- Что же ты приготовила для меня, Амфитрита? - спросил мужчина как только служанка покинула нас.

Я подплыла ближе.

- А я первая буду начинать? - поинтересовалась я, решив сразу решить все технические вопросы.

20.2

Посейдон кивнул.

- Мы будем петь друг другу, положив руки одна на другую на эти магические камни, нереида.

Я с сомнением покосилась на камушки.

- Зачем? В чем подвох? - решила уточнить.

Морской Владыка мягко улыбнулся.

- Наши песни будут слышать мифические существа моря - сирены. Они благословят нас, если решат, что песни достойны. - ответил мужчина.

Я усмехнулась.

- Ну-ну. Ладно.

Посейдон положил свою ладонь на алую ткань, а затем другой рукой взяв меня за руку, положил мою ладонь сверху своей.

- Начинай, Амфитрита... -прошептал он, глядя мне в глаза.

Рука мужчины жгла кожу, вызывая во мне странные чувства неловкости и непонятного томления, словно, что-то дышало мешать. Но я сумела взять себя в руки.

- Моя песня из моего мира.... - предупредила я. - Из мультика Голубой щенок...

Посейдон поперхнулся, смутившись цветовой окраски щенка, но выдержал и руку не убрал. Лишь усмехнулся.

- Ну же! Я жду!

Я набрала побольше воздуха в грудь и тоненьким противным голосочком запела единственное произведение, которое ассоциировалось у меня с Поседоном.

- Я рыба по прозванию - Пила! Аааа-а-а-а!

Пилю, что в океане попадется!

И скоро ваша шхуна попола-а-а-аааам!

Под острою пилою распадется!

Я закашлялась, прочищая горло и активно жестикулируя явно прибалдевшему Посейдону о том, что это еще не конец.

- Тут еще припев! - откашлявшись, сообщила я.

Припев надлежало спеть ритмично и живо, а потому я сделала выражение на лице дура-дурой, вживаясь окончательно в роль, и вновь раскрыла рот, дабы осуществить то самое ублажение слуха.

- Это дело я люблю! Это дело я люблю! Все на свете я пилю! Все на свете я пилю!

Посейдон всхлипнул, закрыв лицо свободной рукой, а я продолжила.

- Я с детства все пилила, что могла-аааа!

Призвание, видно, у меня такое!

Пилою моя мамочка была-аааааа!

И бабушка моя была пилою-уууу!

- Не сомневаюсь... - простонал Морской Владыка, я же вновь пошла на припев.

- Это дело я люблю! Это дело я люблю! Все на свете я пилю! Все на свете я пилю!

Я закончила, сделав поклон и собираясь отплывать в сторону, но Посейдон не отпустил моей руки, удерживая ее на камне, покрытом алой тканью.

- Мда... Нечто такое я и ожидал... - сказал он. - Но не спеши уходить. Теперь моя очередь... Доррррогая. - Последнее слово он как будто прорычал, а у меня по спине побежали мурашки. Это было странно, почти невыносимо находиться рядом с ним. Какое-то напряжение возникло вокруг нас, словно закутывая в искрящий кокон....

20.3

И тут Посейдон запел. Но дело было даже не в том, что его голос, словно проникал в самое мое сердце, заставляя его биться в истерике. Нет. Дело было в том, какую песню он выбрал!

- Моя маленькая пташка, милая моя...

Образ твой держу я в сердце, бережно храня...

Это была песня, написанная моим отцом! Я помню, как он пел мне ее, когда я болела. Он держал меня за руку, а я улыбалась, глядя на то, как от его глаз разбегаются морщинки. Так всегда было, когда он улыбался...

- Укачаю колыбельку, поцелую нежно...

Мы с тобою неразлучны, будем вместе вечность....

Голос у мужчины был не такой, как у папы. У моего родителя голос был с хрипотцой, совсем низкий. У Посейдона же он был бархатный, словно укутывающий теплым пледом. Заставляющий расслабиться и улыбаться...

- Останься... Останься со мной...

Ты видишь, что я живой...

Ты видишь, во мне душа....

Как отраженье тебя....

Это был припев... Папа обычно его пропускал, но Дон решил спеть.

- Дон.. - я перебила мужчину, а тот остановился, с надеждой, с какой-то невыразимой тоской глядя на меня.

- Что, нереида? Не понравилась моя песня? - этот вопрос прозвучал насмешливо, как и всегда, но я видела, что ответ Посейдону важен.

- Я... Я не знаю. Песня отличная! Мне пел ее папа... И как ты узнал? - спросила удивленно я.

