— Ничего! — принцесса разом растеряла свой пыл. — Прошу устрой мне встречу с этим военным из ООН. Мне нужно многое ему сказать…
— Эх-х-х. Молодость. — правитель Японии вздохнул и посмотрев на свою дочь объяснил. — Ничего не обещаю. У него высокопоставленные покровители. Но если вы все-таки встретитесь может в перерывах между ругательствами найдешь время поблагодарить его? Он ведь спас тебя.
— Леди не ругаются, они лишь указывают на ошибки мужчин. — высокомерно подняв носик Линн стала походить на настоящую аристократку.
— Да, хорошо, что напомнила. Нужны еще официальные благодарности от дипломатического ведомства. Он герой и стоит дать ему знать, что Япония будет помнить о его помощи.
— Много чести…
— Не стоит показывать свой характер. И кстати ты собираешься вернуть ему его медали?
— Обойдется. Оставлю в качестве морального удовлетворения.
— Эх-х-х… — Император лишь вздохнул на такой закидон и подумал:
«И в кого она такая?»
Я проснулся ближе к обеду. Лейтенант никуда не ушла и забравшись в кресло с ногами мирно посапывала. Встав с койки осторожно чтобы не разбудить, я перенес ее на кушетку и устроил на своем месте. Во сне она еще больше походила на куклу, но это ведь только маска за которой прячется человек с собственными убеждениями, видением мира и конечно чувствами. Накрыв ее одеялом, я отправился на поиски чего-нибудь съестного.
Кира
Лейтенант Тонугава после долгой бессонной ночи не заметила, как заснула. Открыв глаза, она сразу почувствовала неладное. Подняв покрывало и убедившись, что форма на месте девушка позволила себе вздох облегчения. Поднявшись лейтенант нашла виновника своего положения. Капитан Хан устроился на стуле возле входа в палату и смаковал сок из трубочки. Заметив пробуждение спящей, он протянул другую коробочку со словами:
— Я и тебе взял, лейтенант.
— Спасибо. — Тонугава, неуверенно взяла протянутое угощение.
— Спасибо тебе. За присмотр. Это меньшее, чем я мог отплатить в ответ.
Девушка кивнула и немного улыбнулась. Странно, но капитан не обращал внимания на ее показное холодное отношение. Он будто не видел в ней начальницу и относился как к другу. Но это не было обидно. С ним хотелось быть самой собой без этого напускного хладнокровия. Что это с ней?