— Боюсь, я тоже вне законна, — печально улыбнувшись, медленно покачал головой побратим и отвел глаза в сторону. Похоже, ему было так же неловко, как и мне.

Я удивился. Стыд был совсем не в характере детей леса, наплевательски относившихся ко всем живым существам, кроме себя самих.

Вздохнув, я постарался мягко успокоить девушку:

— Во-первых, тебе не поверят. Во-вторых, тебя убьют даже не за то, что ты напала на эльфов, а уже за одно то, что ты была с нами…

Я замолчал, не зная, что еще сказать. Не рассказывать же ей о заговоре, и о том, что заговорщики старательно заботятся о том, чтобы не оставлять свидетелей? Алориэль зашел уже слишком далеко, и он слишком боится, что его планы могут рухнуть. К тому же, будучи эльфом, он, как и все дети леса, тварь мстительная и упорная, и он не успокоится, пока не наступит ногой на наши остывающие трупы.

— Это вас арестовать надо! Вас! — гневно заорала магиня и стала дергать себя за волосы. — Зачем я бежала от стражи, ну зачем?! Надо было остановиться! Вас бы арестовали, а я вернулась бы домой! Ой, мама, мама, мамочка! Что ж делать? Что же мне делать?!..

Кажется, девушка начала понимать, что ее прежняя жизнь подошла к концу. И неизвестность впереди пугала магиню до дрожи в коленках, а отсутствие каких бы то ни было перспектив — ввергало в отчаянии. Я ее прекрасно понимал, поэтому просто стоял и молча ждал, когда приступ истерики закончится.

А когда причитания и дикие вопли сошли на нет, превратившись в тихие, сдавленные рыдания, я подошел к магине и приподнял за подбородок ее мокрое, залитое слезами лицо. Заглянув в карие глаза девушки, я тихо сказал:

— Все не так плохо как ты думаешь… сейчас нам надо будет покинуть Лагарик, но лишь на время, — я старался говорить как можно мягче и уверенней. — Скоро все снова будет по-старому… Понимаешь… — я закусил губу, стараясь подобрать слова, чтобы успокоить девушку, но одновременно не сболтнуть лишнего, чтобы не нагружать ее тайнами «мировых заговоров». — В общем, мы с побратимом направляемся в Харункрафт, чтобы убить одного… одну тварь. После его смерти все станет так, как раньше, и ты сможешь вернуться домой.

Светлика даже перестала всхлипывать. Она вытерла нос рукавом балахона и по-детски наивно, доверчиво посмотрела на меня.

— Правда? — с надеждою спросила девушка. Она так хотела мне поверить!

Мысленно обозвав себя последней крысой, я продолжил врать:

— Те эльфы, что преследовали нас, служат союзнику той твари, которую я хочу убить. Лишившись поддержки, он утихомирится и перестанет за нами охотиться… — я говорил это, хотя и знал что, пока Алориэль будет жив, он никогда не перестанет нас преследовать — слишком мстительная у эльфов была натура.

Отогнав от себя эти мысли, я продолжал нести успокаивающую чушь, но, кажется, Светлика мне поверила. По крайней мере, с каждым моим словом ее лицо все больше и больше суровело. В конце концов, она решительным жестом остановила мое словоизвержение и, твердо взглянув мне в глаза, без колебания проговорила:

— Я пойду с вами.

— Что?.. — только и сумел вымолвить я. ТАКОГО эффекта от своих речей я точно не ждал.

— Если для того, чтобы я могла вернуться в Академию этот человек должен умереть, я помогу вам!

— Это э… не совсем человек… — отведя глаза в сторону, вяло промямлил я.

— А кто?

— Детка, мы направляемся в Харункрафт, помнишь? — вымученно рассмеявшись, попытался отшутиться я.

— И?

— «И»! Что «и»? И это орк!

— Эрик хочет прикончить своего папочку, — услужливо подсказала неслышно подкравшаяся ко мне сзади Дидра.

Брови Светлики поползли на лоб. Она поджала губи и окинула меня подозрительным взглядом.

— Так ты что, не человек что ли? — настороженно протянула девушка, и в ее глазах промелькнуло тщательно взлелеянное пропагандой презрение.

Я горько усмехнулся. Возможно, за столько лет Светлика и привыкла к своей сестре, но других изгоев она явно не жаловала.

— Нет, я изгой-полу орк, — внимательно следя за выражением лица магини, медленно произнес я.

Девушка вздрогнула, словно я влепил ей пощечину, и отступила на шаг назад.

