— Нас пригласили, — безнадежно сказал он. — Хозяин этого чертова ресторана нравится мне. Он сказал, чтобы я пригласил мою черт… мою жену… что в этом плохого? И все за счет заведения.

— Это в самом деле так, Лепски?

Лепски был встревожен. Он чувствовал биение пульса в висках.

— Забудь все, дорогая. Мы действительно приглашены… Почему бы нам и не сходить?

Некоторое время Кэрол изучала мужа.

— Этот человек пригласил нас?

Лепски безнадежно кивнул.

— Чувствую, он натворил что-то.

Лепски прошелся по кухне, что-то раздраженно ворча под нос.

— Да ничего он не сделал, — сказал он наконец. — Просто хорошо ко мне относится, вот и все.

— Из-за чего?

— Почем я знаю? Пригласил и все тут! Почему ты везде видишь криминал?

— Я не хочу понапрасну подставлять тебя, Лепски, — рассудительно сказала Кэрол. — Я уверена, что это преступник, и он хочет что-то от тебя.

— Прекрасно… о’кей… Он преступник и что-то хочет. Нет проблем! Но ведь мы можем бесплатно поужинать! — Лепски взмахнул рукой, его пальцы случайно дотронулись до раскаленной сковородки, и он вскрикнул, дуя на обожженные пальцы. Красочные эпитеты, отпущенные в адрес сковородки, заставили Кэрол закрыть уши.

— Лепски! Как тебе не стыдно!

Лепски вновь подул на обожженные пальцы.

— Так ты готова? — спросил он. — В доме найдется хоть одна чистая рубашка?

Глаза Кэрол расширились от негодования.

— Интересно, сколько рубашек ты наденешь сегодня вечером?

Лепски в отчаянии закрыл глаза.

— Черт возьми, я спрашиваю, есть ли у нас хотя бы одна чистая рубашка, чтобы я мог надеть ее сегодня вечером.

— Конечно, есть. Посмотри сам. Или ты хочешь, чтобы я принесла рубашку сама?

Этот риторический вопрос обычно выводил его из себя. А Кэрол неизменно говорила эти слова, и ссора вспыхивала с новой силой.

— Но ведь ты знаешь, где она лежит. Ты что, будешь стоять у плиты весь день?

Часом позже Лепски сидел в маленькой гостиной, тщетно пытаясь сдержать нетерпение, зажав между пальцев сигарету и чувствуя, как поднимается кровяное давление.

Хотя он и был женат три года, но до сих пор не мог понять замысловатый ритуал выхода жены в люди. Первым делом жена выкладывала все вещи на кровать, потом долго перебирала их, давая характеристику своим платьям, а заодно и отпуская соответствующие замечания в адрес Лепски, который все еще инспектор, а давно мог быть сержантом и зарабатывать гораздо больше денег, и она смогла бы купить себе приличную одежду, а не носить эти тряпки.

Лепски так привык ко всему этому, что даже не прислушивался к словам жены. И все же он начал беспокоиться, что они придут слишком поздно.

Наконец Кэрол осенила гениальная мысль, и она решила надеть черное платье, в котором выглядела потрясающе. Но так как Лепски решит, что она сошла с ума, раз идет в пляжный ресторан в черном платье, то она согласна на то, чтобы надеть белое с красным.

Платье нравилось Лепски, но если бы он сам предложил надеть его, это вызвало бы новый виток ссоры.

В конце концов Лепски улизнул из гостиной и, налив себе бокал виски с содовой, терпеливо ждал, пока жена закончит свою экипировку.

Только чуть позже 19.15 она появилась на террасе, и Лепски придирчиво осмотрел жену. Она выглядела столь потрясающе, что он невольно вскочил, а женщины это сразу отмечают.

— Не будь таким животным, Лепски, — резко сказала она. — Если ты осмелишься тронуть меня…

Лепски и сам понимал, что сейчас не время для супружеских ласк, и только улыбнулся.

— Миссис Лепски, вы надолго запомните тот час, когда мы вернемся домой.

Кэрол хихикнула, но все же не выдержала и поинтересовалась:

— Как я выгляжу?

— Изумительно! Восхитительно! Потрясающе!

Но едва они двинулись к машине, Кэрол остановилась.

— Минутку.

Лепски замер, стараясь сдержать раздражение.

— Что еще? Порвался чулок? Сползла бретелька? Забыла сумочку? Нет носового платка? Что еще?

