Глава 5 Колокола короны

Имя кружилось в сознании Саймона, понималось и опускалось, как в мультипликационном видео. Буквы двигались на темном экране у него в мозгу, соединяясь и образуя слова.

Харли Корман. Толстый елейный человек. Улыбающийся ртом и не улыбающийся глазами.

Это имя сменилось другим. Каспер Гатман.

Почему?

Он сосредоточился, стараясь понять. Неожиданно мимо пролетела птица. Она так медленно хлопала крыльями, будто вот-вот упадет в горькое озеро, в котором Саймон скоро умрет.

Сокол.

Он доволен тем, что узнал птицу.

Солнце слепило глаза, и он полузакрыл их, глядя на возвышающийся над ним крутой утес. На мгновение подумал, сумел ли Богги взять Ахмеда.

Довольный тем, что может думать об этом в такое время.

«Отлично сделано, Рэк». Собственный голос звучит тяжело и смутно. Низко и медленно. Он засмеялся.

В виде эксперимента попытался снова открыть глаза, понимая, что это движение вызовет тошноту.

Темно.

Темно.

Темно.

С появлением Харли Кормана пещера стала казаться меньше и темнее.

Богарт, как всегда, невозмутимый, даже ахнул, увидев Кормана. Этот тот самый человек, которого они перед советом пытались разоблачить как злодея. Как человека, замыслившего падение колонии в Ксоактле.

Мысли в голове Саймона метались. Корман прошел в нескольких шагах от него, его маленькие глазки среди складок жира острые, как хрустальные лазеры.

— Что ж, мой молодой сэр. Правильно ли я понял, что ты собираешься рассказать этим добрым людям, почему ты и твой веселый друг оказались так далеко от дома? Прошу, не останавливайся из-за меня. Понимаете, — обратился он к заинтересовавшемусяся Энгсу, — я знаком с этими молодыми людьми. Мы познакомились в Форт-Пейне день назад. В одном заведении для еды. Думаю, они это помнят. Мы обсуждали два куска очень дохлого мяса, которое подавали в этом заведении.

На мгновение Саймону показалось, что его ударили по голове. И теперь его голова изнутри покрыта толстой обивкой. Как он ни пытался, наружу не проходила ни одна мысль.

Корман продолжал, понизив голос, так что угроза в нем слышалась только двум офицерам.

— Мертвое мясо. Отвратительное зрелище, молодые сэры, если вы понимаете, о чем я говорю. Меня очень опечалит, если я увижу еще два таких же куска.

Если бы он брызнул на них невральным спреем, угроза была бы менее очевидна.

Энгс и другие арти напрягали слух, пытаясь услышать, что происходит между двумя людьми.

Корман еще плотнее приклеил улыбку к лицу и повернулся к совету.

— Несколько мыслей для моих молодых храбрых друзей. Прошу меня простить.

Высокий молодой человек многозначительно кашлянул.

Корман пожал широкими плечами и помахал молодому человеку.

— Конечно. Мой дорогой Энгс, члены совета колонии арти Ксоактл. Позвольте представить моего помощника. Его зовут Джоэл Уилберсон. Он всюду сопровождает меня.

Глава арти произнес короткую приветственную речь, пригласив гостей сесть рядом с ним на возвышении. Саймон заметил, как тяжело пыхтит Корман, поднимаясь по нескольким ступеням. Он поистине огромен.

Однако сев, он сразу посмотрел на Саймона и Богарта.

— Простите, что вас прервали, курсант Рэк. Можете продолжать свой рассказ.

Все, включая Кормана, наклонились вперед, чтобы не упустить ни слова. Все, за исключением красивого молодого Джоэла, который ковырялся в носу, внимательно рассматривал то, что нашел в нем, и затем оправлял в свой рот купидона.

Саймон почти чувствовал, как поверхность его мозга гудит от электрической энергии, когда он лихорадочно пытался придумать, что рассказать. Появление Кормана, которому здесь уже верят, отправило все, что он приготовил, в ад и еще дальше.

— Мы пришли сюда, потому что нас ложно обвинили в двух убийствах на окраинных улицах Форт-Пейна. Нас преследовали, и мы решили, что на этой планете только в одном месте найдем безопасность и правосудие — здесь, в Ксоактле.

Наступила короткая тишина. Он услышал за собой резкий выдох Богги. Потом со всех сторон послышались голоса. Энгс потрясенно встал и помахал рукой, беспомощно пытаясь успокоить своих людей.

