18

Тихо пореветь не получилось, громко тоже.

Проснулась, а рядом ни Шарпика, ни мыши, ни клетки. Зато в полу у стены круглая дыра с метр в диаметре, и из нее доносится голос девичий:

— … сделаю все аккуратно, только под руку не лезь.

Ну, я и заглянула вниз. В уютной обстановке на плите сидят щенок и мышь, молодая вампирка в белом балахоне стоит рядом и с маниакальным блеском в глазах крутит нашу клетку-спасительницу. Подкручивает в ней что-то кривыми щипцами и для проверки дверцу захлопывает. Хмурится, открывает клетку и опять начинает что-то винтить.

— Уважаемая, что Вы там делаете?

— Ремонт! — ответила серокожая. — Вашу клетку трансформации кто-то неправильно настроил. Она работает на блокировку способностей объекта, а не временное удержание в энергосберегающей форме.

— Ага… — зевнула я, с трудом представляя только что сказанное, — и что дальше?

— Я хочу это исправить. Вы позволите? — и взгляд такой красный и просящий. Отказать невозможно.

— Ладно, — согласилась с улыбкой, — Церб и мышка проследят.

— Это мыш, а не мышка, — поправила меня клыкастая девица, указав на летучую мелочь когтистым пальцем. — То есть, я хотела сказать, что он серый, застрявший в промежуточном состоянии, без дара голоса. Но точно вампир.

— Угу, догадалась уже. Из-за этого, кровопийцы, у меня до сих пор пальчик болит.

Шарпик хрюкнул, мыш смутился, прикрыв моську крылом.

Мне показалась, или моя кровушка пошла мелкому на пользу, подарив два ряда белых зубок. Я пару раз моргнула и потерла глаза, наверное все же показалось. День, то есть ночь, была сложной и насыщенной, после таких приключений что угодно может привидеться.

— Так… я пошла спать. Когда рассвет начнется, разбудите.

Серокожая кивнула:

— Хорошо.

Уснуть пыталась отчаянно, но бестолку. Только в дремоту проваливаюсь и обязательно вижу, как Рагу виснет на моем Нардо или, как черт ее куда-то целенаправленно тащит. И у него такое решительное лицо, а у нее такое счастливое, что все встреченные стражи Владыки краснеют точь-в-точь, как кружево их одежд. Сердце кольнуло от неприятной догадки: а вдруг он ее того-этого… опять полюбил. Ведь, еще неизвестно что с тем клоном сферическим на самом деле происходит. Вдруг он вместо серокожей меня видит? Или нет…

А если нет, то почему позволяет себя обнимать?! Черт! Черт! Черт!

Из дремы я окончательно вырвалась, когда в комнате ниже радостно завизжали:

— Получилось! — и минуты не прошло, вампирка примчалась меня растолкать. — Получилось! Вставайте, опробуем!

— Пробуйте, но без меня.

— Так рассвет вскоре наступит! — сообщила довольная серокожая и за руку стащила меня с кровати. А затем без спроса через пол опустила в свои покои, чтобы с улыбкой демонстрировать мне перепончатокрылого монстра ростом с Шарпея.

— Вот, смотрите!

— Да-да… — но меня больше всего занимал интерьер ее спальни.

На стенах в полный рост красовался рыжий вампир со смеющимися красными глазами, и не просто на плакатах, а 3D модель с объемами и натурально прорисованной тканью, ветером, играющим в волосах и складках ткани. Мне знакомым показалось его лицо, нос с горбинкой и тонкие губы, но в проекциях улыбался он так прямодушно и заразительно, что я не сразу признала в нем Владыку Ритри. А присмотревшись, недоверчиво спросила:

— Это что, Зарбу?

— Нет…

— Тогда кто это?

— Не знаю, снится часто, вот я его и… — молодая оборвала себя на полуслове и призвала меня к порядку: — Вы не на то обратили внимание. Сюда посмотрите. — И она вновь указала на монстра ростом с полметра.

Ну, попросили, я и посмотрела на крупную летучую мышь с острыми зубами и внушительными когтями на лапах и кожистых крыльях. Кажется, я точь-в-точь таким же видела бригадира команды, которая в глухом коридоре перепонки, то бишь мембраны растягивала. Он еще так жутко перевоплощался…

— И кто это?

— Ваш мыш, — утвердительно заявила она.

С подозрением посмотрела на мелкого, который совсем не мелкий и противным голосом спросила:

— Где доказательства?

Глаза вампирки заблестели от предвкушения.

— А сейчас мы в клетку щенка посадим и…

Неожиданно перед нами оказалась шикарно одетая госпожа Родава в сопровождении деловитого Стафа.

