Хан оторвался от советского пилота и как ни в чем ни бывало улыбнулся остальным подругам. С трудом разлепившая глаза покрасневшая младлей смогла выдавить из себя в гробовой тишине.

— Это моя благодарность… вот…

— Право не стоило. Было достаточно обычного спасибо. Но мне понравилось. Ты вкусная. — Романова, еще сильнее покраснела и не найдя слов просто кивнула и быстро покинула кафе.

— Какого хрена сейчас произошло? — Эльза первой пришла в себя и чуть не прыгая от возмущения задала вопрос в пустоту.

— Сам не знаю. — капитан продолжал смотреть на недавно закрывшейся дверью. Между вариантами остаться или пойти вслед за ней я выбрал первое. Не стоило обижать девушек, которых сам же и пригласил на встречу.

Хан не знал, что если бы он все же выбрал податься эмоциям и отправится за русской он бы без труда нашел в первой подворотне задумавшуюся зеленоглазку с застывшими на губах пальцами и с легкой мечтательной улыбкой на лице…

Хан

Вечер прошел в дружеской обстановке взаимной неприязни, обвинений и оскорблений. Я и сам не понимал зачем мне играть с огнем, но происходящее было необходимым. Глядя на живые эмоции и чувства окружающих девушек, я пытался заполнить собственную пустоту внутри. Ну и конечно разобраться в своем отношении к двум действующим любовницам и претенденткам на это место. И если зарядиться энергией и вновь почувствовать себя живым отчасти удалось, то с взаимоотношениями вышло не очень. Я не знал, как начать разговор, а они переругивались и что странно предъявляли свои претензии не мне, а друг к другу. Другой бы радовался, но я это я. Раньше, когда в жизни были только мимолетные интрижки без обязательств волноваться, было не о чем. Ната и Хелен также, как и Кира, Мэй, Ая, Эльза и теперь еще Романова становились проблемой. А ведь утром это казалось хорошей идеей.

Так и не найдя ответов и даже не поругавшись со своими пассиями что тоже было бы результатом, я проводил изрядно поднабравшихся подруг по их комнатам. Кроме Аи и Киры, которые не пили, каждая из дам посчитала за долг попытаться затащить меня в свои апартаменты. Со стороны сестер Йонссен живущих вместе попытка совершить это была с удвоенным напором. Но стоически выдержав испытание соблазном я в одиночестве заснул у себя в постели думая о хороводе невест кружащем вокруг.

База ОСЗ «Наследие»

Место расположение: неизвестно

В белом от стерильности помещении, заполненном различным научным оборудованием за компьютером, работал лысеющий мужчина. На белом халате красовался шильдик с именем «Уильям М. Фрид». Сосредоточенный на чтении последних результатов анализов ученый не заметил подошедшего сзади ассистента.

— Доктор Фрид, что-то не так? — не один год проведший рядом молодой помощник видел, когда начальство чем-то озабоченно.

— Нет, Дэвид. Вернее, не совсем. Ты снимал данные с объекта «Лазарь»?

— Да, доктор. Как вы и сказали провел расширенную программу тестов. Я где-то ошибся?

— Нет, что ты Дэвид. Я озадачен по другому поводу. Объект демонстрирует незапланированные изменения в психологическом портрете и эмоциональном состоянии. — поправив очки Фрид посмотрел на своего ассистента. После небольшой паузы доктор задал вопрос, поставивший в тупик молодого собеседника. — Скажи Дэвид, ты веришь в любовь?

— Э-м-м-м… Вы о чувстве между мужчиной и женщиной?

— Да.

— Как ученый я считаю это всего лишь химией. Мозговая реакция на стимулирующие вещества вроде эндорфина и прочих гормонов. Плюс психология и инстинкты. Но как верующий в чудеса и тайны мирозданья допускаю существование необъяснимых факторов. А почему вы спросили?

— Если бы ты проводил больше времени не в лаборатории со старым хрычем вроде меня, а гулял по городу, то рано или поздно встретил бы девушку и влюбился. Называй, как угодно. Химической реакцией, психологической или физиологической потребностью, провидением. И если бы мы сняли томографию твоего втюрившегося мозга картинка была бы почти идентична показаниям анализов Лазаря.

— И это значит… Он что влюблен в кого-то и это проблема?

