Глава 5 Это в глазах

Райол — Таркон Шесть — обычная планета в обычной галактике на самом краю Федерации. Колонизированная и снабженная атмосферой для хомо сапиенс примерно сто лет назад, она никогда не привлекала внимание больших компаний, занимающихся переселением. Ценных материалов очень мало, и вода — редкость. Есть несколько разбросанных поселений и пара городов — оба в северном полушарии. Самый большой город Грайин, примерно сорок тысяч жителей.

Если бы не одна особенность, Грайин в течение столетий продолжал такое жалкое существование, его население никогда даже не оценивалось по шкале Чакберга, пока наконец совсем не исчезло бы, как роса на солнце исчезает со скал.

Этой особенностью было время. Ни один ученый еще не сумел объяснить колебания и эксцентричность времени на Райоле. Здесь были места и пояса, где темпоральные нарушения встречались чуть ли не ежедневно. И именно где-то в местных пустынях Магус держал похищенных девушек.

Они надеялись. Потому что сосредоточили на этом все свои усилия. Несмотря на бойкие рассказы фантастов на протяжении столетий, не было возможности отыскать маленькую группу людей на большой планете. И оперативники ГСБ могли только сидеть, ждать следующего послания и надеяться на случай.

Чтобы заполнить время ожидания контакта с Магусом, Стейси организовал для Саймона и Богги посещение одного из самых секретных заведений во всей Федерации. Исследовательская лаборатория с ее хронологами и попытками отправить людей в будущее по сравнению с этим заведением на Райоле была открытым домом.

Только обеспечив массу допусков и получив множество документов, Стейси смог дать им возможность пройти. Им ничего не показывали и ничего не объясняли, пока они не добрались до самого центра здания. На каждом уровне вооруженные бластерами скучающие стражники обыскивали их, проверяли и дважды проверяли их документы и допуски.

Когда они ждали в прихожей, пока их впустят во внутреннее святилище, где с ними встретится главный хронолог всей Федерации, Богги прошептал Саймону:

— Что ты думаешь об этом дерьме безопасности?

Рэк посмотрела на сканеры и искатели, которые под всеми углами смотрели на них со стен.

— Думаю, трое, может, двое решительных и изобретательных человека могут сюда пройти. В таком безопасном месте все похоже на детский игрушечный банк. Широко открыто для человека с правильной ментальностью. Они считают себя в безопасности, поэтому никто из них по-настоящему не старается. Они похожи на тех, кто лопатами разгребает дерьмо. Повторяют одни и те же движения.

— Пойдемте, господа. Меня зовут Дэв Томас.

Хронолог почти не уступает Саймону в росте, у него аккуратно подстриженная борода. Волосы, длинные по стандартам Райола, вьются у высокого воротника его коричневого мундира. Блестя с энтузиазмом глазами, он провел их в секретную лабораторию.

— Как приятно видеть вас здесь. Как приятно. Приятно видеть кого-нибудь нового и разговаривать с ним. Знаете, я здесь внизу вижу так мало людей. Позвольте сказать, вы коммандер Рэк, а вы лейтенант Богарт.

Ошибка, которую делали многие, так как Саймон моложе на несколько лет.

— Нет. Саймон Рэк — это я, а это лейтенант Богарт.

— О! Как странно, что… но пропустим это… вы знаете, почему вы здесь?

— Чтобы узнать о ваших исследованиях путешествий во времени. Как это действует и почему.

В тихой комнате послышался звук, словно приоткрылась ржавая дверь на прогнивших петлях. Богги даже подпрыгнул, протянув руку к тому месту, где должен быть кольт, который ему пришлось оставить у главного входа. Все в порядке это был просто звук смеха ученого, хронолог откинул голову, и борода его энергично качалась, демонстрируя, как ему забавно.

— Простите меня, господа. Простите. Здесь внизу я вижу так мало людей и так занят своей работой. Факт исключительно простой. Вокруг этой планеты существует множество темпоральных аномалий, и я сумел найти возможность использовать их. Это относительно как. Но почему? Боже! Хотел бы я это знать!

Еще один скрипучий приступ смеха сотряс его тело, и ему пришлось опереться рукой о длинную белую скамью, чтобы сохранить равновесие. Богги и Саймон переглянулись, удивленные таким странным поведением.