— Не будь таким занудой! Неужели ты намереваешься идти со мной в ресторан в таком виде?

— А что такое? Чистая рубашка, брюки наглажены, туфли блестят. Да когда я в таком виде, любая девушка в городе будет рада пройтись со мной.

— Если ты воображаешь, что я пойду с тобой, когда у тебя револьвер, то ты ошибаешься. Любой может увидеть, как он выпирает из-под пиджака. Ты что, хочешь повесить на меня табличку «жена копа»?

Лепски обескураженно развел руками.

— Но разве ты не жена копа? — спросил он хрипло.

— Нет необходимости афишировать этот прискорбный факт моей биографии. Лепски, оставь револьвер!

Лепски нервно взялся за галстук, зашипел от боли в обожженных пальцах и только усилием воли сдержался, чтобы не начать рвать на себе волосы.

— Но, дорогая, это же нелепо! Мне положено носить с собой оружие! Притворись, что не замечаешь его. Поехали!

— Я не пойду с тобой в ресторан, если при тебе будет оружие!

По тону, каким были сказаны эти слова, он понял, что препирательства бесполезны. Новая ссора могла продлиться несколько часов и так и закончиться ничем. А у него к этому времени разыгрался аппетит, так что он без лишних слов расстегнул кобуру и бросил оружие на диван.

— К чему волноваться? — спокойно сказала Кэрол. — Ты ведь будешь со мной.

Лепски рявкнул, уже не владея собой:

— Так мы идем или нет?

— Я уже давно готова. Это ты никак не соберешься.

Со вздутыми жилами на шее, донельзя раздраженный, Лепски поплелся вслед за женой.

В субботние вечера ресторан Доменико всегда был переполнен. И эта суббота не была исключением. Зал был полон, и Соло попросил Гарри помочь в баре. Нина тоже разносила заказы.

Мануэль, как дирижер, лавировал по залу, рассаживая посетителей, принимая заказы, отдавая распоряжения официантам. Подойдя ко входу, наверное, в пятнадцатый раз, он остановился. Неприятным сюрпризом для него явилось то, что он увидел Тома Лепски с женой.

— Мистер Лепски! — он натянуто улыбнулся, обнажив зубы. — Как я рад вас видеть!

— Соло пригласил нас… и вот мы здесь, — сказал Лепски, немного обескураженный переполненным залом.

— Разумеется, — Мануэль всегда держал в резерве три столика. — Проходите сюда… — он провел их к столику в углу и, сделав знак официанту, вернулся обратно в фойе. Когда народ немного схлынул, он проскользнул на кухню, чтобы предупредить Соло о визите полицейского. Работая в поте лица, Соло недовольно нахмурился, но лишь махнул рукой.

— Пускай заказывает самое лучшее… за счет заведения.

Выходя из кухни, Мануэль столкнулся с Гарри, разносящим напитки.

— Столик номер четыре, в углу, — сказал ему Мануэль. — Возьми заказ на спиртное… все за счет заведения.

Уже издали Гарри увидел, кого ему предстоит обслужить.

— Хэлло, Митчелл, — улыбнулся Лепски стандартной улыбкой копа. — Помнишь меня?

— Разумеется. Вы — Лепски, извините, мистер Лепски, — ответил Гарри, чувствуя, как застыло его лицо.

— Верно. Все еще работаешь здесь?

Гарри перевел взгляд на женщину, сидящую за столиком Лепски.

— Что вы хотите выпить, мадам?

Кэрол почувствовала, как кровь сильнее побежала по жилам. Этот сильный, высокий блондин показался ей таким сексуальным. Ей никогда не встречались столь превлекательные мужчины.

— Коктейль «Коллинз», пожалуйста, — сказала она, даря Гарри улыбку, какую никогда до этого не дарила Лепски.

— Двойную порцию шотландского виски, — заказал Лепски.

— Том, не кажется ли тебе, что это лишнее, — попробовала урезонить мужа Кэрол, уверенная в своей правоте. — Ведь ты уже выпил дома. — Она перевела взгляд на Гарри. — Принесите мужу одинарную порцию виски с содовой.

Поклонившись, Гарри отошел.

— Но, дорогая, я и сам знаю, что могу себе позволить, — недовольно пробурчал Лепски. — Почему ты…

— Я не хочу, чтобы ты напивался, пусть даже и за чужой счет, — отрезала Кэрол.

Тому осталось лишь зашипеть, подобно рассерженной змее.