Глава 20

ГЛАВА 20

Москва, Россия. Сейчас.

В конечном итоге, рано или поздно все приходит к своему концу, логическому завершению. Даже эта история, начавшаяся много лет назад с поганых отношений трех человек, повлекшая за собой огромное количество бед и смертей.

Шрайман смотрел на город из окна своего офиса.

Наблюдал. Кто куда спешит. Кто куда медленно бредет. С такой большой высоты люди выглядели, как непонятные точки на асфальте, но Игорь в упор на них смотрел.

Заставлял себя это делать.

Почему заставлял? Причина проста. Ему смертельно сильно хотелось повернуться к выходу из кабинета, посмотреть на удобный диван, и взглядом столкнуться с ледяными серыми глазами, полными едкого сарказма.

Дима бы посмотрела на него, вопросительно вскинула бровь и нагло поинтересовалась, что его беспокоит и кого надо грохнуть, чтоб он продолжил делать то, что делал до этого.

Чуть хриплый голос интересно протягивал гласные. Так знакомо уже. Так привычно.

Он успел слишком сильно прикипеть душой к этой женщине.

Он скучал. Беспокоился и переживал за нее.

Умом понимал, что она находится рядом с мужем. Ей ничего не грозит. В чем он успел увериться, так это в любви Сургута к своей супруге, в его полном восхищении и обожании Димитрией.

Но Игорь бы хотел иметь возможность попрощаться, сказать спасибо.

Она стала ему дорога, а он и не успел сказать этого.

Так паршиво на душе давно не было.

Сам себе удивляется. Стал похож на какую-то размазню, нытика. Никак собраться не мог и начать действовать.

Если бы Дима хотела связаться, она бы это сделала, чего-чего, а упорства в достижении своих целей, этой женщине не занимать, его с избытком хватило бы на всю планету. Значит, Дима не считает нужным ему звонить и что-то говорить.

Свой контракт она выполнила. Он и его брат живы- здоровы, враг убит, все в безопасности.

За ним остались последние шаги, решающие.

Отпустить и жить дальше.

Она появилась в его жизни не просто, чтобы спасти. А чтобы изменить, показать какой-то другой мир. Научить его смотреть на все шире, думать не на десять шагов вперед, а на один, чтобы суметь изменить действия в меняющихся обстоятельствах.

Ну и пару раз она ткнула его носом в его же ошибки. Тоже не с целью унизить, а научить.

И он будет полным идиотом, если просрет все это из-за обиды, что не дали попрощаться.

В его жизни Дима была проходящим персонажем, как и он в ее. Это было ясно с самого начала и даже родственные узы не могли этого исправить.

На город наступал вечер, зажигались фонари, темнели улицы.

Охрана ждет, когда он наконец закончит дела и они уедут домой. А Игорь все торчит в офисе, ждет… видимо, чуда.

Но вот дверь открывается, и он видит в отражении окон двух человек.

Катя спокойно окинула его взглядом, точно заметила давно выключенный компьютер и сделала соответствующие выводы: он давно не работает, а занимается фигней.

Красивая женщина. Умная. В ней чувствовалась порода. И если дать шанс им обоим, то возможно что-то и выйдет. Что-то крепкое и счастливое.

Он слишком часто игнорировал ее присутствие, ее потребности. А помнится когда-то он умел ухаживать за женщинами, красиво причем. Угадывать их желания и воплощать в реальность мечты.

И Катя достойней многих. И еще вопрос: достоин ли он сам такого подарка от судьбы?!

Возможно и нет. Но говорить такое вслух не будет, и заберет ее себе. Потому что уже давно воспринимает ее своей, теперь нужно это продемонстрировать для всех и каждого.

— Поужинаем где-нибудь? Я знаю чудное место.

Катя подошла совсем близко, встала рядом, взяла его под руку и склонила свою голову к его плечу.

— Мне тоже ее не хватает. У Димки поразительная способность: отталкивая людей, привязывать их к себе, — он на это только хмыкнул и понятливо улыбнулся, Катя была права, — И давай поужинаем, я жутко голодная. Буду ждать тебя внизу.

Даже ответить не успел, Катя развернулась и ушла. Остановилась только возле дверей.

— Спасибо вам за все! — женщина обняла стоявшего там Рому и поцеловала в щеку.

Дверь хлопнула, кабинет погрузился в тишину.

Никто не спешил говорить. Роман подошёл к окнам и тоже уставился вниз, залюбовался видом.

