Марк Ходдер

Экспедиция в Лунные Горы

Время открывает правду

СЕНЕКА

Не часто, но случается, что, читая книгу — или серию книг — у меня буквально «крыша едет». Картина развертывается, ударяет меня по голове своей необычностью и, сказав, «Люби меня!» — не оставляет мне другого выхода, как сказать: «Да. Я люблю». «Таинственная история заводного человека» как раз и является такой книгой, которой, как я надеялся, она должна быть.

ELITIST BOOKS REVIEWS (Элитные Книжные Обзоры)

Кто бы ни решил писать о «Загадочном деле Джека-Попрыгунчика», ему будет очень трудно отрицать всепобеждающее великолепие книги. Я даже не помню, когда — в последний раз — роман меня поразил, ужаснул и привел восторг до такой степени, что у меня почти не осталось слов, чтобы рекомендовать его.

БОБ УИЛЛ
* * *

Посвящается

РЕБЕККЕ КАМАРА

Экспедиция в Лунные Горы image005.jpg

БЛАГОДАРНОСТИ

Начав писать рассказы о Бёртоне и Суинберне, я очень беспокоился о том, что оскорбляю память людей, которые, благодаря упорной работе и выдающимся талантам, оставили свой след в истории.

Мои опасения изрядно уменьшились, когда читатели-энтузиасты рассказали мне, что, читая мои романы, они постоянно прибегают к помощи Википедии и другим базам знаний. Таким образом они узнают о настоящий жизни людей, о которых я «вытер ноги».

И это меня очень радует. Это означает, например, что большое число людей считают героем полисмена номер 53 Уильяма Траунса, который в 1842 схватил Джона Фрэнсиса, пытавшего убить королеву Викторию (и, да, я использовал этот исторический факт). Это означает и большую осведомленность о Ричарде Спрюсе, которого я заклеймил клеймом предателя, и который, на самом деле, был спокойным скромным человеком и гением в области ботаники. Это означает и большее число людей, решивших познакомится с потрясающей поэзией Суинбёрна, большее число людей, восхищающихся политической ловкостью лорда Пальмерстона, большее число людей, с изумлением узнавших, что Дэниел Гуч действительно существовал, и с еще большим изумление узнавших то, что он сделал.

И это, я надеюсь, будет учтено теми наследниками всех этих выдающихся людей, которые прочитают мои романы и почувствуют себя оскорбленными. Пожалуйста, обратите внимание, что это романы — чистый полет фантазии и ни в коем случае не биографии. Моя альтернативная история является сценой, на которой люди сталкиваются с совсем другими препятствиями и возможностями, чем в настоящей жизни, и, таким образом, становятся совершенно другими людьми. Они ничем не напоминают свои прототипы и ни в кое случае не должны рассматриваться как точные портреты реально живших людей.

В этом томе мой рассказ об Африке 1863 года близко следует описанию, оставленному нам самим сэром Ричардом Фрэнсисом Бёртоном. По-моему его «Области Озер Центральной Африки» (1860) — самый очаровательный из дневников всех викторианских исследователей. Бёртон обычно по-своему пишет имена всех африканских деревень, городов и областей, и я придерживался его версии названий.

И, наконец, мои благодарности и глубочайшая признательность Лу Андерс, Эмме Барнс и Джону Салливану.

Экспедиция в Лунные Горы image007.jpg

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

ПУТЕШЕСТВИЕ В АФРИКУ

Я думаю, что одно из самых приятных мгновений в жизни — отъезд в далекое путешествие, в неведомые земли. Одним могучим движением сбросив с себя узы Привычки, тяжелое бремя Рутины, плащ множества Забот и Домашнее Рабство, человек чувствует себя счастливым. Кровь течет быстро, как в детстве... освеженная рассветами утра жизни...

ДНЕВНИК сэра Ричарда Фрэнсиса Бёртона
2-ое декабря, 1856 года.
Экспедиция в Лунные Горы image009.jpg

ПЕРВАЯ ГЛАВА

УБИЙСТВО В ФРАЙСТОНЕ

Будущее влияет на настоящее, так же как и на прошлое.

Фридрих Ницше

Сэр Ричард Фрэнсис Бёртон скорчился под кустом на краю чащи в западном углу лондонского Грин-Парка, и обругал себя дураком. Он должен был сообразить, что потеряет сознание и приехать пораньше. Сейчас вся миссия в опасности.

Он еще мгновение полежал, пока боль в боку не ослабла, потом взял винтовку и приподнялся на локтях, направив оружие на толпу внизу. Потом скользнул взглядом по надписи на прикладе: Ли-Энфилд Модель III. Изготовлено в Таборе, Африка, 1918 г.

Взглянув через телескопический прицел, он внимательно осмотрел людей, собравшихся вокруг дороги у подножия склона.

Где же его цель?

Перед глазами все поплыло. Он слегка тряхнул головой, пытаясь прогнать странное чувство потрясения — ему опять померещилось, что он разделен надвое. Впервые он испытал его в Африке, в 1857, во время приступов малярии, потом спустя четыре года в Лондоне, уже став королевским агентом. Он думал, что победил его. Возможно. Во всяком случае сейчас их было точно двое.

Стоял полдень 10-ого июня 1840 года, и значительно более молодой Ричард Бёртон, только что выехав из Италии, пересекал Европу, собираясь поступить в оксфордский Тринити колледж.

Вспомнив себя, упрямого, самоуверенного и недисциплинированного, он присвистнул. «Слава богу, время изменило меня. Другое дело, смогу ли я вернуть его благосклонность?»

Он переводил винтовку с одного человека на другого, пытаясь найти того, кого он должен застрелить.

Был чудесный день. Джентльмены с тросточками в руках, надели легкие пиджаки и цилиндры; дамы, державшие в руках зонтики от солнца, щеголяли в шляпках и изящных перчатках. Все ждали королеву Викторию, которая должна была проехать мимо в карете.

Бёртон переводил перекрестье прицела с одного лица на другое. Где-то в толпе находился Эдвард Оксфорд, безумный восемнадцатилетний юноша, с двумя заряженными кремниевыми пистолетами под сюртуком и жаждой убийства в голове. Но Бёртон не собирался стрелять в будущего убийцу королевы Виктории.

«Черт побери!» Его руки тряслись. Лежать вот так, вытянувшись, совсем не удобно для человека его возраста — сорок семь лет — но, еще хуже, один из людей премьер-министра, Грегори Хэйр, сломал ему два ребра. Как будто в бок нож воткнули.

Он осторожно пошевелился, пытаясь не потревожить кусты. Было жизненно необходимо остаться невидимым.

Его внимание привлекло лицо. Круглое, украшенное большими усами — надменность обладателя можно было пощупать руками. Бёртон никогда не видел этого человека раньше — по меньшей мере в таком виде — но знал его: Генри де ля По Бересфорд, 3-ий маркиз Уотерфордский, которого многие называли «Безумный маркиз». Он основал влиятельное движение либертинов, проповедавшее освобождение от социальный уз и страстно противопоставлявшее себя технологическому прогрессу. Спустя три года Бересфорд возглавит отделившуюся от движения группу радикалов, «развратников», чья анархистская философия бросит вызов сложившемуся социальному порядку. Маркиз верил, что человеческий род препятствует своей собственной эволюции; что каждый индивидуум способен стать сверхнатуральным человеком, свободным от любых ограничений, вроде совести или неуверенности в себе — существом, способным иметь все, что захочет. Очень опасная идея — и Великая война доказала это Бёртону — но именно сейчас Бересфорд его не волновал.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: