— О ком ты говоришь? — с недоумением спросила я, изогнув бровь. Я не знала, кем был мой насильник, но если это Джером или даже Жан, в университете точно не было человека, который смог бы защитить меня от них.

— Леон-Гонтран Флавье, — воскликнула девушка, а я тут же скривилась, не понимая, как Розали вообще могла подумать об этом парне, когда речь шла о защите. Несмотря на то, что я училась только на первом курсе, о Флавье уже была наслышана и даже несколько раз видела его издалека. Но, просить Леон-Гонтрана Флавье стать моим хотя бы временным парнем, все равно, что прибегнуть к суициду. Он тот, кому плевать на все и всех, ведь, если я говорю, что Джером ублюдок, стоило учесть и то, что в Марсо не было даже десяти процентов той ублюдочности, которая имелась в Леон-Гонтранте. Без преувеличения, он опасен.

Я хотела сказать, что Розали говорит глупость, сейчас упоминая Флавье, но, прежде чем сказать хотя бы слово, я против воли задумалась о том, что девушка, по большей степени, права. Леон-Гонтран был идеальным выходом из моей ситуации. Авторитета в университете у него было больше чем у кого-либо и, более того, его боялись. Если бы Леон-Гонтран был моим парнем и насильник попытался бы ему что-то сделать, Флавье просто уничтожил бы его. И, таким образом, проблема была бы решена. Я бы не обращалась в жандармерию и изнасилование не приобрело бы огласку, а мой насильник получил бы по заслугам. Но, как бы красиво и завлекающе это не звучало, попросить Леон-Гонтрана Флавье стать моим парнем, нечто невообразимое.

— Да, — я тяжело вздохнула, прикусывая губу. — Леон-Гонтран, был бы идеальным парнем… Вернее, защитником. Но, привлечь его — задание невыполнимое.

Розали, так же будучи наслышанной об этом парне, кивнула, понимая, что задумка отличная, но невыполнимая. Выпив еще немного вина, мы все же охмелели, без перестану разговаривая о Флавье и о том, насколько бы проще стало если бы я оказалась под его защитой.

— А знаешь, я все же попробую попросить его помощи, — сонно пробормотала я. Алкоголь убрал во мне любые сомнения и предал храбрости. — Можно хотя бы попытаться. Я скажу ему, что меня преследует ненормальный и попрошу ненадолго притвориться моим парнем. Взамен предложу денег, — у меня было немного накоплений и, несмотря на то, что они мне были нужны, я понимала, что легко расстанусь с деньгами, лишь бы как-то решить свою проблему.

В принципе, можно было просто попросить Флавье о защите. То, что он даст ее мне, тоже маловероятно и вообще малодейственно, ведь, даже если Леон-Гонтран согласится, вечно защищать меня он не будет и что-то подсказывало мне о том, что мой насильник просто подождет пока я вновь стану уязвимой. Зачем ему понапрасну идти против Флавье? Но, если Леон-Гонтран притворится моим парнем, это может разозлить того психопата. Он ведь писал, что если я найду себе парня, он до него доберется. Таким образом, расчет был именно на провокацию.

Розали поддержала меня кивком, пообещав узнать, где можно найти Леон- Гонтрана, поскольку в университете он появлялся крайне редко.

— Слушай, а что, если у него есть девушка? — спросила я, понимая, что, если у Флавье есть отношения, он не сможет притвориться моим парнем.

— Лорет, будет хорошо, если у него сейчас меньше пяти девушек, — Розали хмыкнула, услышав мой вопрос. — Насколько я знаю, Флавье никогда не встречался ни с кем из нашего университета, но у него постоянно много девушек, с которыми он просто спит. Серьезные отношения не для Флавье, поэтому можешь не переживать, что попросив Леон-Гонтрана притвориться твоим парнем, ты обидишь чувства одной из его девушек. Он и без тебя прекрасно с этим справляется.

На следующий день, из моей крови исчез весь алкоголь, точно так же, как испарилась вся решительность с сознания. Я даже посмеялась над собой за то, что хотела обраться к Флавье, но, вспоминая разговор с Розали, все не могла отделаться от мысли, что, теоретически, этот парень решил бы все мои проблемы. Поэтому, поразмышляв над этим вопросом весь следующий день, я понимая, что мое положение и без того безысходное, решила, что других вариантов у меня нет. Я и так утопаю в болоте и, чтобы я не делала, хуже быть не может.

