Глава 12

Сабрина

Я не собиралась тратить больше ни секунды на слезы по Нэйту Франко. Вместо этого я нырнула в бассейн, позволяя себе окунуться в воду и смыть утренние слёзы. Возможно, он был прав. Может быть, между нами всё закончилось. При этой мысли у меня защемило сердце, и я подумала, что обманываю сама себя. Я могла злиться сколько угодно, но я знала, что Нэйт был для меня всем. Мне просто хотелось, чтобы он чувствовал то же самое.

Доплыв до бортика, я перевернулась и, оттолкнувшись, поплыла в другую сторону. Раздался громкий всплеск, а затем чужие руки подхватили меня и грубо вытащили из воды на поверхность.

— Что за…

— Ты голая! — Нэйт накинул на меня свой промокший пиджак и притянул к себе.

— Ну и что? — возмущённо спросила я. В моих словах сквозило негодование, которое затмило все остальные мои чувства. — Это была не проблема для тебя, когда я была голой здесь раньше.

— Это совсем другое дело.

— Почему это? — я убрала мокрые волосы с лица и уставилась на него.

— Потому что тогда я был у тебя между ног, и ты выкрикивала моё имя.

Вода стекала по его лицу и ложилась на темные ресницы, как круглые кристаллы.

— Слезь с меня, — сказала я. Мои щёки вспыхнули от воспоминаний.

— Нет, — ответил он, крепче обняв меня за талию.

— Да что ты делаешь? — закричала я ему в лицо, когда он развернул меня и потащил к краю бассейна. — Ты думаешь, что я просто глупый ребенок, который вообще ни о чём не думает?!

— Нет, не знаю, — ответил он. Его мокрые волосы растрепались и торчали в разные стороны. Он выглядел моложе, напоминая того Нэйт, в которого я влюбилась. — Я сожалею о том, что сказал. Я не хотел…

— Полностью отбросить мои чувства и обращаться со мной как с ребенком? — не унималась я; меня несло, и я уже не могла остановиться.

Он с трудом сглотнул.

— Да, это так.

— Почему ты так внезапно передумал?

— Я... я немного выпил.

Я усмехнулась:

— Тебе нужно было напиться, чтобы прийти к такому выводу?

— Я лучше всего думаю, когда под градусом, — ответил он. Он казался совершенно серьезным.

Мне хотелось ударить его и поцеловать одновременно.

— Так теперь ты сожалеешь?

— Прости, что не послушал тебя. За все те глупости, которые болтал мой язык.

— А ещё ты сожалеешь о том, что сделал со мной на траве?

Он моргнул, как будто я ударила его.

— Чёрт возьми, нет. Я никогда не пожалею об этом.

Маленькая искорка огня зажглась в моём сердце.

— Значит, это еще одно извинение, которое не извинение. Также ты сделал, когда отшлепал меня?

— Нет, — ответил он, покачав головой. — То есть, я хотел сказать, да. Я не уверен. Я сожалею о том, что сказал. Я не сожалею о том, что сделал. Ну, как-то так, наверное?

Я откинула голову на край бассейна и сказала:

— Ты всё перепутал.

— Так и есть, — он убрал мокрые волосы с моего лба. — Вот, что ты со мной делаешь. Заводишь меня постоянно всеми возможными способами. С тех пор как я впервые увидел тебя здесь, я... — он, казалось, боролся с тем, что хотел сказать дальше.

Я обняла его за шею, его пиджак соскользнул с моих плеч и поплыл по воде рядом.

— Продолжай. И говори правду, — проговорила я. Один взгляд на его губы заставил меня пылать ещё сильнее.

— Чёрт, — он слегка покачал головой. — С тех пор, как я впервые увидел тебя здесь, я захотел тебя.

В душе как будто фейерверк взорвался от его слов.

— Но я не знал, что это ты. Я подумал, что, может быть, один из парней привел свою цыпочку. Это меня не беспокоило. Я бы всё равно…

— Что ты бы…? — заинтересовалась я, наклоняясь ближе и вглядываясь в его выразительные зелёные глаза.

— Я бы получил то, что хотел, независимо от того, кому ты принадлежишь.

Я обхватила ногами его бедра.

— Разве это нормально — ревновать к самому себе, когда ты думал, что я с кем-то другим пришла?

Он рассмеялся, и его кадык дёрнулся. Мне захотелось лизнуть его.

— Но потом я понял, что это ты. Застенчивая, милая девчушка, которую я нашёл и о которой заботился. И я не хотел видеть в тебе что-либо ещё. Потому что ты такая юная. И такая невинная.

— Да ладно тебе, — я обняла его ногами и сжала. — Невинная?

— Так и есть, — подтвердил он. Между его бровями появилась морщинка. — Ты никогда ни с кем не была. У тебя есть такое чудесное будущее. Ты заслуживаешь самого лучшего. Не такого, как... какой-то долбаный главарь банды мафии с болтливым языком, дурацким чувством юмора и короткой жизнью, — он рассеянно провел пальцем по шраму на подбородке.

Моё сердце таяло всё больше и больше, пока он говорил, его речь была путанной, но слова искренними. Мне и в голову не приходило, что он недостаточно хорош для меня. Всё это начинало обретать смысл, когда я рассматривала его. Он думал, что у меня будет какая-то чудесная жизнь. Я надеялась, что он прав. Но она включала и его самого. Так было всегда.

Я пронзила его тяжёлым взглядом.

