— Викки?! Т-т-ты… ты так же, как и я… — начал было заикаясь Саймон. Даже его стальные нервы не выдержали такого напряжения.

— Да, дорогой, — улыбнулась девушка. — Мы с тобой стали мутантами. И не только мы. Из того, что рассказал мне профессор Булман, следует, что он знает еще о группе пяти человек, которые обладают приблизительно такими же свойствами, что и мы.

Саймон, казалось, был изумлен тем, что услышал. Вики не поняла его реакцию. Он приблизился к ней и прошептал, глядя в глаза:

— Повтори, что ты сказала!

При этом его глаза лихорадочно блестели, а височная артерия пульсировала в бешенном темпе. Он тяжело дышал, как от быстрого и долгого бега. Вики даже испугалась за его состояние. Такого сумбура в его мыслях она еще ни разу не чувствовала. Она заглянула ему в глаза и почувствовала невероятное счастье, исходящее от его взгляда. Тут она поняла, в чем дело. И обняла его за шею и поцеловала. Он чуть не задохнулся. Она только и смогла разобрать: «…любимая, родная, единственная… люблю…» Он обнял ее за плечи, привлек к себе и начал целовать, целовать, целовать…

— Неужели ты не понял, Саймон, что я тебя люблю. Люблю не как отца, а как своего будущего мужа. Ведь ты для меня не только отец, а самый близкий человек, которого я вот уже много лет люблю…

— Прости меня, Вики, что я отрывал тебя от своего сердца. Я думал, что не имею права на твою любовь.

— Теперь ты знаешь, что ошибался.

— Да.

Только теперь они заметили, что висят в воздухе, а вокруг них сияние, вроде полярного. Все приборы точно взбесились. На пульте охранной сигнализации ревел сигнал экстренного вызова. Он включил экран. Дежурный был очень встревожен:

— Сэр, все приборы защиты вашего кабинета вышли из строя, что там у вас происходит?

— Идет эксперимент по программе «Новый рай».

Дежурный хотел было еще что-то сказать, но передумал, кивнул и отключился.

Приборы постепенно пришли в норму.

— Теперь и поцеловать тебя здесь будет нельзя, — засмеялся Саймон.

— Ничего, дома это даже будет лучше, — в тон ему ответила Вики. Она была счастлива. Беспредельно счастлива. Это мог почувствовать каждый, кто только взглянул бы сейчас ей в лицо.

— Меня сейчас волнует, как я буду общаться с доктором Булманом?

— Он сам тебя найдет. Будем вместе с ним общаться. Думаю, ты не испугаешься его так, как я испугалась, когда голографическое изображение его головы возникло передо мной.

— Думаю, никакого изображения ты просто-напросто не видела. Я имею в виду, видела глазами, дорогая. Скорее всего, это была зрительная галлюцинация, переданная тебе непосредственно в мозг, а мозг уже интерпретировал это таким образом.

— Мне же показалось, что я просто сошла с ума.

— Теперь тебе это уже не будет казаться, — услышала она. Но это был как бы ее внутренний голос, поскольку губы Саймона оставались сомкнутыми.

— Я это знаю, — таким же способом ответила она ему.

Глаза Саймона светились счастьем.

— Теперь мы никогда не расстанемся, родная. Где бы ты ни была, я буду всегда с тобой.

— Да, теперь мы с тобой не расстанемся до самой смерти…

Она произнесла это так уверенно, что Саймон невольно вздрогнул. Ему показалось, что сейчас перед ним не Вики, а ее мать, которой когда-то тоже хватало решительности отдать предпочтение другому, хотя прекрасно знала, как Саймон ее боготворит.

— Уже поздно, Вики, пора идти домой, — сказал он и ужаснулся. Он жил в однокомнатной квартире, старого образца, в пристройке к техническому корпусу ГСБ.

— Не смущайся, дорогой. Теперь моя квартира становится нашей, — рассмеялась Вики.

— О, боже, от этой женщины ничего не скроешь, — подумал Саймон и покраснел от смущения. Посмотрев Вики в глаза, он попросил:

— Вспомни свою комнату, дорогая.

После этого обнял девушку, сосредоточился и…

Они очутились посреди комнаты. В ушах звенело, а во рту чувствовался привкус горечи. Судя по внешнему виду, Вика чувствовала себя не лучше. У нее был вид испуганного ребенка. Тут Саймон почувствовал какой-то дискомфорт. В воздухе начало нарастать напряжение. И еще что-то. Он никак не мог понять, на что это похоже. Такое чувство он, похоже, испытывал впервые. Внезапно он заметил, что Вики тоже как будто и чему-то прислушивается. Где-то в глубине квартиры что-то звякнуло. Вики тут же бросилась на звук.

