— Джойю можно носить не только в ухе. Там удобнее, но пусть все думают, что ты без джойи. Ты почувствуешь, когда я заговорю с тобой. И будешь слушать. Это важно! Поняла?!

Глаза, подведённые чёрным, больше не смеялись, они были опасными. И тёмными.

Я кивнула, чувствуя почти животный страх, руки задрожали.

— Умница, — смягчил тон Киату и улыбнулся. Но не нахально и весело, как несколько минут назад, а сурово, будто учитель — маленькой девочке, которая, наконец, поняла невыученный урок.

Киату заправил мне прядь за ухо, провёл ладонью по щеке, глядя в глаза. Я замерла, словно загипнотизированная, где-то краем сознания понимая, что пропадаю. Тону в тёмно-синих, почти чёрных радужках. Киату снова улыбнулся и отдалился сам, освобождая меня от опасной близости.

— Я не желаю тебе зла, Тася.

Он отшагнул к перилам, легко перекинул через них ноги, словно под нами было не метров двадцать до покрытой гравием дорожки. Я стояла, всё ещё боясь пошевелиться. Холод перламутра обжигал ладонь.

— Счастливой ночи в снах, Тася! — громким шёпотом, снова будто бы смеющимся, крикнул он, небрежно обернувшись. И скрылся за каменным парапетом.

Я отлипла от стены, не понимая, что сейчас произошло. Голова кружилась, сердце билось, как сумасшедшее, а мышцы бёдер сжались. От анфилады раздался странный звук, и рыбка, плеснув в вазоне, вылетела из комнаты и порхнула к хозяину, как дрессированная собачка. Искры, световые штрихи и запах сушёных дафний вспыхнули в воздухе и погасли. И только тогда я решилась подойти к перилам. Но на траве над анфиладами, между пальмами и цветами висячих садов больше никого не было. Киату исчез. Чужая луна с кольцами светила наглым белым светом, будто подсмеиваясь надо мной.

Покачнувшись на нетвёрдых ногах, я облизнула пересохшие губы и поплелась в спальню. Крохина приподняла голову над подушкой:

— Ты чего, выд… Тась? Случилось чё?

— Спи, Галя, спи, — пробормотала я и зашла в ванную.

Серьёзные глаза Киату стояли передо мной. Лучше б мы целовались, зажмурившись, чем так смотреть… Я оперлась о край ванны и взглянула на жемчужину. Отложила на всякий случай подальше, на край раковины. Потом вообще спрятала за неё. Вымыла руки. Ополоснула горящие щёки холодной водой. Полегчало.

Но когда я подняла глаза, на подоконнике лежал похожий на лилию цветок с серебристыми лепестками, нежно светящимися фиолетовым пестиком и тычинками. Рядом конфета. Трюфель. Тоже он постарался?! Как?! Под этим окном даже балкона нет!

Да кто же он, этот Киату Джикарне?! Человек-паук… и повелитель ухи… Новый блокбастер не для слабонервных. Что за мир, в котором рыбы летают, старцы с голубыми косами используют магию, а женщины считаются существами глупыми и бесправными?!

Я поджала губы и разозлилась.

Нет, не нравится мне всё это! И даже сладкие поцелуи не в счёт! Кажется, лучше всё-таки стать терминатором и разговаривать со всеми таинственными похитителями, как Грымова в столовой — лицом в суп! Завидую ей! И чёртов приворот сниму! Надоело быть слабой и вести себя с ним, как муха с пауком! Завтра буду бегать, пока не упаду! Утром так и скажу — ищите мне штангу, ядро и кирпич — разбивать рукой! Всё, я нервная сегодня…