— Ага! — Костлявый палец, дрожащий от сдерживаемого смеха, указал на них. — Вы переглядываетесь и думаете, что старший хронолог потерял свои миллисекунды. Я и раньше видел такое поведение. — Неожиданно все веселье исчезло с костлявого лица Томаса, как будто он вспомнил о какой-то старой трагедии. — Возможно, вы правы. Знаете ли вы, кто самый тщательно охраняемый человек во всей галактике? Вы, наверно, думаете, что это президент Федерации. Или какой-нибудь полководец на планете-фронтире. Нет. Это я. Или должен быть я? Да, это я. Я не могу покинуть это здание, потому что члены нашего милосердного галактического правительства опасаются, что я знаю слишком много.

Пока он говорил, Саймон осматривал помещение, пытаясь определить функции некоторых аппаратов. В прозрачных пластостальных шкафах висело несколько поясов, с контрольными панелями в пряжке. У одной стены большой комплекс кнопок и шкал, с мигающими огоньками и мечущимися на шкалах иглами. Хаотично переговаривались друг с другом магнитофонные ленты, как спятившие девочки, постоянно кружащиеся на месте.

Томас между тем продолжал:

— На самом деле я знаю очень мало. И все, что знаю, у меня в голове. Ничего не передано на ленты или на видео. Если я умру, со мной умрет моя память и придет конец путешествиям во времени, пока кто-нибудь другой, да помогут ему боги, не откроет это снова.

На мгновение Саймону показалось, что слова хронолога начали искажаться, словно ленту задержали пальцем, а потом отпустили. Всегда внимательный к реакциям друга, он понял, что Богги это тоже заметил. Но потом это прошло, и ему показалось, что он все это вообразил себе.

— Вы это не выдумали, коммандер. Вы и ваш друг необычно чувствительны. Возможно, вы сможете помочь мне в некоторых экспериментах. Должно быть, это потому, что вы постоянно готовы к действиям.

— Значит, нам это не показалось. А что произошло на самом деле?

Томас улыбнулся.

— А что вы почувствовали?

— Замедление. Всего на секунду.

— Верно. Если мы пройдем к машинам, они скажут нам, что произошло… как же мне это описать? Сдерживание потока времени. Как будто ребенок сунул пальцы в течение и позволил воде накопиться за его рукой, а потом ему это наскучило, и он выпустил воду. Я вижу у вас на устах следующий вопрос, коммандер. Позвольте сразу на него ответить. Не знаю. И никто не знает. Это существует, и это все, что нам известно.

В нескольких тысячах миль оттуда — совсем рядом в космических масштабах — худой человек с чисто-белыми волосами, красными глазами и умом чернее отчаяния разговаривал с молодой девушкой. Ей всего девятнадцать лет. Зовут ее Джен Харкен, она одна из двоюродных сестер Линды Сандалл. Отец ее контролирует всю внутреннюю связь на своей планете и необыкновенно богат.

Девушка сидит в наклонном кресле в темной комнате, и только один конус света падает на ее голову и верхнюю часть тела. Глаза у Джен пустые, они смотрят в пустоту, ничего не видя, и она слышит только голос Магуса, шепчущий ей указания.

Через промежутки наступает пауза, и девушка должна повторить все, что он ей сказал. Ее голос, тихий и невыразительный, едва доносится до слушателей. Всякий раз как она ошибается или задерживается, Магус негромко щелкает языком и нажимает маленькую зеленую кнопку, которую держит в бледной руке. Кнопка такая маленькая, движение руки такое легкое, что вызываемая им реакция кажется совершенно непропорциональной.

Джен кричит голосом, полным боли, и голова ее дергается и падает на плечи. Она закрывает глаза и открывает рот, как яму, полную тени. Крик ее продолжается и продолжается, он режет нервы, пока не стихает, сменившись мучительным стоном. Только тогда Магус снимает палец с кнопки и терпеливо повторяет сказанное, потом снова просит ее все повторить.

Из-за конуса света до Магуса доносится смех, и он улыбается, зная, что два его ассистента довольны. Время от времени он позволяет одному из них: высокому худому или карлику — нажать на кнопку. Они этим наслаждаются.