Обменявшись рукопожатиями, мы разошлись. Церемония окончания года, с которой мы вышли полчаса назад, завершила все мои дела здесь. Так что я не стал задерживаться в школе с риском наткнуться на какую-нибудь девушку, многие из которых до сих пор не оставили осторожных попыток заполучить меня, а сразу же с уже уменьшенными вещами направился на аппарационную площадку.

— Уезжаешь? – Раздался за спиной голос, который я меньше всего хотел сейчас слышать.

— Мисс Кемпбелл. – Я вежливо поклонился девушке, уже гораздо более серьезно относясь к угрозе, которая может исходить даже от хрупкой и слабой внешне Лилиан.

— Я хотела извиниться. – Лилиан накрутила на палец прядь медовых волос. – За себя и за брата.

— Хм. – Я слегка поморщился. – Думаю, мы в расчете. В любом случае, я уезжаю из Франции.

— Ты не вернешься? – Расширились зеленые глаза, и я понял: на что-то она все еще рассчитывала.

— Нет. У меня много дел за пределами этой гостеприимной страны, а все хорошее когда-то заканчивается, как закончилось время моего пребывания здесь.

— Жаль.. – В зеленых глазах грусть, девушка делает шаг вперед, но я медленно поднимаю руки.

— Не стоит, Лилиан. Как я сказал во время той игры на факультете, мое сердце принадлежит другой девушке.

Лилиан ушла, а я быстро направился в сторону выхода из замка.

— Гарри! – На моей шее повисла Габриель. – Ты тоже домой?

— Да, — я раскрутил девочку в воздухе, вызвав восторженный визг.

Подхватив небольшой чемодан, в котором были вещи Габриель, я пошел по аллее, а девочка оживленно рассказывала мне о результатах своих экзаменов. Как выяснилось, училась сестренка Флер лучше меня, сдав большую часть предметов на высшие баллы.

— С возвращением. – Мари Делакур, улыбаясь, встречала нас возле площадки для аппарации возле особняка.

На кратчайший миг меня охватило жгучее желание бросить все и остаться в гостеприимном доме Делакуров. Невзирая на то, что Делакур-старший был политиком, а его жена – занимала один из немалых постов в Министерстве магии, в их семье я по-настоящему понял, что такое родной дом.

Габриель уже носилась, подпрыгивая, вокруг матери, с невероятной скоростью болтая о том, как она рада, что учеба в этом году закончилась, а Мари с теплой улыбкой смотрела на довольную девочку.

* * *

Киаран и Делакур-старший, сидевшие в обеденном зале за столом, приветствовали нас взмахами рук. Я видел, что учитель после боя в поместье Эйвери стал более мрачным и задумчивым, видимо, сравнение собственных возможностей с Вольдемортом не понравилось аврору.

Мягкие губы коснулись моей щеки. Тихо зашедшая следом за нами Флер села на соседний стул, приступая к еде.

— Какие у вас планы на лето, мистер Поттер? – Теперь, когда в маскировке больше не было нужды, Жан-Клод назвал мою настоящую фамилию.

— Полагаю, учиться дальше. – Я вежливо кивнул. – Прошедший бой показал, что мне еще есть куда стремиться. И несколько… иных задач, но о них есть смысл говорить, только когда мне исполнится шестнадцать лет.

Скосив взгляд, я заметил, как на щеках Флер проступил слабый румянец. Киаран, глядя на меня, усмехнулся, еле заметно оттопырив большой палец на руке, удерживавшей вилку.

* * *

Вечернее солнце освещало старинную каменную кладку бывшей твердыни Основателей. Из близлежащего лесного массива изредка доносились унылые крики какой-то птицы. Почти все окна замка были уже темны – изредка мерцали слабыми огнями вспышки световых заклинаний наиболее упорных учеников, продолжавших в последний момент грызть гранит науки в виде множества неподъемных старинных томов.

— Смотри, Невилл. – Дин Томас, выглядывавший из окна на улицу, заметил маленькую фигуру, бредущую по направлению к лесу.

— Не обращай внимания. – Невилл, посмотрев вслед за приятелем в окно, прошептал себе под нос заклятье остроты зрения и опознал в фигурке преподавателя заклинаний.

Маленькая фигурка, временами сливаясь с кустами и немногочисленными постройками, брела по периметру комплекса школы, временами окутываясь слабым сиянием.

— Что он делает? – С недоумением спросил Уизли.

— Кто знает? – Невилл безразлично пожал плечами. – Колдует что-то, может – проверяет защиту замка. Нам об этом точно никто не расскажет.

На самом деле, юноша прекрасно знал о том, чем именно занимается полугоблин в ночное время, пользуясь слабостью контроля Дамблдора над магией Хогвартса. Вчера и на протяжении двух последних недель юноша не покладая рук трудился не только над подготовкой и сдачей экзаменов, но и помогал по мере сил лорду Блеку изготавливать зародыши таких же болот, что украшали коридор напротив двери Амбридж. В основном роль Невилла сводилась к своеобразной дополнительной «батарейке», но кое-какие чары он мог накладывать и сам.

Филиус Флитвик, не особо осматриваясь по сторонам, брел вдоль границы внутреннего защитного поля Хогвартса, погруженный в глубочайший транс, проявлявшийся только в более сильном, чем обычно, блеске глаз, но кто станет всматриваться в глаза полугоблину около полуночи. Беззаботность преподавателя заклинаний, бывшего когда-то многократным чемпионом Европы по дуэлям обеспечивалась неслышно скользящими вокруг него тенями огромных серых и черных волков, приведенных оправившимся Ремусом Люпином. Среди волков мелькала изредка короткая черная шерсть громадной собаки-анимага, — Сириус Блек решил не пропускать момент и своими глазами понаблюдать за установкой защиты искусным волшебником.

Флитвик осторожно опускал руку в холщовый мешочек на поясе, вытаскивал небольшое зерно-зародыш будущего болота, и бросал на землю, сопровождая падающее зернышко вспышкой заклятья. Зерно, падая на землю, моментально закапывалось, словно и не было ничего, причем, что примечательно, в наполненной магией атмосфере Хогвартса крошечные, пусть и заколдованные шарики не были заметны. Плюс и минус любой защиты – ведь точно таким же образом можно было бы поместить скрытый чарами проклятый предмет, и найти его можно будет лишь тогда, когда сработает проклятье.