— Думаешь, они пошли к лабиринту оборотней?

— Э, ну логика у меня была другой, но если вход в лабиринт находится где-то там, то тем более, стоит начать поиски оттуда.

Когда, собравшись, они спустились вниз, Адель первым делом бросилась к двери квартиры тети Поли и забарабанила по ней кулаками.

— Зачем она тебе сдалась? — окликнул ее Марк уже с крыльца.

— Хочу убедиться, что хоть кто-то жив и на месте!

— Только теряем время.

— Всего секундочку, — попросила девушка и приникла ухом к двери. Но ни малейшего звука из квартиры не донеслось.

— Где твой самокат? — спросил Марк, оглядев улицу.

— Мой мотоцикл остался у вас в Санатории, — Адель выскочила из дома вслед за ним. — Ты сможешь добраться пешком?

— Смогу, я уже вполне восстановился, спасибо. Хотя…

— По тебе не очень заметно, — Адель пошла за ним по улице, хотя тот направился в другую сторону. — Ты куда?

Марк остановился возле припаркованного у тротуара автомобиля.

— Эта машина Ройса, — сказал он.

— Но его нет дома, — Адель нервно обернулась, как будто надеялась, увидеть его где-то неподалеку.

— Верно. И истоковцев нет.

— Но эти-то возможно просто сняли наблюдение после того, что случилось в полнолуние. Я даже не обратила внимания, были ли они здесь вчера и позавчера.

— Ага, давай-ка все же заедем в Исток и проверим их, — предложил Марк, жестом фокусника вытаскивая из воздуха ключи от машины.

Главный вход в представительство Истока, оказался заперт. Марк подергал за ручку, погрохотал кулаком по двери и, не дожидаясь ответа, пошел обходить здание.

— Останься в машине, — велел он Адель. Девушка не стала спорить, села обратно и захлопнула дверцу.

Вернулся парень довольно быстро и, не слова не говоря, сел за руль.

— Что там было? — спросила Адель испугано.

— Да ничего, — ответил Марк, выезжая на дорогу. — Правда, ничего. Никого нет, свет не горит.

В доме Мика действовали похожим образом. Марк оставил Адель в машине, припарковавшись в отдалении. Сначала проверил все сам, затем вернулся за ней.

— В доме и вокруг ничего. Следов борьбы или непорядка какого я тоже не заметил, — отрапортовал он.

— Попробуем спуститься в лабиринт? — предложила Адель. От страха получилось пискляво.

Марк замешкался.

— Я бы лучше пошел один.

— Но я так не хочу, — возразила девушка почти шепотом.

— Знаю, потому и вернулся.

— Бенедикт сказал, что я ему нужна для чего-то, так что меня он сразу не убьет, если что.

— Ага, будем рассчитывать на это.

— Ага, — Адель вылезла из машины, зажав в руке последний баллончик с газом.

Вход в лабиринт оборотней больше не скрывал пышный куст шиповника, его ветви с этой стороны сильно обрезали, так что лестницу было видно сразу.

— Говорит само за себя, — мрачно сказал Марк, первым начавший спускаться вниз. Адель поспешно включила фонарик и пошагала за ним.

Внизу их встретил все тот же небольшой тоннель, зал и заваленные коридоры. Однако в одной из стен образовался новый проход. Стараясь не шуметь, они начали спускаться еще ниже по углубляющемуся узкому проходу. По нему удалось добраться до помещения, напоминающего те, в которых им уже довелось побывать под садом Олкиндеров. Когда они вошли, под потолком зажглись такие же светильники, дающие зеленоватый свет.

— Карта бы нам не помешала, — шепотом посетовала Адель оглядываясь. Помещение было довольно большим. Вместо отсутствующей мебели здесь были ниши и выступы в стенах, которые могли бы заменить полки, столы и стулья. За несколькими свободными проемами взгляду открывались новые коридоры.

— Я слышу что-то, — очень тихо произнес Марк и жестом показал направление.

Уже больше не обмениваясь словами, они пошли вперед, и вскоре Адель и сама начала слышать голоса. Последний коридор вывел их в перегороженный решетками зал. Едва выглянув из проема, Марк подался назад и жестами показал, что собирается обойти кругом. Адель осталась на месте.

В конце коридора горел свет. Ему так осточертело колупаться с фонариком в этих голых стенах, что он воспринял его появление чуть ли не с восторгом, что бы тот ему не сулил. Преодолев последние метры лабиринта, Мик без колебаний шагнул вперед и почувствовал, как проход замыкается позади него. Хотя теперь его свободу существенно ограничивала толстая металлическая решетка, но это все равно было приятнее, чем все его путешествие под землей. Перед ним раскрылось просторное хорошо освещенное помещение, и он, наконец, смог видеть всех тех людей, с которыми разговаривал за последний час.

