Поиск
‹1976›
ЛЮДВИГ ДУРЯН{183}
(Род. в 1933 г.)
С армянского
НАШИ ПЕСНИ
Из пепла,
Пропитанного слезами,
Из благоуханья цветов чудесных
Они поднимаются сами —
Наши песни.
Из угасающего звона
Всех колокольчиков вместе,
Заблудившихся где-то под солнцем, —
Сплетены наши песни.
Из стонов скитальца слезных, —
Хвороста нету если,
Сжигающего свой посох, —
Сплетены наши песни.
Из тяжелого и мокрого
Сумрака круч отвесных,
Впитавшего в себя все молнии, —
Сплетены наши песни.
Из хмеля вина задремавшего,
Из цвета его, что так весел,
Из алого цвета нашего —
Сплетены наши песни.
Из скрежета ворот открывающихся,
Где сплетенью узоров тесно,
Из радуг водопадов ниспадающих —
Сплетены наши песни.
Из смеха парней сасунских,
Вспотевших от плясок здешних,
Из удали их,
Из их судеб —
Сплетены наши песни.
Из звездной россыпи молота,
С детства известной,
Из огнебородой молодости —
Сплетены наши песни.
Из сияния золотистого
Хлебных колосьев спелых,
Из ударов сердечка чистого —
Сплетены наши песни.
Из клекота орлов, сидящих
На солнце, как на насесте,
Из надежды настоящей —
Сплетены наши песни.
Из надежды,
Дарующей радость,
Нас сплетающей вместе,
Чтобы петь перед Араратом,
Перед вечностью —
Наши песни.
КОСТЕР ПОЭТА
Этот костер — мой костер,
Это — костер поэта.
Смотри,
Огневые копыта простер Пегас
Из крылатого света.
Кони заржали, кони…
Смотри,
В костре полыхают мои мечты,
Астральных лучей сплетенья;
В нем солнца, как лиры, горят,
И лир
Взволнованы звонкие струны.
Смотри,
Золотые сошлись языки,
И длится объятье любовной тоски,
И катятся вспышек буруны.
И в сумасшествии света Возник
Из пламени, гибкого, как тростник,
Огненновласый младенец.
Этот костер — мой костер.
Его серповидный изгиб остер,
И пляшут серпы,
И пляска
Становится жатвой колосьев-лучей
Средь пламени, треска и лязга. Смотри,
Как, цветеньем воспламенясь,
Изламываются деревья.
И кружатся искры, как пчелы жужжа,
Опьянены ароматом.
А пламя взмывает, и все выше летит,
И парит, как свободный орел.
Этот костер — мой костер.
Это — самосожженье поэта.
* * *
Лирою я ответил на голос своей любимой…
Я песней прославил тебя… Не умолкая гремит
Песня моя, словно гимн, цветущий неопалимо,
Сложенный жрецами у подножия пирамид.
Верно, моя лира не колокольчик пастуший,
Болтающийся на шее заблудшего бычка…
Натянуты жилы тигра на лиру, ты только послушай
Струны, что звонче водопада и жалобнее смычка.
Впрочем, моя лира — это сердце мое, в котором
Дрожит и трепещет дыхание всеобщей любви,
И я стихов свободных свободным и гулким хором
Славлю свободные, вещие, мудрые чары твои.
ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО{184}
(Род. в 1933 г.)
СВАДЬБЫ
А. Межирову
О, свадьбы в дни военные!
Обманчивый уют,
слова не откровенные
о том, что не убьют…
Дорогой зимней, снежною,
сквозь ветер, бьющий зло,
лечу на свадьбу спешную
в соседнее село.
Походочкой расслабленной,
с челочкой на лбу
вхожу, плясун прославленный,
в гудящую избу.
Наряженный,
взволнованный,
среди друзей, родных,
сидит мобилизованный
растерянный жених.
Сидит с невестой — Верою.
А через пару дней
шинель наденет серую,
на фронт поедет в ней.
Землей чужой, не местною,
с винтовкою пойдет,
под пулею немецкою,
быть может, упадет.
В стакане брага пенная,
но пить ее невмочь.
Быть может, ночь их первая —
последняя их ночь.
Глядит он опечаленно
и — болью всей души
мне через стол отчаянно:
«А ну, давай пляши!»
Забыли все о выпитом,
все смотрят на меня,
и вот иду я с вывертом,
подковками звеня.
То выдам дробь, то по полу
носки проволоку.
Свищу, в ладоши хлопаю,
взлетаю к потолку.
Летят по стенам лозунги,
что Гитлеру капут,
а у невесты слезоньки
горючие текут.
Уже я измочаленный,
уже едва дышу…
«Пляши!..» — кричат отчаянно,
и я опять пляшу…
Ступни как деревянные,
когда вернусь домой,
но с новой свадьбы
пьяные являются за мной.
Едва отпущен матерью,
на свадьбы вновь гляжу
и вновь у самой скатерти
вприсядочку хожу.
Невесте горько плачется,
стоят в слезах друзья.
Мне страшно. Мне не пляшется,
но не плясать — нельзя.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: