Поиск
* * *
Седые камни, древние руины
Хранят следы искусного резца.
Смотрю я на замшелые картины
И славлю их безвестного творца.
Тот мастер, что трудился здесь когда-то
Над глыбами тысячелетних скал,
Изображал лишь гроздья винограда
И никогда копья не высекал.
А кто с копьем шагал и грубой силой
Те памятники злобно разрушал,
Кто выбивал из наших рук зубила, —
Давным-давно летучей пылью стал.
И, в мастерстве себе не зная равных,
Вновь виноград и голубей полет
Неведомого мастера праправнук
На стройках вдохновенно создает.
ДОБРОЕ УТРО
Ты пришло, мое доброе утро, с добром,
Ты стекаешь лучами с листвы тополиной,
К солнцу венчики тянут вьюнки под окном,
Тебе славу готовы трубить над долиной.
Ты волной из-за гор поднялось — и тотчас
На земле, на камнях, на листве растянулось.
Мой ребенок проснулся и ловит, смеясь,
Отраженье твое, что стены вдруг коснулось.
Ты пришло, мое доброе утро, с добром,
Ты добро и любовь разостлало пред нами.
Черный край мой умылся твоим серебром
И горит золотыми твоими лучами.
Подымается дым над разбегом дорог,
С черных пашен плывет еле слышная песня,
И, сорвавшись с цветущих садов, ветерок,
Белой пены белее, летит в поднебесье.
Ты пришло, мое доброе утро, с добром,
Раскрываешься ты — хлебороба десница,
Сердце юноши, полное светлым огнем,
Моего малыша золотые ресницы.
Запах утренних трав пить и пить мне опять,
Свет, любовь и добро всей душою вбирая,
Чтобы доброго утра всем встречным желать,
Всей земле, пробужденной от края до края!
ДАВИД КУГУЛЬТИНОВ{112}
(Род. в 1922 г.)
С калмыцкого
* * *
Жизни мира, длящейся века,
Жадною душою не завидуй!
То, что жизнь людская коротка,
Не считай ошибкой и обидой.
О ничтожном сроке говоря,
Не терзай себя, не мучься зря!
Чтоб увидеть мира мудрый лик,
Этот срок достаточно велик.
Чтоб свершить свое предназначенье
И служить Добру,
нам всем дана
Вечность.
Если вдуматься, она —
Беспредельно долгое мгновенье.
* * *
Когда средь степи — одинок —
Стою над гладкою равниной
И чистотой дышу полынной, —
Мне чудится, что я высок.
Я осязаю бесконечность,
Душа моя вмещает вечность.
Где все преграды бытия?!
Неразличимы быль и небыль,
На свете — только степь и небо,
На свете — птицы, степь и я!..
О счастье духа, счастье тела —
Простор, не знающий предела!
* * *
Как ты прекрасна, степь моя, в апреле!
Хрустально-звонкий воздух, и простор,
И колокольчик — жаворонка трели!..
Ты — музыка, чьи звуки с давних нор
Какой-то гений, в неизвестность канув,
Переложил на живопись тюльпанов.
Как счастлив я, что голос твой пойму,
Что человек я, и душе все чаще
Доступна радость красоты щемящей…
Иль человек я только потому,
Что внемлет скрытой музыке душа?…
О жизнь, как ты щедра!.. Как хороша!..
* * *
Когда весна — медлительно, не сразу, —
Нагреет землю и войдет в зенит
И, ароматом полный до отказу,
Над многоцветьем воздух зазвенит,
Я ухожу один в степные дали,
Бездумно опускаюсь на траву
И — это мыслью назовешь едва ли —
В тени кургана грежу наяву…
А надо мною в синеве бесплотной,
На ниточке весеннего луча
Трепещет жаворонок беззаботный,
Как колокольчик радости звуча.
Тогда душа- светла и невесома,
Весь мир во мне. И в мире я — как дома.
* * *
Осенний лист на длинном черенке
Поник, подумал… и слетает в воздух.
А степь в рассветном голубом дымке
Примолкла, долгий предвкушая роздых.
Давно пшеница убрана в полях.
Стерни колючки в пахоте размякли.
Скирды в низинах — на манер папах
Из серебристо-серого каракуля.
И, пробиваясь нехотя из мглы,
Лучи ложатся- все спелей, багряней,
Они как будто слишком тяжелы
Для зябкой, паутинно-тонкой рани.
* * *
Проходят мимо — парами, толпой —
Ничем, ничем не схожие с тобой:
Ни голосом, ни поступью, ни взглядом…
О, сколько женщин — в отдаленье, рядом —
Совсем других, чем ты… Что мне до них?!
Но если и представлю хоть на миг,
Что каждая из проходящих мимо
Кому-то на земле необходима,
Как ты — моей душе… И что, любя,
О них тоскуют и светло, и больно, —
То в этот миг покажется невольно,
Что все они похожи на тебя!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: