Вздыхая, Дюффи пошел на кухню, зажег свет и принялся искать, чем можно связать труп. Наконец ему повезло, и в одном из ящиков стола он нашел моток веревки. Вернувшись к трупу, Дюффи связал его и начал впихивать мягкий, гнущийся сверток, который совсем недавно был Каттлеем, в чемодан. Дюффи снова замутило, и он вынужден был оставить свое занятие, пойти на кухню и там подышать возле открытой форточки. Через несколько минут он сделал усилие и заставил себя продолжать работу. Палкой он ликвидировал все неровности свертка, потом закрыл крышку и сел сверху. С большим трудом ему удалось защелкнуть замки. После этого он снова пошел на кухню и вымыл лицо и руки.

В этот момент из спальни появилась Аннабель. На ней были черная юбка и белая шелковая блуза, в руках она держала перчатки.

— Он запакован, — сухо обронил Дюффи.

Женщина не ответила, но ее бешеный взгляд поразил фотографа. Правда, поразмыслив, он решил, что она вправе сердиться.

— Соседство с трупом лишает меня всех мужских способностей, — извиняющимся тоном сообщил он.

— Что делать дальше?

— Можно воспользоваться вашей машиной?

— Конечно. Гараж в подвале.

Дюффи вышел на площадку, вызвал лифт, открыл дверцы, а потом вернулся в квартиру и взялся за чемодан. Аннабель даже не попыталась помочь.

Когда они спустились вниз, навстречу вышел дежурный по гаражу.

— Вывести вам машину? — предложил он, вытирая измазанные руки.

— Да, прошу вас, — Аннабель старалась говорить спокойно, однако ей это плохо удавалось.

Дежурный исчез в темноте, и вскоре они услышали шум мотора. Несколько минут спустя мощный «кадиллак» с зажженными фарами остановился перед Аннабель. Она уселась за руль, а Дюффи схватил чемодан и, ругаясь про себя, с трудом затащил его в багажник.

— Что, она уезжает? — поинтересовался дежурный.

— Нет, — Дюффи устраивал груз. — Она перевозит ко мне старые книги.

Дюффи протянул дежурному два доллара, обошел машину и сел рядом с Аннабель, которая тотчас же дала газ.

— Куда ехать?

Дюффи задумался.

— Я знаю одно маленькое кладбище в предместье. Едем туда.

— Прелестно, — она искоса посмотрела на Дюффи, который откинулся на кожаную спинку кресла.

— Вы потрясающая женщина, — сказал он примирительно. — Не повезло, что мы встретились в таких обстоятельствах. Но вы должны знать: я бесконечно ценю ваш порыв, просто если бы мы упустили время, этот тип закоченел бы, и тогда все пропало. Я понимаю, вы сердитесь…

Аннабель бесстрастно смотрела на дорогу.

— Я не сержусь, но все же странно, что вы меня так резко оттолкнули.

— Не будем ссориться, — вздохнул Дюффи. — У нас впереди серьезные испытания.

— Я и не собираюсь ссориться, — возразила Аннабель.

Они долго ехали молча, наконец Дюффи скомандовал:

— Сверните направо.

«Кадиллак» ехал по оживленной улице, однако Аннабель очень ловко повернула. Пробило два часа, когда они без всяких приключений добрались до кладбища.

— Теперь потихоньку, — предупредил Дюффи. — Это заброшенное место, но и здесь может быть сторож.

Наконец машина остановилась перед кладбищенской решеткой, и Дюффи вышел. Ночь была беспросветно темной, нигде не угадывалось даже намека на свет. Стояла жуткая тишина, которая может быть только на кладбище.

— Оставайтесь здесь. Я схожу на разведку.

— Нет, нет, я не останусь одна! — Аннабель резво выскочила из машины.

Дюффи подошел к воротам, которые оказались незапертыми, и скользнул внутрь.

— Почему бы не оставить машину здесь? Все-таки подальше от дороги.

Аннабель развернула «кадиллак» и дала задний ход по центральной аллее. Дюффи шел, не оглядываясь. Когда машина оказалась достаточно далеко от дороги, Дюффи сделал Аннабель знак остановиться, а сам вернулся и закрыл ворота.

Стояла душная ночь. Дюффи посмотрел на Аннабель и остался недоволен: женщина лихорадочно дрожала. Высоко в небе среди облаков иногда показывалась луна, и тогда окружающий пейзаж делался зловещим.