— Дело не в том, чего заслуживаю, а в том, кто нужен. Я не знаю, чего я заслуживаю, но я знаю, что мне нужен ты. И не только из-за того, что я боготворила тебя и считала своим героем, когда мне было тринадцать. Это началось тогда, и если бы это было так, моя влюблённость прошла бы, пока я была в школе. Но не прошла. Я думала о тебе каждый день, — проговорила я. Я думала, что не буду больше плакать, хватит уже на сегодня слёз. Я ошибалась. Слезы хлынули, смешиваясь с водой на моих щеках. — Каждый. День. Я надеялась, что ты в безопасности и счастлив. И я хотела вернуться к тебе больше всего на свете. Но ты мне не позволил. И я знала — как бы мне ни было тяжело, — что ты не пускаешь меня по какой-то причине. Так что я не стремилась вернуться. Пока я не буду готова. И вот я здесь. Я хочу, чтобы так и было — это прекрасное будущее, что ты нарисовал, но ты не понимаешь, что ты всегда был на снимке рядом со мной.

— Красиво говоришь, поэтично, — сказал он, проводя ладонью по моей щеке и стирая мои слёзы. — Ты собираешься выбрать своей специальностью литературу или что-то подобное?

Я улыбнулась, потёрлась кончиком носа о его нос и ответила:

— Досудебное право.

— Вот чёрт, — он отстранился. — Юридический?

— Да.

— Не на прокурора случайно, а?

Я пожала плечами, поддразнивая его:

— Возможно. Может быть, я решу уничтожить всё подполье Филадельфии. Действительно очистить город.

Он ухмыльнулся:

— Я могу отговорить тебя от твоего плана.

— Это как же?

— Ну, может быть, не словами, но я определённо буду использовать свой язык.

Искры огня вспыхнули и побежали по моим венам.

Его взгляд стал серьезным, челюсть сжалась, когда он произнес:

— Я не заслуживаю тебя. Нисколечко. Я засранец. Тебе нужно кое-что узнать обо мне, прежде чем мы это сделаем.

Я не знала, что он имел в виду под «этим», но не собиралась мешать ему рассказать о себе.

— Я извращенец, веду себя отвратительно с самого утра. Например, если ты меня разбудишь рано утром, я, возможно, захочу придушить тебя и определенно сразу же грубо трахну. Я не выношу никакой музыки, что теперь поют всякие мальчуковые поп-группы. У меня есть странная привычка считать вещи пятерками. Мне просто нравится число пять. Я не знаю почему. Я постараюсь больше не курить, но не могу давать обещания, когда ты рядом, — сказал он и прижался своим лбом к моему. — Еще кое-что. Я хочу тебя.

У меня в животе всё сжалось.

Он обнял меня ещё крепче.

— Я хочу тебя так сильно, что не могу, бл*дь, нормально думать. Но нам не нужно спешить. Я не буду заставлять тебя давать мне то, что тебе не хочется, — проговорил он, стиснув зубы, с полной уверенностью в своих словах. — Я могу подождать.

— Вполне справедливо. Ну а теперь кое-что обо мне: мне нужно выпить кофе утром, или я сойду с ума. Я люблю мальчишеские группы. У меня есть билеты на концерт K-pop boy band (прим. мальчиковой группы, играющей корейскую поп-музыку), который будет этой осенью.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Корейские бойз-бэнды — самые лучшие, — объяснила я. — Моя любимая еда — клубничные Лаффи-Таффи (прим. пирожные). Я хихикаю каждый раз, когда пытаюсь сделать педикюр. И я мечтала о тебе каждую ночь в течение многих лет. Так что, может быть ты с радостью подождал бы, а я — нет, — с этими словами я наклонилась вперед и прикусила его нижнюю губу.

Он не колебался, прижимаясь своими губами к моим в собственническом поцелуе, который запечатлел шаткое перемирие, которое мы только что заключили. Я прижалась к нему всем телом, а он притиснул меня к краю бассейна. Его руки обхватили мое лицо, и его язык проник внутрь, когда я открылась навстречу его натиску. На вкус он был как виски с мятой, и я потерялась в его поцелуе. Когда он толкнулся бёдрами вперед, его твердый член дразнящим движением задел чувствительное местечко у меня между ног, у меня перехватило дыхание.

Пробормотав ругательство, Нэйт завернул меня в пиджак и вынес из воды.

— Куда мы…

— Я собираюсь сделать это правильно, — ответил он.

Он толкнул дверь в дом и понес меня, мокрую, через холл и вверх по лестнице. Я проигнорировала пристальный взгляд Джорджа и прижалась к Нэйту, моё сердце бешено колотилось, когда он поспешил по коридору в свою спальню, а затем пинком захлопнул за собой дверь.

Он принес меня в ванную комнату и поставил на теплый кафель, затем открыл стеклянную дверь в душ, крутя ручки.

Я закуталась в наброшенную одежду и задрожала от прохладного воздуха, окутавшего мои голые ноги. Я разделась догола и прыгнула в бассейн, чтобы досадить ему, но теперь, когда мы были на грани того, что я никогда не испытывала, вдруг занервничала.

Он сунул руку под струю, пробуя воду.

— Сейчас уже будет тепло.

Я посмотрела на душ.

— Окей.

Он расстегнул рубашку, дюйм за дюймом обнажая крепкие мышцы, освобождаясь от мокрой ткани. Раздевшись, как будто я не стояла там, уставившись на него, он стянул свои боксеры, его твердый член прижался к нижней части живота.

— Смотри сюда, Сабрина, — ухмыльнулся он, когда я отвела взгляд от его тела.

Мое лицо вспыхнуло.

— Извини. Я просто... никогда. Ты понимаешь. Я никогда... — я замолчала, в основном потому, что все равно мне нечего было сказать.