Голос директора у него в ухе давал нужные сведения.

Голос директора у него в ухе давал нужные сведения.

— Вы должны понять, что я не могу сообщить вам все. Но он стреляет энергией. Заряжается сам. При работе на максимуме может действовать долгие часы.

— Спасибо, — невесело сказал Саймон.

— Эффективная дальность действия не больше пятидесяти футов, и это может вам помочь.

Это уже что-то. Слушая, Саймон подошел к краю и заглянул, двигаясь немного боком, чтобы увидеть Ахмеда, если он неожиданно появится из кустов. Примерно в пятидесяти метрах, рассчитал он.

Голос в ухе продолжал шептать:

— Дело в том, что мы точно не знаем, что он делает. Единственный человек, который это знал… был Леви, и он погиб. Ахмед убил его в лаборатории. У нас есть только намеки на то, что он делал. Мы считаем, что Леви создал исказитель мыслей.

— Что?

— Исказитель мыслей. Смешивает память, так что ты не понимаешь, что делаешь. Или почему. Но в нем и много побочных действий, которые могут уничтожить все. Леви пытался отладить его, сделать так, чтобы луч действовал только на память и больше ни на что.

Новость была настолько поразительной и необычной, что Саймон на мгновение потерял сосредоточенность. Офицер Галэсбэ с одиннадцатью годами стажа не может позволить себе подобное. Но ведь он всего лишь человек.

Неожиданно за ним послышался смешок, и он начал поворачиваться, поворачивая кольт по дуге мгновенной смерти. Но его глаза были быстрее, и они рассказали ему историю тщетности.

Человек стоял на самом краю растительности, он улыбался. Глаза его были огромными. Рубашка, свисавшая с костлявых плеч, порвана в нескольких местах. Прыжок через окно стоил ему не только материала рубашки, локоть его был в крови, кровь покрывала обнаженный живот.

Блестящее оружие в его правой руке совершенно неподвижно, смертоносное жерло нацелено на Саймона. Прямо ему в лицо.

Единственное обстоятельство, которое еще зарегистрировало зрение Саймона, — невысокий человек, появившийся справа от него. С кольтом в руке. С раскрытым в предупреждении ртом. С глазами, раскрытыми в ужасе.

Саймон продолжал поворачиваться. Понимая, что в этой гонке он проиграл.

Когда-то это должно было случиться.

К своему удивлению, он действительно увидел стремящийся из ствола поток энергии. С бесконечной медлительностью, как в замедленной съемке, поток по дуге устремился к нему. Ошеломляющий момент, когда он ударил в лоб, между глазами, потом боль, словно кто-то разрезал ему голову и выбрасывает наружу мозг. Мозг казался таким перегруженным, что вот-вот лопнет.

В голове взорвался яркий желтый свет с золотым оттенком. Саймон видел, как рука подняла его оружие, бесполезный выстрел ушел в теплый воздух. Он видел, как изогнулись его пальцы, словно царапая пространство. Было ощущение отступления.

И падения. Медленного падения.

Падения вниз. Через золотой свет.

На краю сознания он услышал крик, его звали по имени. Он падает. Золотой свет. Сознание его перестало воспринимать происходящее. Назад. В золотой свет. Назад. Падение.

Золото. Золото. Золото.