— Хорошо бы найти старый склеп, — задумчиво проговорил Дюффи. — Если сунуть туда тело, у нас появится гарантия, что его найдут не скоро, а может быть, и вообще не найдут.

Они медленно шли по аллее, вглядываясь в темноту. Аннабель, казалось, превратилась в тень Дюффи и не отходила ни на шаг. Кресты и надгробные памятники по обе стороны аллеи казались в темноте привидениями. По мере того как сообщники удалялись от ворот, деревья становились гуще, а темнота плотней. Запах цветов, покрывавших могилы, кружил голову. Под ногами поскрипывал песок.

— Я хочу уйти, — захныкала Аннабель. — Мне страшно.

Дюффи достал из кармана электрический фонарик и осветил окружающие могилы.

— Вы не боитесь вывихнуть челюсти, стуча зубами? — галантно осведомился он. — Думаю, мы ушли достаточно далеко, свет никто не заметит.

Узкий луч пронизывал темноту.

— Ага, это нам подойдет, — радостно заметил Дюффи. Слабый лучик осветил большой старинный склеп с замком на массивной двери.

— Ну вот и новая квартира для Каттлея. Только как туда проникнуть? — Дюффи навалился на дверь, но это не произвело никакого эффекта.

— А что значит этот номер? — спросила Аннабель, указывая на портал входа.

Дюффи поднял глаза и увидел белую табличку с цифрой «7».

— Может быть, у сторожа есть ключ? — нерешительно сказала Аннабель.

Дюффи широко улыбнулся.

— Это мысль!

Будка сторожа оказалась запертой и пустой. Дюффи нашел окно без стекла и влез внутрь. Около двери он обнаружил доску, на которой висели ключи с номерами. Он быстро отыскал то, что нужно.

— Вы молодчина, что додумались, — похвалил он Аннабель, когда вылез из будки. — Теперь садитесь в машину и задним ходом давайте к склепу. Я пойду вперед и попробую его открыть.

Аннабель повиновалась, но Дюффи пришлось идти впереди и все время делать знаки, потому что машина шла, словно за рулем сидел потомственный алкоголик. Видимо, Аннабель так дрожала, что не могла ехать по прямой и дважды наезжала на клумбу.

Наконец они добрались до склепа, Дюффи открыл дверь, но тут же пулей вылетел наружу, потому что внутри стоял невыносимый смрад.

— У нашего приятеля будет отличная компания, — заметил он.

Аннабель светила фонариком, а Дюффи вытащил из багажника чемодан. Отдуваясь, он бросил его рядом со склепом и, вытирая платком лоб, заметил:

— Чего бы я сейчас не дал за глоток спиртного!

— В машине есть фляга.

В два прыжка Дюффи очутился в «кадиллаке» и осушил флягу, не предлагая Аннабель. После этого он снял пиджак и втащил чемодан внутрь склепа. Аннабель старалась светить Дюффи фонариком, не входя в склеп, но так дрожала, что луч прыгал по стенам.

— Дайте сюда фонарик, — проворчал Дюффи, и Аннабель радостно повиновалась.

— Меня сейчас стошнит, — призналась она.

— Этого только не хватало! — закричал Дюффи. — Идите в машину!

Когда Аннабель забралась в машину, он открыл чемодан и попытался вытащить его страшное содержимое, но труп был так плотно упакован, что не собирался покидать свое временное пристанище. Пришлось применить силу, но тут брезент лопнул, Дюффи отбросило назад, он упал на что-то металлическое и с ужасом понял, что это гроб. Суеверный ужас охватил фотографа. Он выскочил наружу, глотнул воздуха, вернулся в склеп и с яростью, которая удесятерила его силы, сорвал с брезента веревку. Труп бесформенной массой вывалился к его ногам. Стараясь не смотреть, Дюффи бросил брезент в чемодан и выпихнул из склепа. Виски начинало действовать, он заметил, что пошатывается.

Наконец он вышел наружу, сунул фонарик в карман, запер дверь и только теперь почувствовал, что рубашка прилипла к телу, а ноги налились свинцовой тяжестью.

— Все в порядке? — встретила его вопросом Аннабель.

— С Каттлеем — да, а вот я, кажется, совсем пьян, — ответил Дюффи.

Но ему хотелось напиться еще сильнее, только бы забыть эту ужасную ночь.

— А что делать с брезентом? — продолжала допрос Аннабель.