— И как же вы до него добрались? — рявкнул Джордан. — Потому что я до сих пор не совсем понимаю эту часть. Как, чёрт возьми, вы вообще нашли его, не говоря уже о том, чтобы вытащить оттуда? И что нам теперь делать с М.Р.Д.? Они, наверное, уже выпустили ориентировки на него. Он исчез с их радаров почти на четыре недели…

— Не волнуйтесь насчёт М.Р.Д., — сказала мисс Сен-Мартен. — Я позаботилась об этом конце дела.

— Ну вот это звучит совсем не жутко, — сердито отозвался Джордан.

— Деймон... успокойся.

Голос Морли. Иисусе.

Сколько, бл*дь, там людей?

— Мы даже не знаем, кто пытался его убить! — взорвался Джордан. — Но вы не против того, чтобы директриса школы, у которой нет ни навыков, ни квалификации, чтобы держать его, а тем более себя в безопасности... без обид, леди... вы хотите, чтобы она тоже пошла на этот риск? Она же гражданская, чёрт возьми. Что, если Танака сможет опознать людей, которые пытались его убить? И вам не приходило в голову, что его, вероятно, схватили в первую очередь потому, что он слишком близко подобрался к той пожинавшей вампиров группе, за которой охотилась Чарли?

— Я думаю, что она права, — заговорил третий голос, который раньше сказал всем успокоиться.

Ник понял, что это Кит.

— ...Мисс Сен-Мартен, я имею в виду, — осторожно уточнила Кит. — Ник явно хотел добраться сюда. Если эта малышка права, и он проснулся, и самостоятельно ест, и слушает наш разговор, тогда ему на сто процентов лучше, чем было, когда мы в последний раз видели его в башне Финикс.

— Так или иначе, — добавила она будничным тоном. — Даже в самом худшем состоянии он никого не убил. Он каким-то образом умудрился сесть на поезд... и доехать на нём сюда... и всё это без всякой пищи. Он нашёл дорогу от вокзала сюда. То есть, какая-то часть Ника всё ещё была там, даже когда он был почти мёртв…

— Ну это охереть как обнадёживает, — пробормотал Джордан.

— Так и должно обнадёживать, — произнесла Кит более резким голосом. — Он мог убить нас всех. Всех, чёрт побери. И ты это знаешь.

Воцарилось молчание.

— Он меня не укусил, — сказала Уинтер. — И поверьте мне, у него было много возможностей. Я даже предлагала ему это.

Девочка рассмеялась.

Теперь Ник точно знал, что это Тай.

И снова он задался вопросом, какого хрена она здесь делает.

Неужели её братец-мудак тоже здесь? Провидец?

И что делает Кит, говоря об экстрасенсорных способностях девочки перед Джорданом и Морли? Знает ли Кит, что она видящая? Неужели теперь все знают, что она видящая?

И тут он вспомнил.

Сен-Мартен сделала девочке идентификационную татуировку.

Теперь Тай официально была гибридом для правительства США, М.Р.Д. и Ч.Р.У. Они, должно быть, считали, что у неё больше экстрасенсорных способностей, чем у обычного гибрида. Что всё равно чертовски рискованно, но это лучше, чем если кто-то узнает правду.

Объявить её гибридом имело смысл. Из Тай вышел бы не очень-то правдоподобный человек.

Как и из её брата.

Несмотря на всё своё мысленное ворчание, Ник понял, что хочет увидеть её. Тай. Эта мысль наполнила его каким-то томительным желанием, когда он прикончил последний разогретый пакет с кровью. Он и раньше собирался навестить её здесь.

Он собирался зайти и узнать, как у неё дела в школе.

Он не видел этого ребёнка целую вечность.

Он не видел её с той самой ночи, когда впервые встретил.

Если они правы, то утекло даже больше времени, чем он думал.

Неужели они действительно сказали, что прошло четыре недели с тех пор, как он в последний раз был в своей квартире?

У него было смутное воспоминание о прибытии сюда.

Он вспомнил, как Уинтер ударила его, как она сказала…

— Две недели.

Ник повернулся на голос.

Его глаза встретились с маленькой фигуркой в дверном проёме.

Только тогда он сообразил, что отключился, перестал прислушиваться к разговору внизу, пытаясь вспомнить последний месяц своей жизни.

Где-то в этом промежутке разговор, должно быть, закончился.

— Она сказала, две недели, — повторила Тай, улыбаясь ему. — И я тоже скучала по тебе.

Девочка просто стояла в дверях, и её бледные, серебристо-голубые глаза сияли.

Когда Ник ничего не ответил, она подошла к нему и села на кровать рядом с его ногами. Она слегка пружинила на матрасе, и на её округлом, как у ребёнка, лице появилась довольная улыбка.

— Хорошая кровать, — объявила она. — Идеальный уровень пружинистости.

Нику стало не по себе оттого, что он лежал голый под одеялом. Он быстро заглянул под одеяло, чтобы убедиться в этом, затем подтянул его повыше, чтобы оно закрывало живот, скрестил ноги и сел прямо, частично прислонившись спиной к стене.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он у неё.

— Я хотела тебя видеть, — сообщила она ему. — Ты ведь только что тоже думал, что хочешь увидеть меня?

— Разве у тебя нет занятий в школе?

Она пожала плечами.

— Сегодня суббота. Мисс Сен-Мартен сказала, что собирается навестить тебя и директрису, поэтому я спросила, могу ли я тоже прийти.