— Не совсем. Просто проект второго этапа не подразумевал возможность привязанности к какому-либо объекту. Лазарь должен был подстраиваться под обстановку, не отвлекаясь на посторонние вещи. Примерно год назад начались отклонения в затемненных областях его мозга. Думаю, причина в его личных связях.

— И вы не сообщили об этом наверх?

— Нет. Решил понаблюдать за ним. У обычного человека снимок был бы ярче и нейроактивность выше, но наш парень уникум поэтому сложно делать однозначные выводы. Походит на то что он отторгает и подавляет возникающие эмоции в попытках не дать им волю.

— Это плохо или нет? Я считал мы дали Лазарю свободу выбора для получения более точных и полных результатов по окончанию активной фазы проекта.

— Да это так. Его собственные ничем не ангажированные решения и выводы станут кладом для изучения и послужат основой для следующих этапов. Но борьба между запрограммированной личностью и событиями, которые меняют установки и влияют на его ментальное состояние может вызвать некоторые осложнения.

— Например?

— Галлюцинации, эмоциональная нестабильность, в крайнем случае шизофрения, приступы агрессии и депрессии. Самое неприятное для нас это возвращение заблокированных воспоминаний.

— Это уже серьезней… Он ведь может все узнать?

— Сомневаюсь. Для него это будут бессмысленные образы, необъяснимые сны и так далее. Думаю, он не поймет, что с ним. Спишем все на стресс и выпишем снотворное и релаксанты.

— А может стоит включить ваши умозаключения в еженедельный отчет? — ассистент не хотел рисковать.

— Не стоит. Пока просто понаблюдаем… — доктор Уильям М. Фрид принял как он думал правильное решение и ему оставалось только верить, что оно не окажется ошибочным.

Тело мальчика зависло в резервуаре с водой. Дыхательная маска выпускала ворох пузырьков с каждым выдохом. Обросшая черными волосами голова не шевелилась. Люди в белых халатах снимали показания с датчиков и тихо перешептывались. На небольшом постаменте в ряд выстроились военные в самых высоких рангах, которые внимательно слушали доклад научных сотрудников. Хан никак не мог понять, что он видит. То он ощущал себя одним из вояк в погонах, то специалистом, следящим за состоянием оказавшегося запертым в аквариум бедолаги, то самим этим узником. Крайне необычный сон прервал звук стука в дверь вытащивший сознание из плена сна.

Хан

Проморгавши глаза, я поднялся с койки и пошел встречать запозднившихся гостей. Пискнувшая пневмозатворами дверь открылась и в проеме показалась фигура младшего лейтенанта Романовой. Не говоря ни слова жестом, я пригласил ее войти. Та не стала возражать и прошла внутрь жилого модуля. Немного осмотрев скромный спартанский интерьер, состоящий из кушетки и пары предметов мебели, русская начала разговор первой.

— Прости меня за мой поступок в кафе. — младлей рассматривала полку с наградами и обращалась не оборачиваясь. — Думаю ты поимел с этого проблем.

— Не стоит. Мне даже понравилось. Хотя не буду скрывать это осложнило мне вечер. — облокотившись на стену я не скрывая любовался спортивной подтянутой фигуркой русской.

— Ты должен знать я сделала это не по своей воле.

— Под угрозой расстрела?

— Можно сказать да. — Саша обернулась назад чтобы встретиться с моей широкой улыбкой.

— Неужели меня можно целовать только под страхом смерти? И мне показалось ты очень старалась. Видимо у вас умеют убеждать. — пара метров разделяющие нас быстро кончились и придвинувшись вплотную к Романовой я остановился только когда кожа на наших лицах почувствовала дыхание друг друга.

— Партия в лице майора СБ и КГБ хотела, чтобы я уговорила тебя шпионить в пользу СССР. Они думают, что ты чувствуешь ко мне симпатию из-за этого спасал пару раз. В общем я должна тебя соблазнить и втереться в доверие, если не хочу провести остаток дней в лучшем случае на гражданке. — Романова говорила тихо и не пыталась увеличить расстояние между нами.

— И зачем ты раскрываешь все карты? Твоя миссия ведь началась вполне успешно. — разговор перешел на шепот в ухо щекоча при каждой фразе.