поэтому я предупреждал всех, что мало кто из нас может с ней сравнится.

— Даже ты?

— Я не берусь предсказать, что произойдет на нашей дуэли, — откровенно ответил Сириус. – Она только вышла из Азкабана, значит, пока еще не успела оправиться. Это даст мне преимущество. Но мне тяжело будет убить собственную сестру, а ее верность принадлежит одному только Лорду. Это уже её преимущество.

— Гарри, — он резко утратил свою веселость. – Если ты увидишь, что мы с ней сцепились в поединке, не вмешивайся. В ближайшее время ты ей – не соперник.

Спустя некоторое время, так и не добившись от меня хоть какого-то прогресса, Сириус перешел к объяснению теории. Последующие полчаса стали для меня буквально кошмаром – я проклял тот день, когда в угоду собственной лени отказался от курса Древних рун в Хогвартсе. Не окажись я настолько ленивым, сейчас было бы гораздо легче понять объяснения крестного, что означает та или иная руническая конструкция, которую нужно было представлять в голове.

Сириус последовательно начертил передо мной схему заклятия Гниение плоти – сначала группу рун, отвечающих за действие, воды, смерти, земли, разрушения, боли и другие, параллельно объясняя значение каждой из них. А за ними последовала группа подпитывающих, нацеливающих, всего больше двух десятков рун в схеме.

— Не расстраивайся, — Сириус усмехнулся. – Рано или поздно ты разберешься с этими вещами и сможешь творить по-настоящему сильные и сложные заклинания. Время у тебя еще есть…

— Сириус, объясни мне все же, в чем разница между тем, что я изучал с Киараном, и тем, что сейчас даешь мне ты? Чем, допустим, твое Гниение плоти или Облако тени эффективнее, чем то же самое Огненное копье.

Сириус понял, что мне действительно важно понять разницу, и постарался ответить как можно точнее.

— Наверное, единственного ответа не существует, Гарри. – Крестный старательно подбирал слова. – Заклятья стихийной магии, которыми ты пользуешься, мощны но достаточно просты. Самое сложное из имеющихся у тебя в арсенале, это, как ни странно, Патронус, — заклинание призывает фактически имеющую собственный разум сущность.

— А темная магия?