Единственное, что могло усугубить мое положение, так это отказ Леон-Гонтрана помогать мне. В таком случае, не получив защиту, я буду уязвима, а, если тот психопат узнает о моем намерении прибегнуть к помощи Флави, меня, как он и обещал, будет ждать наказание. Но, пошел он к черту. Сдаваться и смиренно ждать, когда этот ублюдок вновь появится в моей жизни, я не собиралась.

Розали, вернувшись после университета, сказала, что пораспрашивала в университете и узнала, что Флавье часто бывает в баре «Рикшот». Девушка так же поинтересовалась не передумала ли я. Наверное, протрезвев, она так же поняла, что обращение к Леон-Гонтрану — весьма рискованный и отчаянный поступок.

— Нет, я не передумала, — я уверенно кивнула. — Мне стоит хотя бы поговорить с ним.

— Лорет, пожалуйста, будь осторожна, — попросила Розали. Казалось, что она сама уже сожалела о том, что во вчерашнем разговоре упомянула этого парня. — Не недооценивай Флавье и не ведись на его провокации. Поверь, от этого парня можно ожидать всего.

Розали, судя по всему, пыталась не только меня предостеречь, но и отговорить, поскольку девушка еще долго рассказывала мне о том, что Леон-Гонтран весьма опасный человек. Будто я об этом не знала. Да я уже была наслышана о тех страшных слухах, которые все как один твердили о жестокости этого парня. Но именно такой человек мне и был нужен. От одного психопата меня мог спасти только другой психопат.

Розали хотела пойти со мной в «Рикшот», но я настойчиво отказалась, считая, что мне стоит самой встретиться с Флавье и больше не втягивать свою подругу в возможные неприятности. Тем более, в отличие от меня, девушке нужно было идти на работу.

Обычно, я никогда не нервничала, ведь понимала, что нельзя себе помочь волнением, но в тот день я необычайно сильно переживала, словно мне предстояло явиться на встречу с монстром и, поудобнее разместившись в его тарелке, нацепить на себя табличку «Я твоя еда. Приятного аппетита». Но, вопреки этому, я все же быстро собралась и поехала в «Рикшот», решительно намереваясь поговорить с Флавье.

Явившись в бар, я, первым делом, описала бармену внешность Леон-Гонтрана и спросила у него, не появлялся ли парень тем вечером в этом заведении, на что получила отрицательный ответ. Поэтому, сев за свободный столик, я заказала себе чай и стала ждать, надеясь, что Флавье все же придет туда.

Время шло и я всерьез пожалела о том, что у меня не было номера телефона Леон-Гонтрана, ведь намного проще было бы созвониться с ним, а не ждать парня в «Рикшот», прекрасно понимая, что в ближайшие дни он там может и не появиться. К счастью, удача была на моей стороне и когда часы показывали почти девять вечера в бар, в сопровождении нескольких девушек, которым в пору было бы стать фотомоделями, и еще двух парней, зашел Леон-Гонтран.

Флавье производил неоднозначное, но точно запоминающееся впечатление и, пожалуй, лишь однажды увидев этого парня, было невозможно его забыть.

Он высокий и смуглый. Волосы черные, но глаза серые. Хотя, более влекущими были его черты лица и мимика, которая делала его чертовски харизматичным. Флавье смотрел на людей так, словно видел все их сокровенные тайны и уже заранее презирал за постыдные черты внутреннего мира. Он без особого труда и усилий преобладал и возвышался. Просто потому, что чувствовал слабость других, в то время, как сам источал лишь силу. Ненормальную и какую-то дикую. Ту, которая есть только у агрессивного животного, решившего ненадолго затаиться.

В первое мгновение, я хотела побежать к Леон-Гонтрану, но вовремя остановила себя. Разговаривать с парнем при всех этих людях, я не хотела. Мои слова не предназначены для чужих ушей. Плюс, только оказавшись с парнем наедине, я смогла бы хоть как-то достучаться до него. Поэтому, когда Флавье со своими друзьями пошел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, я последовала за ним, думая о том, как же мне поговорить с ним наедине.