Вопрос вертелся на языке, но задавать его было глупо. Ответ и так очевиден. Контракт выполнен и даже оплачен. Самсоном, правда, — Игорь тогда был не в себе, чтобы адекватно реагировать на все, теперь жалел и собирался перевести точно такую же сумму повторно.

Это единственное, что он может сделать для них, — заплатить деньги. Бл*дь! Какие-то сраные деньги за его жизнь и брата. За спокойствие и возможность не оглядываться, не бояться. Какие-то гребаные бумажки, банкноты.

Он им благодарен безмерно. Все, что угодно готов сделать. Но у него есть вариант только заплатить гонорар, и все.

— Я увижу ее когда-нибудь? — не смог сдержаться, спросил.

— Не знаю, что тебе сказать. Это не мне решать, Игорь. Может да, может нет.

— Ясно. Когда улетаешь?

— Утром.

— Что там с той девочкой, дочкой Василия?

Игорю было бесконечно жаль, что мужчина умер, оставив одну девочку. Его нельзя назвать предателем или еще как-то так. Он защищал своего ребёнка, спасал так, как мог. В нем самом нет этих отеческих чувств, он всегда отвечал только за брата, но это другое. Но Дима показала ему еще одну вещь, семья — самое дорогое и важное, что есть на свете. И Игорь уверен, если бы на месте Васи была Дима, она продалась бы за своего ребёнка с потрохами и без всяких раздумий.

Поэтому у него не было неприязни, ненависти по отношению к бывшему работнику. Только сочувствие и сожаление.

— Шах этим занимается, возможно удастся пристроить девочку в семью его зама.

Он и сам не понял почему, но вдруг осознал, что должен делать и как поступить. Так будет правильно.

— Позвони и скажи, что я возьму ее к себе.

— Ты… а Катя? — Рома на него смотрел офигевшими глазами, удивился не на шутку.

— Думаю, Катя будет не против.

— Хорошо, я позвоню. Но ты уверен? Это ведь не игрушка, это ребенок.

— Уверен. Этот ребёнок ни в чем не виноват, как и ее отец. Я знаю, что делаю. Так что, звони.

— Окей, все сделаю. Завтра с тобой свяжутся.

Ромка хлопнул его по плечу и развернулся, зашагал к выходу.

— Я перечислю вам деньги за контракт, лишними они не будут.

— Мы в этом не нуждаемся, — задел гордость парня, не хотел, но прозвучали его намерения заносчиво и надменно, бл*дь.

— Рома, про гордость и достоинство я знаю. Как и знаю, что вы оба выполнили свою работу лучше, чем можно было представить. Считай, — это ваша премия.

Но парень говорить ничего не стал, просто пошел к выходу.

— И передавай ей привет.

— Передам.

Кабинет снова опустел. Игорь опять остался один на один с городом и своими мыслями.

Подошел к креслу, забрал свой пиджак и направился к выходу.

Там, внизу, его ждет потрясающая женщина. Та, которая может стать для него самой близкой и самой родной. Нужно только постараться больше ее не разочаровывать.

***

Где-то в Сибири, Россия. Спустя сутки.

Дима могла бы поклясться, что ее собственный муж ее соблазняет. Медленно. Каждую ночь. Невинно. Но при этом очень и очень действенно.

Теперь вечером, без всяких зазрений совести Ибрагим приходит в ее спальню и просто нагло забирается под одеяло, обнимает Илая и засыпает. При этом ее даже не касается.

Первые полчаса.

Потом придвигается ближе, опаляет жаром своего тела. Обнимает.

Просто кладет свою руку поперек ее живота и придвигает к себе.

Пару ночей этим все ограничивалось.

Позже, рука с живота начала сползать ниже. Большая ладонь согревала низ живота, на границе приличий.

Когда рука мужа легла на ее попу Дима еле удержалась, чтоб не начать смеяться.

Это было что-то невероятное.

Ее муж, человек, который всегда действовал быстро и четко, вдруг начал менять тактику своего поведения. Проникся идеей медленного сближения.

Касался совсем невинно. Прижимал. Гладил. С таким трепетом и затаенной нежностью, что у Димки перехватывало дыхание, мурашки бегали по телу, а внутри разгорался настоящий пожар.

Он соблазнял ее. Не давил. Не настаивал. Просто был рядом, готовый защитить, помочь и поддержать в любой момент.

Она поражалась этому мужчине. Не верила, что он сможет измениться, что попробует переступить через свой опыт, свой характер. Но ради нее и ради сына он не менялся сам, но менял свое отношение к ним, к жизни, к работе.