- Я был все время с тобой рядом. - тихо сказал Посейдон.

Эти его слова... Отчего-то мужчина сейчас был мне роднее всех на свете. И не потому, что даже спел эту песню, нет... Отчего-то он всегда знал, чего я хочу. Словно и правда был моим отражением.

- Спасибо! - сказала я.

А затем, вырвав руку, позорно сбежала из зала.

Да, этот поступок был глуп... Но чувства, что нахлынули на меня, прежде мне непонятные и незнакомые, буквально душили мой разум. Посейдон нравился мне. Сейчас, в это момент, я поняла это абсолютно четко. Однако признаваться в этом не хотела. Не могла даже самой себе. Эти мысли пугали меня, рушили все планы... Поэтому я сбежала. А Дон дал мне уйти, словно зная, что я хочу побыть одна.

P.s. Дорогие читатели! Спасибо, что вы со мной :) Мне приятны ваши отзывы и лайки, и даже те, кто не очень-то любит писать комментарии, мне очень дороги, потому что я вижу, что книгу читают, и это добавляет во мне оптимизма, а Муз восторженно хомячит печеньки и заставляет писать больше :)

По поводу русалки. Вопреки первоначальным коварным замыслам, я решила оставить эту книгу бесплатной. Она близится к завершению, пусть и не очень велика по объему. Надеюсь, что финал вас не разочарует! ;)

20.4

Испытание, которое я бы не назвала иначе для себя, чем фактор страха, состоялось на следующий день. Ко мне вплыли в комнату русалки-служанки, тащившие небольшие сундучки с ароматными маслами, которые каким-то чудесным образом не таяли в воде.

- Прекраснейшая нереида Амфитрита! - начала одна из них, раскрывая свой сундучок и наполняя мою комнату различными ароматами цветов, цитрусовых и пряностей. - Испытание, что надлежит Вам пройти, очень особенное!

Я мрачно усмехнулась, скрестив руки на груди.

- Ну-ну...

- Зря Вы так ехидничаете! Вы составите чудесный аромат для нашего Морского Владыки. Он будет сопровождать его на протяжении всей жизни!

- То есть... Если я составлю нечто... - я замялась, опасаясь последствий того, что сейчас скажу. - Нечто отвратительное. Это значит, что Посейдон будет всю оставшуюся жизнь пованивать слегка?

В моей душе зарождался дух победы.

Но служанка лишь смущенно потупила взгляд.

- Морской Владыка очень расстроится, если Вы устроите ему подобный сюрприз... - пролепетала она. - К тому же, морские духи могут не принять аромат, который Вы составите, если он не будет идти от сердца.

Я загрустила. Мда. Выходит, придется и вправду составлять для Посейдона нечто особенное...

- Ладно. Давайте ваши ларцы. Буду нюхать! - сообщила я.

Мне тут же сунули под нос с десяток различных масел и специй, от чего я расчихалась, словно на парфюмерной фабрике, однако, довольно быстро взяла себя в руки.

- Что мне нужно делать? - решила я подойти конструктивно.

Служанки тут же заулыбались, смущенно переглядываясь.

- Нууу... Вы должны подумать о Вашем мужчине... - закатив глаза к потолку, сказала одна из них.

- Так. Стоп. А если это не мой мужчина?

Такой вариант служанки не рассматривали, а потому растерялись.

- Эээээ...

- Ясно. Все равно подумаю. И?

- Вы должны составить аромат только для него. Чтобы он ассоциировался с ним, понимаете?

20.5

Я, прикрыв глаза, подумала о том, с каким запахом ассоциируется у меня Посейдон. Камни, соль, что-то свежее и в то же время пряное, привлекающее внимание, чувственное, заставляющее сердце колотиться. Перебрав все возможные компоненты, я решила остановиться на водяном перце, магической эмульсии “Вкус ветра”, эссенции кедра и мускуса.

Соединив все это вместе при помощи рекомендаций служанок, я осталась результатом довольна. Правда, немного смущалась того, что необходимо будет преподнести этот запах мужчине.

Когда же настал момент Икс и я, вместе со своим творением в небольшом флаконе в виде маленького синенького пучеглазого осьминожки, выплыла в коридор, там меня уже ждал Посейдон.

- Готова? - спросил он с мягкой улыбкой.

- Как лапша-доширак! - фыркнула я. - Где тебя намазывать этим? Прям тут? - я потрясла флакончиком перед носом у мужчины.

Дон улыбнулся еще шире и распахнул передо мной одну из дверей, куда мы с ним торжественно вплыли.