Через несколько секунд она появилась вновь, ведя за руку пожилого, но еще крепкого мужчину.

— Знакомься, Саймон, это доктор Булман!

Боджи пришел в себя привязанным к койке. Все его тело было опутано датчиками и проводами. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Не мог даже поднять голову, чтобы посмотреть, что же произошло? Он так и не мог вспомнить, как ни старался.

— Вы уже пришли в себя, господин Боджи? Ну и отлично. Сейчас вас покормят, — раздался незнакомый голос из динамика, укрепленного над изголовьем.

Открылась дверь, и в комнату въехал робот-сиделка, стандартная модель. Остановившись возле Боджи, он выдвинул из себя трубку, которая точно попала в рот узника. Как только он захватил ее зубами, в рот ему полился теплый вкусный бульон. Насытившись, он сжал конец трубы зубами, и подача питания тут же прекратилась. Выплюнув трубку, он уставился в потолок. Робот отъехал. На потолке был установлен экран видеомонитора.

Через какое-то время, Боджи никак не мог оценить бег времени в этом помещении, экран засветился, и на нем возникло лицо незнакомого человека.

— Вот мы и встретились, господин Боджи. Я так рад видеть вас. Видите ли, я давно хотел встретиться с вами, и вот удача! Она состоялась.

— Кто вы?

— Я Корман. Харли Корман.

— Так вот вы какой, господин БОГ!?

— Что, не ожидал увидеть старика? Я действительно непохож на супермена.

— Я вас именно таким себе и представлял, — буркнул Боджи. — Желчным маразматиком!

— Ты ошибаешься, мой мальчик, маразматиком стал ты. Ты даже не помнишь, что было с тобой час назад, — зловеще зашипел Корман и засмеялся, словно лопались пузыри, прорывающиеся через мед. — Ты осмелился выступить против меня, червяк! Это я стер тебе память, и теперь ты ничто! Ты больше не человек! Теперь ты останешься здесь, в этой лаборатории, и я буду проводить на тебе эксперименты! Да, да, дорогой, ты станешь опытным образцовым материалом. — Он снова зловеще засмеялся.

Боджи действительно испугался. Он никак не мог предполагать, что окажется в роли подопытного кролик. И этот испуг таки сослужил хорошую службу. Он начал лихорадочно думать, как выбраться из создавшейся ситуации. Сначала требовалось вспомнить, что все-таки произошло с ним, как он оказался здесь.

Ничего.

Ну что ж, дальше. Затем он, наливаясь бешенством, начал рваться, стараясь освободиться от пут.

Бесполезно.

Он долго бился в припадке ярости, вертелся, но так и не смог вырваться. Все это время с экрана на него взирал Корман и, желчно улыбаясь, советовал, что следует сделать в следующую очередь. Совершенно обессилив, Боджи затих.

Его воспаленный мозг метался в поисках выхода и не находил его. Внезапно он почувствовал, что впадает в какое-то забытье.

«Похоже, я впадаю в бред», — решил он, но тут не удивился тому, как логически правильно он мыслит.

Он не смог найти объяснений своему состоянию. Некоторое время он пролежал в таком состоянии, не обращая ни на что никакого внимания. Приборы, расположенные вокруг его постели мерно жужжали и перемигивались лампочками. Через какое-то время он вдруг ощутил, что туман перед глазами начал рассеиваться и сквозь него проступает ЧТО-ТО.

Сначала неясно, потом все четче и четче перед ним начал возникать контур человеческой головы. Вот последний сгусток тумана исчез и он увидел, что это голова мужчины, причем живая голова, а не портрет, внимательно смотрит на него немигающим взглядом.

Боджи решил, что сходит с ума, но потом отбросил эту мысль, так как вспомнил угрозы Кармана, решил, что это все результаты его деятельности. Он внимательно присмотрелся к голове, и внезапно у него зародилось какое-то подозрение. Он начал смутно припоминать, что где-то уже видел этого человека… Но где? Это пока что было для него загадкой.

— Вспоминай, скорее вспоминай меня, Боджи! — раздался энергичный голос у него в мозгу. — Вспомни доктора Ричардсона!