— Да ладно тебе, сестричка! — натужно рассмеявшись, наигранно веселым голосом проговорила Дидра и, подойдя к сестре, обняла ее одной рукой за шею. — Подумаешь, большое дело! Я не думала, что это тебя так взволнует!..

— Дидра, а что ты вообще с ними делаешь? — сбросив с себя руку сестры, неприязненно выпалила Светлика, сверля Дидру негодующим взглядом.

— Э… м… ха-ха-ха! — вымученно рассмеялась изгойка. Проведя рукой по белоснежному, кучерявому затылку, она отвела взгляд от горящих требовательным огнем глаз сестры и неловко промямлила. — Да, в общем, так получилось…

— Как «так»? — не желала сдаваться Светлика.

— Слушай, — Дидра сложила на груди руки и окинула сестру оценивающим взглядом. — Давай оставим это разговор на потом, сначала нам надо убраться подальше отсюда…

Еще несколько мгновений Светлика не сводила с Дидры пышущего праведным негодованием взгляда, потом все же нехотя кивнула и развела руками, принимая свое поражение в этом словесном поединке.

— Идем, — я махнул своим спутникам рукой и бросился бежать вниз по улице.

Глава 29. Свен

Если ты кому-то должен, можешь не сомневаться, что вернуть должок потребуют в самый неподходящий момент.

Все знают, что если хочешь отправить кого-то в Темную бездну, иди в трактир «Мертвый гусь». Потому что трактир — лучшее место для того, чтобы сговориться о темных делишках — как говорится, когда хочешь спрятать что-то, положи это на самое видное место.

Пройдя насквозь большой, полутемный зал, заполненный типами с подозрительной наружностью, мы прямиком проследовали к ведущей во внутренние помещения таверны двери. Перед ней со скучающим видом стояли двое громил с тяжелыми дубинами на поясах.

— Передай Свену, что к нему пришли Эрик-Изгой и однорукий Эль, — остановившись перед бандитами, с вызовом проговорил я.

— Умерь тон, щенок, — усмехнулся громила, но перехватив многозначительный взгляд товарища, все-таки исчез за дверью.

— Эрик-Изгой и Однорукий Эль, значит? — прищурившись, каким-то странным тоном протянул оставшийся головорез и окинул нас недоверчивым взглядом. — Говорят, вы устроили резню в Королевском районе, перебили кучу стражи, заодно ухлопали и эльфийского князька. Не слишком ли вы молодоваты для этого, а?

Мы с Элем переглянулись. Вот как работает фабрика слухов в Лагарике.

— Хочешь проверить? — придав себе как можно более грозный вид, с напускной небрежностью спросил я.

Бандит как-то сразу поскучнел и отвернулся в сторону, кажется, полностью потеряв к нам интерес. Вскоре вернулся его напарник, и нас отвели к Свену.

Больше всего кабинет номинального главы гильдии убийц напоминал капитанскую каюту. На стенах висели морские карты, штурвал, какие-то детали поднятых из-под воды кораблей… Сам Свен занимался очень продуктивны занятием — прикрыв один глаз, он старательно плевался в стоявшую в углу комнаты бронзовую плевательницу, причем, судя по огромному количеству не долетевших до цели коричневых табачных потеков, делал это не слишком метко.

Стоит ли говорить, что Свен не особо обрадовался нашему появлению. Точнее, он не обрадовался вовсе. Но Эль коротко и ясно, в доступных выражениях объяснил ему цель нашего визита.

— Ты, наверное, в курсе последних событий, Свен, — бесстрастно проговорил эльф, рассматривая висевшую на стене морскую акварель. — Нам нужно убежище, на день или два. Орикс в курсе.

— Ты же понимаешь, эльф, что я проверю твои слова? — сощурив глаза, на первый взгляд спокойно, но с подспудно чувствовавшейся в голосе угрозой, спросил Мясник. — Если окажется, что вы врете…

Перегнувшись через стол, Эль молча пододвинул к нему стоявший на углу кристалл-переговорник. Судя по форме и размерам, это была одна из самых дорогих моделей, способная покрыть магическими волнами весь Лагарик.

Я неподвижно стоял в двух шагах позади побратима, скрестив на груди руки. Дидра и Светлика замерли рядом со мной. Изгойка выглядела внешне спокойной, на ее губах даже играла легкая полуулыбка, а вот Светлика аж посерела от страха, казалось, еще чуть-чуть и ее вырвет или она грохнется в обморок. Или и то и другое вместе.