Ник кивнул и, нахмурившись, оглядел её. Он прижал одеяло к груди, его голос был хриплым.

— По крайней мере, сейчас ты питаешься, — заметил он. — Твой брат не путается при виде нормального, в меру упитанного ребёнка?

Она рассмеялась, подняла одну из бледно-голубых подушек Уинтер и бросила в него.

Он отмахнулся, но улыбнулся ей.

— Как твои занятия? — поинтересовался он всё ещё хриплым голосом. — Или ты проводишь всё своё время в столовой, пытаясь стащить еду у буфетчицы?

Она снова рассмеялась и снова шлёпнула его подушкой.

— Мне нравится астрономия.

— Астрономия, говоришь? — он хмыкнул. — Кто бы мог подумать. Это так же полезно, как изучать философию, малыш. Тут даже настоящих звёзд не увидишь.

— Увидишь! — воскликнула она, возмутившись в своей детской манере. — Мы можем смотреть спутниковые трансляции…

Ник театрально закатил глаза.

— Потрясающе. Ты смотришь на небо по телевизору. Как невероятно вдохновляюще. Прямо-таки духовный опыт, можно сказать…

— Тай, — ещё один голос, мужской, из дверного проёма. — Иди сюда.

Тай повернулась, не вставая с кровати.

Глядя на высокую фигуру брата в дверях спальни Уинтер, она прижала к груди вторую подушку Уинтер. Эта была яркого, лимонно-зелёного цвета.

— Зачем? — озадаченно спросила она.

— Иди сюда, Тай. Слезай с кровати и иди сюда.

— С ним всё в порядке! — запротестовала Тай. — Ты ведёшь себя глупо, Мэл.

Мужчина-видящий стиснул зубы. Взгляд его разноцветных глаз метнулся к Нику.

Ник намеренно сохранял невозмутимое выражение лица.

Всё ещё хмурясь из-за брата, Тай тоже посмотрела на Ника.

— Ты в порядке, правда, Ник?

Ник кивнул, улыбаясь ей.

— Более или менее.

— Тай... — прорычал видящий.

— Я хотела навестить тебя раньше, — сказала Тай, не обращая внимания на брата. — Но мисс Джеймс сказала, что я должна подождать. Она сказала, что ты спишь. Я думала, вампиры не спят.

— Мы не спим... обычно, — сказал Ник, игнорируя высокого видящего, кипящего от злости у двери. — Но если нам больно или мы очень-очень устанем, мы спим. Наверное, я просто устал.

Она рассмеялась.

— Наверное, так оно и было. Мисс Джеймс сказала, что ты проспал две недели. Две недели! Как можно спать так долго?

Ник улыбнулся и пожал плечами.

— Не знаю.

— Тебе всё это время снились сны? Что ты видел во сне?

— Тай! — рявкнул Малек.

На этот раз она подпрыгнула, всё ещё сжимая в руках лимонно-зелёную подушку. Затем она нахмурилась. Бросив на Ника извиняющийся взгляд, она отпустила подушку и кинула её на постель. Она соскользнула с кровати, обошла её и направилась к двери спальни. Ник смотрел ей вслед, намеренно игнорируя мужчину-видящего, пока Малек многозначительно не прочистил горло.

Взгляд Ника метнулся в ту сторону, встретившись с глазами мужчины-видящего.

Он и забыл, какими странными были эти глаза.

Глаза Тай были серебристо-голубыми и на первый взгляд более шокирующими, чем у её брата, но Ник обнаружил, что довольно быстро привыкал к взгляду Тай. Обычно он привыкал к нереальному сиянию серебристых радужек Тай после нескольких минут разговора с ней.

И наоборот, чем дольше Ник смотрел на брата Тай, тем более тревожными и странными становились его глаза.

Глаза Малека были двух разных цветов.

Отчасти дело в этом, но не только.

Один глаз Малека сиял бледно-бирюзовым цветом, другой был тёмным, почти чёрным, что напоминало Нику отполированную вулканическую породу.

Контраст между этими радужками создавал иллюзию, что они не только разного цвета, но и разной формы и размера. Что-то в этих глазах также заставляло Малека казаться неуравновешенным, как будто два разных человека смотрели из одного черепа.

Что было вполне уместным, учитывая, кем являлся Малек.

Малек был провидцем.

Даже для видящего это в высшей степени необычный дар.

Малек видел будущее. Он не всегда понимал то, что видел, но мужчина-видящий улавливал проблески будущего, которые он часто рисовал или набрасывал, возможно, в надежде, что кто-то другой сможет их понять.

Конечно, у Ника имелись основания полагать, что у Тай тоже есть «необычные способности», но даже если бы они и существовали, никто не рассказал бы ему о них.

Она могла читать вампиров. Это само по себе уже странно.

Большинство видящих не могли этого сделать. Видящие могли читать людей. Видящие могли также читать других видящих, по большей части; то есть, они могли читать других видящих, которые позволяли им это, или которые не были достаточно опытны, чтобы блокировать чтение.

Но они не могли читать вампиров.

С другой стороны, насколько Ник знал, Тай и её старший брат Малек были единственными видящими, оставшимися на всей планете.

Он смотрел, как маленькая девочка-видящая скрылась из спальни Уинтер.

Малек продолжал стоять в дверях, пока Ник слушал, как Тай спускается по лестнице в ботинках — ботинках, которые он купил ей сразу после того, как она впервые приехала сюда учиться в подготовительной школе Келлерман.