Решетки разделяли все помещение на верхний и нижний ярус, а ярусы на ячейки, формируя по два ряда клеток, с коридорами между ними. Все узники оказались на нижнем ярусе.

Он сам находился в крайней клетке, слева от себя он увидел Эльсона, потом Ройса и дальше всех Анжелину. В клетках ряда напротив сидели Олаф, Регина и Рик. В самой дальней клетке наискосок никого не было. На второй ярус выходили незапечатанные ходы лабиринта.

Вокруг стоял гвалт. Рик пытался успокоить снова истерящую Анжелину. Регина выясняла у прочих, не слышал ли кто голоса Терренса. Олаф потерял самообладание и, держась за толстые прутья решетки, кричал на Бенедикта, призывая его показаться публике и объяснить, какого черта он от всех них хочет.

Не обращая на все это внимания, Мик смотрела на толстую трубу, выходящую из стены и лежащую на решетке второго яруса. Она мелко тряслась, как будто внутри нее передвигалось что-то крупное. Где-то над клеткой Регины это что-то сделало попытку прорваться сквозь стенку трубы. Женщина замолчала, наконец, заметив движение над собой, и отошла в сторону с искаженным от страха лицом, хотя даже если бы это смогло выбраться наружу, оно все равно осталось бы отделено от нее решеткой.

Теперь все застыли, следя за дергающейся трубой. Большой живой тромб снова начал движение. Добравшись до ее конца, выходящего в последнюю незанятую клетку на нижнем ярусе, он, помедлив, вывалился на пол с неприятным звуком.

— Терренс? — Рик, который оказался ближе всего к нему, брезгливо отшатнулся и, надо полагать, не только из-за своего отношения к его персоне. Истоковец оказался весь густо перемазан в какой-то жирной желтоватой субстанции, похожей на густую слизь.

— Я, — Терренс с отвращением отряхнулся и с трудом поднялся на ноги, причем далеко не с первой попытки, скользя по мерзко выглядящему жиру. — Ну что, ему оказалась мало притащить меня сюда, еще нужно было и унизить! Что теперь?

— Пока неизвестно, но только у тебя есть выход из этой клетки, — заметил Рик.

— Вот как? — Терренс подошел к чуть приоткрытой дверце и с сомнением огляделся вокруг. — Предполагается, что меня шарахнет током, как только я прикоснусь к ней или что?

— Нет, это было бы лишним, — ответил Дитер, появившись на пустом верхнем ярусе.

— Дитер? Ты что, работаешь на Бенедикта? — опешил Мик.

— Да, пожалуй, правильнее всего будет выразиться именно так, — согласился тот, задумчиво глядя на него сверху. — Знаешь, друг, мне пришлось начать жизнь с чистого листа. Это маленькое приключение, которому посвящена наша сегодняшняя встреча, полностью лишило меня памяти. А как оказалось, когда теряешь память, то с ней теряешь и личность. Так что можно сказать, что Бенедикт той ночью все-таки умер, а я сегодня лишь подчищаю за ним.

— Какая жалость, что вирус тебя все-таки не добил! Надо будет отослать претензию в нашу лабораторию! Все сдохли, но самая большая мразь осталась жива, — с ненавистью произнес Терренс, выйдя в коридор между клетками и встав почти под тем местом, где стоял Дитер.

— Да, я понял, что ты метил в меня, но своим смертельным вирусом ты заразил почему-то мою дочь. И как же ты ее заманил к себе?

— Это все из-за меня! — воскликнул Эльсон.

— Заткнись! — процедил Дитер. — Твою никчемную жалкую исповедь, я уже слышал.

— Не сердись на Эльсона, — с притворным добродушием попросил Терренс. — Все действительно из-за него. Раз ты ничего не помнишь, то я расскажу тебе. В ту ночь оба ваших клана праздновали пополнение рядов. Вы взяли новичка, уже не помню кого и не так это важно. А племя волков праздновало рождение новых выродков, ой, простите, детей. Родились близняшки. Мило, но квоту никто не отменял. Они заняли последние два разрешенных места, и обращать никого стало нельзя. Вот только одна из племени уже обратила своего собственного ребенка. Не спросила разрешения, думала, наверное, что поставив перед свершившимся фактом, заставит принять новичка, раз уж одно место оставалось. Но родились близнецы, а, значит, ее отродье стало вне закона. И в ту ночь мы пришли у нее его забрать. Эльсон случайно, или не совсем, оказался рядом. Он побежал за помощью к единственному члену совета города, который еще не ушел на празднование. Твоей дочери. Она была из другого клана, но ведь она тоже была матерью. Ты ведь так подумал, Эльсон? И не прогадал. Она тут же помчалась скандалить ко мне. Так разъярилась, что напала на меня. В такой ситуации я имел право защищаться.