— Цербера Краля освободит сама и за пределами нашего дома! — прищурилась, глядя на меня: — Как можно дальше.

— Хорошо.

И не успела я глазом моргнуть, как на сонную меня нацепили тяжелые черные наручники, затем на вампирском зачитали белиберду с тканной многоскладчатой странички и настоятельно порекомендовали расписаться внизу.

— Только после перевода на русский, — буркнула я, ощупывая новые орудия пыток на своих запястьях. Работодатели, чтоб их! Нахмурилась: — И зачем вам роспись?

— Она налагает обет молчания о нашей сделке. Если тебя выберут, пеняй на себя, замуж выдам, как свою дочь. — Пояснила вампирша плавными движениями, поправляя манжеты красивого кружевного платья. Серокожий с сочувствующим взглядом кивнул, молодая вампирка ободряюще мою ладошку сжала.

Так этим сообщением Родава решила меня припугнуть? Жаль расстраивать, но не на ту напала и я вступила в издевательскую «полемику».

— То бишь, со положенным приданным и обязательствами по продолжению вампирского рода? — уточнила я с дерзкой улыбкой. — Очень мило с вашей стороны обеспечить меня приданным. А то, знаете ли, все пытаются использовать в корыстных целях, но никто не желает обогатить.

К подобному обороту она была не готова:

— Тебя не выберут! Ты же сама сказала…

Моя улыбка достигла апогея:

— С моим везением все может быть.

— Если выберут, откажешься.

— Зачем отказываться от такой удачи? — возмутилась я.

— Что это значит? — прошипела серокожая, отдернув рукава платья так, что пуговки отлетели.

— Что у меня давненько не было романов. Ромики-гномики были, а вот романов не было. Надо исправлять ситуацию.

— Не надо. Ты участвуешь от имени моей дочери, Мирэи!

— Я устрою ей потрясающий дебют.

— Не посмеешь. Никто не желает стать супругой этого… урода этого! Он ни во что не ставит вампирок.

— Но я-то суккуб, — и даже глазками невинно похлопала, не забыв подмигнуть удивленной вампирке и улыбнуться Стафу. Госпожа Родава начала задыхаться от такой наглости, скрипнула зубами и сжала кулаки.

Эх, нравится мне людей, то бишь, вампиров до белого каления доводить. Жаль, это возможно лишь в случае крайней заинтересованности в моих услугах. Вот как сейчас.

— Это чудовище убивало наших мужей и отцов! — психанула вампирша.

— Вы же не умираете, — напомнила с улыбкой. — Можете столетиями лежать в саркофагах.

— Все равно!

Ух, какие мы злые. Того и гляди, кинется. В общем, поостереглась я доводить ее и далее. Отступила, скромненько потупилась. Стаф прислушиваясь к нашим дебатам, улыбался и переводил текст. Уже через минуту он зачитал договор громко и с интонацией. Я даже как-то прониклась их требованиями секретности. Спросила у подросшего мыша, так ли на вампирском звучит требование, и он кивнул, посмотрела на чудо мягкоскладчатое и он тоже кивнул.

— Шикарненько! Формулировки потрясающие. Чуть что сболтну и голова с плеч. — Признала я, расписавшись внизу куском черного кристалла вместо ручки. — А с остальными как?

— Так же, — вампир предоставил по кристаллу Шарпику и мышу. И они безоговорочно прикоснулись к кристаллу, а затем к документу, на котором остались следы лапок. — Все предусмотрено.

— У вас не все предусмотрено, — возразила тихо. — Я сейчас еду на соревнования, чтобы завершить тур и там могу встретить своего…

— О, не переживайте, — развеселился Стаф он указал на мои наручники, — вас оттуда выдернут.

— Надеюсь, руки останутся при мне.

— Если в гонке не оторвут, то останутся, — прошипела все еще сердитая госпожа Родава.

— Не оторвут. Вы щенка освободите, и все наладится. — Проинформировала меня молодая вампирка.

— Хотелось бы, — ощущая вселенскую грусть и зверский голод, я сникла. — Слушайте, а позавтракать не дадите? А то мы как бы голодные совсем…

Эх, зря заикнулась. Вампирское гостеприимство оказалось до жути избирательным. Мышу дали какой-то суп кровавый. Он ел, аж за ушами трещало. Цербу предложили кусок мяса в три раза больше самого щенка. И он жевал с довольным рычанием. А мне дали яблоко и с таким видом, как будто по гроб жизни должна буду. Ладно яблоко, так хоть бы оно большим было! Так нет же… меньше моего кулачка и зеленое в черную крапинку, как семеринка.