Саймон сумел обменяться с Богги несколькими словами.

— Если можешь придумать историю получше — сейчас уже поздно.

— Да, — мрачно согласился Богарт. И добавил: — Но я все равно не могу.

— Тише! Тише! Спасибо. Тише.

Наконец наступило что-то вроде тишины. Саймон видел, что Корман наблюдает за происходящим, как довольный кетам, с улыбкой на гигантских губах. Джоэл сидел рядом с ним, и Корман наклонился и что-то прошептал ему. Губами он легко задел щеку юноши.

— Итак, — сказал Энгс, — мы думали, что вы пришли либо как послы, либо как шпионы. На самом деле вы просто беглецы от правосудия.

Ниокл вскочил и застучал по столу.

— Нет! Я уверен, что они шпионы. Почему бы не убить их? Или вернуть их чертовой Федерации?

Девушка, Дайен, тоже встала.

— Мы решили никого не убивать. Это наш закон. А их корабль улетел. Мы не можем их вернуть.

— Дайен, ты обладаешь видением. Они шпионы?

Она повернулась лицом к старику, свет блеснул на ее намасленном теле, гордо выставились груди.

— Я не всегда могу видеть, Энгс. Может, если я проведу с ними какое-то время, то узнаю правду.

Саймон импульсивно сказал:

— Мы согласны пройти любое испытание на честность. Мы не убийцы. И не шпионы. Мы не желаем вреда Ксоактлу или арти… художникам.

Корман наклонился и потянул старика за руку. Тот сел и стал слушать. Энергично покачал головой. Потом снова встал.

— Мы выслушали вас. Я за то, чтобы вернуть вас в пустыню, чтобы она вас проверила. Но я поставлю это на голосование. Кто хочет, чтобы эти люди были задержаны и подвернуты испытанию на правдивость?

Они быстро переглянулись, видя, что поднялась примерно половина рук.

— Кто хочет, чтобы их выпроводили?

Может, на несколько рук меньше.

— Очень хорошо. Чтобы отправить людей в пустыню, нужно определенное большинство. Не думаю, чтобы оно было. Уведите их.

Когда их выводили, Саймон посмотрел на толстяка и увидел, что тот благожелательно им улыбается. При этом правая рука его чем-то занималась на коленях у молодого человека.

Богарт тоже увидел это и презрительно плюнул на песчаный пол.

— Этот педик так влюблен в толстяка, что готов встать к нему раком.

Их смех, казалось, на мгновение отогнал нависшую над ними тень.

Сирк, в который их отвели, крепился к нижней части скалы, в стороне от остального поселка. Украшения были менее яркими — в основном черные и серебряные круги, бессмысленно сплетающиеся и расплетающиеся.

С двумя стражниками у дверей сирк стал эффективной тюрьмой. После того как их посетил Энгс, стражников убрали, но Саймон и Богарт дали слово, что не будут выходить. Старик был явно расстроен таким поворотом событий, но не готов по своему капризу рисковать безопасностью Ксоактла.

— Хотя я хотел, чтобы вас удалили, мой народ не захотел этого. Мы не любим насилия, но безжалостны к тем, кто лжет и угрожает нашему существованию. Если бы было по-моему, вам дали бы оружие, еду и достаточно воды и позволили добраться до одного из городов. Если теперь будет установлено, что вы лжете, ваша судьба будет труднее. Вас изгонят в пустыню без еды, воды и оружия.

Они хорошо запомнили его слова и спорили о том, что делать дальше. Богги был за то, чтобы попытаться украсть достаточно припасов и уходить.

— Нет. Слушай меня, Богги. У них есть этот газ и бог знает что еще. К тому же мы дали слово. И мы знаем, что говорим правду. Если сумеем убедить девушку, у нас будет шанс одолеть Кормана. Мы должны оставаться.

Богарт раздражительно пнул стул в угол, где тот ударился о стену сирка. К их ужасу, вся стена выпятилась к ним, и дом словно застонал. После этого они были осторожнее.

Время шло. Очень медленно.

Наконец — судя по жаре внутри сирка, была середина дня, — они услышали каблуки на каменном полу. Тень упала на дверь, и вошла Дайен. Как и раньше, она была обнажена выше талии. Ее кожаная сумка была украшена золотой вышивкой, а обувь разрисована и украшенная камнями. И она очень высокая, на несколько дюймов выше Богги.

Саймон почувствовал, как ускорился его пульс при виде ее обнаженной груди. Но кинжал в ножнах у нее на талии немного охладил его пыл.