Поиск
ГОЛОС ВО МНЕ
Я, друзья, на досуге и в честной работе,
Как влюбленный, счастливых часов не таю:
Все мне кажется, я не из клеточек плоти,
А из клеточек долга теперь состою.
Я в долгу перед Евой, Адамом, планетой,
Перед плеском воды и дыханьем огня.
Перед высью и глубью, зимою и летом,
Перед соком эпохи, вспоившим меня.
Я в долгу перед солнцем, цветами и небом,
Перед полднем и ночью, зовущей ко сну.
Долг кумысу, и соли, и черному хлебу —
Как, друзья, и когда этот долг я верну?
Все, что светлого есть у меня и со мною,
Я другим отдаю и судьбу не корю.
Но какою же будет оплачен ценою
Долг народа и долг моему Октябрю!
Новый миг начинается в новой заботе,
Предвещая и правду, и долг, и борьбу.
Если скажет мне время:
«С тобой мы в расчете!» —
Я верну ему жизнь, обрывая судьбу.
День за днем убывают года постепенно.
Увядая, отходят цветы в забытье.
И звучит во мне,
Кровь разгоняя по венам,
Голос долга, как гулкое сердце мое.
СТИХ
Ты не у горной ли реки
Берешь характер одичало?
Твои глаза — что огоньки,
Во тьме горящие ночами.
В себе и молнию сведя,
И гром над нашей стороною,
Ты — плодородие дождя,
К земле спешащего весною.
Таишь ты в тихие часы
Сердец разбуженных волненье
И шелка девичьей косы
Тревожное прикосновенье.
Ты счастьем проникаешь в грудь.
Как смерть, слепишь слезой горячей.
Но чтоб зарнице полыхнуть,
Должны столкнуться туча с тучей.
Печали, радости, тоска
Должны излиться откровеньем,
Чтоб стихотворная строка
Вдруг забурлила вдохновеньем.
Ты в сложном мире — как боец,
Возвышенность дарящий веку.
Не от горящих ли сердец
Огонь достался человеку?…
* * *
Хоть прошла моя оспа, все жаждет спина,
Чтоб ее почесала девчонка одна…
Из шуточной песни
Колдунья ты моя,
Мой врач и сладость меда,
И воздух мой,
И яд, разящий наповал!..
Рыдать или шутить я должен в эти годы,
С успехом одолев опасный перевал?
* * *
Чтоб сон не отпугнуть холодною рукой,
Я шелковым платком нарушил твой покой…
Из народной песни
Все юные сердца в одном порыве слиты,
Тая в себе и страсть,
И чувств орлиный взлет.
Где благородство душ,
Там рыцарю-джигиту
Красавица и жизнь, как сердце, отдает.
* * *
Забудешь ли меня когда-нибудь?
Тогда, мой друг, и бога позабудь!..
Из народной песни
Верность клятве и руки, сплетенные туго,
Для казахов священны.
Недаром у нас Не хулили жених и невеста
Друг друга,
Даже если размолвка случалась подчас.
Верность клятве и руки, сплетенные туго,
Были святы.
Не зря оскорбленье и страсть
Лишь законами чести судили
Друг друга,
Почитая любовь, словно высшую власть.
АЛЕКСЕЙ ПЫСИН{96}
(Род. в 1920 г.)
С белорусского
В НАСТУПЛЕНИИ
Передний край. Чужой. Пустынный, странный,
Как полюс мерзлоты, как мерзлота.
На серый снег легли меридианы —
Армейские прямые провода.
А в них — фронтов неровное дыханье,
Бессонные командные басы,
Слова приказа, что на завтра станет
Дыханьем ураганной полосы.
Сегодня небу жарко… В наступленье
Весна и мы — в колоннах штурмовых.
На горизонте вздыбленные тени
Убийц вчерашних — мертвых и живых…
Звенели птицы где-то на опушке,
Чуть зеленел оттаявший курган,
И наш связист с наполненной катушки
Наращивал земной меридиан.
ИВАН-ЧАЙ
Манит незнакомая дорога,
И себе ты скажешь: примечай.
А когда дорог на свете много,
Друг мой иван-чай?
Я своих смоленских не забуду —
Снег и слякоть, мокрое жнивье.
Трижды брали мы деревню Буду,
Трижды умирали за нее.
А под Будой — братские курганы,
А под Будой многие легли
Алексеи, Викторы, Иваны —
В глину, на сырую грудь земли.
Поднялись травой и горицветом —
То ли в сказке, то ли наяву?
Вот Иван стоит по-над кюветом,
Головой кивает мне: «Живу!
Не дивись, мои услышав стоны:
Восемь ран — я кровью весь истек…
Скоро осень. Каркают вороны.
Желтый возле ног лежит листок.
Угощу, коль хочешь, нашим чаем,
Я ж теперь навеки водохлеб».
Нет, Иван, мы с чаем заскучаем,
Закурить сейчас — вот хорошо б!
Мы цигарку скрутим по-былому,
Пустим сизый дым на провода.
Первая затяжка мне, живому, —
Столько в сердце горечи — беда.
Цвет багровый — смелость, правота.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: