Корни и ствол старого, старого дерева удалены, остались только самые верхние ветви.

Саймон стоял у стен башни Фалькон и, приставив руки ко рту, кричал вверх:

— Меня зовут коммандер Саймон Рэк, я офицер Галактической службы безопасности Федерации, в чьей юрисдикции эта планета. У меня есть неопровержимые доказательства того, что основные законы Федерации были здесь преднамеренно нарушены. А также того, что существует широко разветвленный заговор, в котором замешан каждый лорд, присутствующий сейчас в замке. Заговор угрожает всей Федерации и сводится к тому, чтобы скрыть все запасы ферониума и выдать их только за чудовищный выкуп.

Он хладнокровно отошел в сторону — из окна над ним вместе со стеклом вылетело громоздкое кресло красного дерева и разбилось о мостовую как раз там, где он стоял.

— Убить офицера Галэсбэ, находящегося при исполнении служебных обязанностей, — тяжкое преступление. Любой из вас, кто желает предать себя в руки закона Федерации, должен выйти, без оружия, на это место через пять минут. По истечении этого времени я войду в башню со своими помощниками и очищу это вонючее крысиное гнездо. Всякое сопротивление будет подавлено.

Небольшими группками, постепенно большинство лордов и леди вышло. Они знали, что им предстоит долгий период медицинского перевоспитания в одной из исправительных колоний Федерации. Большинство предпочло перевоспитание неизбежной смерти. С ними вышли также и все наемники-телохранители. Они знали, что их ждет гораздо менее суровый приговор. Саймон выбрал с дюжину наиболее высокопоставленных из них и возложил на них ответственность за безопасность в переполненных тюремных камерах. Хорошо понимая все преимущества этого предложения, они с радостью согласились.

Прошло пять минут, и Саймон сделал последнее предупреждение.

— Помните, что я говорил об убийстве офицера Федерации. Если мой помощник, старший лейтенант Богарт, все еще жив, я лично казню любого человека, кто поднимет на него руку.

Среди тех, кто еще не сдался, были Мескарл, Магус и лорд Милан. Перебросившись несколькими словами с наемниками, Саймон выяснил, что в башне Фалькон осталась едва ли дюжина человек.

С твистером в руке и сопровождаемый Гвенарой, Саймон ввел свой штурмовой отряд в роскошные покои повелителей Сол Три. На первом этаже не оказалось никого, кроме тел лорда и леди в богатых одеяниях, лежащих на одной кровати. Судя по сильному запаху миндаля, они предпочли покончить с жизнью вместе, одновременно, чем терпеть унижения и разлуку.

На следующем этаже нашли еще пять тел. Снова семья. Трое юных детей зарезаны мечом, жена с почти отделенной от туловища головой и муж с перерезанным горлом. Меч лежал возле его руки — он уронил его, закончив свою кровавую работу.

Со следующего этажа до них донесся голос. Голос Милана.

— Коммандер, я помню твои слова о том, как вредно убивать галэсбэшных сволочей. Но боюсь, я слишком глубоко погряз в крови, и еще одна смерть вряд ли сделает мою участь более тяжкой. Ну и поскольку мне, похоже, остается только мстить, я надеюсь, ты простишь меня, если я позволю себе одно маленькое удовольствие. В руке у меня нож, и острие направлено на твоего лейтенанта.

— Он жив?

— Как ни удивительно — да. А удивительно потому, что ты бы видел, что сделал с ним лорд Магус в приступе своей детской ярости.

Пока Милан говорил, Саймон бесшумно крался вверх по винтовой лестнице. Он надеялся, что тот будет достаточно долго продолжать свою злобную болтовню. Но Саймон опоздал.

— Я не слышу тебя, коммандер, но рискну предположить, что ты уже на полпути ко мне. Прислушайся: звук, который ты сейчас услышишь, будет означать, что последняя кровь — как мало ее осталось! — истекает из твоего товарища. Ты… А-а-ах!

Саймон одним махом взлетел по лестнице и ворвался сквозь полуоткрытую дверь в комнату. Шум схватки и внезапный придушенный вскрик Милана тут же объяснились. Лорд Милан стоял на коленях на соломе, с побагровевшим лицом, пытаясь расцепить пару ног, которые крепко обвились вокруг его шеи, помяв белый кружевной воротник. Ноги принадлежали странному обнаженному призраку. Это был крепко сбитый человек, гениталии которого стали почти черными от синяков и опухоли. Его грудь и торс тоже были сильно изуродованы, а лицо почти скрыто огромным комком тряпки, кляпом затолкнутой ему в рот. Один глаз, видневшийся над тряпкой, с надеждой смотрел на Саймона, другой был закрыт иссиня-черной опухолью. Руки его были подняты вверх и прикованы цепью к кольцам возле потолка. Это был Богарт.

Саймон ударил лорда по голове рукояткой меча, который был у него в левой руке, и поспешно разрубил связывающие звенья кандалов. Богарт тут же рухнул на солому, не в силах пошевелить затекшими руками. Саймон усадил его и вытащил кляп.

Богарт облизывал сухим языком потрескавшиеся губы.

— Боже милостивый, как ты вовремя, Саймон. Я думал, этот хорек проколет меня, как бабочку прокалывают булавкой. — Тут он заметил Гвенару, стоявшую у двери с твистером в руке. Лицо ее было покрыто копотью и кровью. — Мадам, надеюсь, вы простите мне некую небрежность моего наряда. Я понимаю, не в таком виде представляются леди. Все в порядке, Саймон?

Не в силах согнать с лица довольную улыбку от того, что нашел Богарта живым — правда, не вполне здоровым, — Саймон быстро пересказал ему, что здесь произошло. Богарт перебил его:

— Магус. Думаю, он здесь подлинный источник зла. Хуже Мескарла. Это он меня так обработал. Его комната на этом этаже.

Остальные члены отряда Саймона уже собрались вокруг них. Саймон встал, чтобы отправиться за самой большой рыбой в этом садке. Он выделил двоих, чтобы те остались и позаботились о Богарте. Приостановившись у двери, он повернулся и задал один вопрос:

— Тебе действительно здесь было очень плохо?

Богарт выдавил улыбку, которая никак не могла удержаться на лице, искажаемым болью.

— Расскажу тебе позже. Не так уж и плохо. Большую часть времени я просто провисел здесь без дела. — И подмигнул здоровым глазом.

Прощальный взмах рукой, и Саймон исчез. Больше никого на этом этаже не было, но они обнаружили, что апартаменты Магуса заперты. Они безо всякого успеха подолбились в медную обшивку, затем приложили уши к двери, чтобы услышать хоть какой-нибудь звук. Двери были холодными, и за ними царила полнейшая тишина. Возле покоев Магуса пахло миррисом и оказалось холоднее, чем можно было ожидать.

— Идем. Вернемся к пащенку, когда расправимся с отцом. Двое остаются здесь. Будьте настороже, опасайтесь коварства дьявола с меловой мордой.

Так Саймон, Гвенара и еще двое человек взобрались на верхний этаж башни Фалькон, который располагался выше всех других этажей в замке.

Он был пуст!

Мескарл ускользнул от них. Ни в одной комнате никого не было. В ярости Саймон сорвал со стен все гобелены и перевернул каждый предмет мебели. Он тщательно осмотрел каждый угол, простучал все стены и полы. Но барон бесследно исчез.

Закрыв глаза и усевшись на одну из кроватей, Саймон собрался с мыслями и постарался успокоиться. Абсурдно потерпеть поражение именно теперь. Мескарл был здесь, и потому он должен быть где-то здесь. Где-то. Его нет ни в одной комнате. Его нет за стенами. Его нет под полами. Поэтому… Как все просто!

Потолки были пышно изукрашены и орнаментированы. Во всем замке больше нет таких разукрашенных потолков. Как только Саймону стало ясно, что нужно искать, он очень быстро отыскал потайной люк в спальне, скрытый прямоугольным пурпурночерным орнаментом.

С помощью своих солдат он построил пирамиду из столов и стульев и с нее смог просунуть кончик меча в трещину. Задвижка отскочила, он откинул крышку люка и забрался на чердак с его балконами и стропилами. На чердаке оказалась небрежно свернутая шелковая лестница, и Саймон тут же сбросил ее свободный конец вниз, чтобы спуститься, когда будет возвращаться.

К его удивлению лестница тут же натянулась — кто-то начал по ней взбираться. Он заглянул в люк и увидел на лестнице Гвена-ру. Он сразу же хотел отправить ее обратно, но легче было бы, наверное, свернуть звезды с их привычного пути. Отдуваясь, она вылезла на чердак и улыбнулась ему.